Гарри Потер и Обряд Защиты Рода - Danielle Collinerouge

– Дамблдор отлично тебя подготовил для встречи со мной, - Гарри услышал в голосе Лорда легкое удивление. – Неплохой блок, Гарри, потрясающая чувствительность! Ты унюхал свою грязнокровку на таком расстоянии! Впрочем, это не удивительно, - тут же добавил он, - ты пропитался ею насквозь. Хвост, к твоему сожалению, вынужден сказать, что, похоже, это любовь. – Волдеморт усмехнулся. – У тебя, Гарри, я вижу, наследственная склонность любить грязнокровок вроде твоей мамочки. Как и отец, ты выбрал себе преданную, но совершенно непрактичную и глупую магглу, которая так же согласна принести себя в жертву ради твоей драгоценной жизни, - Лорд повернул голову к Гермионе.

Девушка сидела, опустив голову. От неё ясными волнами исходило отчаяние и страх, что Гарри сейчас погибнет.

Все будет хорошо! – мысленно сказал ей Гарри. Девушка подняла заплаканные глаза – Я буду помогать тебе!

– Как трогательно, - шелково произнес Волдеморт. – Тебя так любят, Гарри. Ещё немного и я начну завидовать, сколько людей тебя любит! – он расхохотался. – Но ваша история мне кажется банальной. В свете недавних событий – моё возвращение, временное и вынужденное молчание, ведь ты, Гарри, помешал мне появиться эффектно, кропотливая и осторожная работа, чтобы подготовить почву для моего прихода к власти – я много общался с Петтигрю, моим преданным Хвостом. Признаю, я несколько недооценивал моего верного слугу. Он столько сделал для меня, вернул мне тело, что до него не попробовал совершить ни один упивающийся. Я решил, что Хвост достоин награды.

Гарри похолодел, почувствовав на себе жадный взгляд Петтигрю.

– Ты, наверное, заметил мою маленькую слабость – я люблю рассказывать истории. Их любопытно собирать из обрывочных мыслей и ощущений, вертящихся в головах людей. История Петтигрю меня потрясла. И я хотел бы её тебе поведать, Гарри. Подойди, Хвост, сядь рядом с Гарри. Чувствуешь его? - Лорд ухмыльнулся и безнадежно махнул рукой. – Нет, у тебя нет никакой чувствительности, Хвост, но я думаю, что даже твоих крысиных глаз хватило, чтобы разглядеть, как Гарри похож на Джеймса, и если ты мне веришь, то добавлю, что он даже лучше, чем Джеймс. Его грязнокровая матушка оставила на нем свой притягательный огонёк.

– Видишь ли, Гарри, бедняга Хвост испытывал большую слабость к твоему отцу, - продолжил с удовольствием Волдеморт. – Среди волшебников случай достаточно редкий. Но что делать, если страсть сильная и все мысли только о нем. Сколько тебе было, Хвост, когда чувства начали слегка зашкаливать? 15? 14? Ну где-то так. Интересно устроен человек, ему обязательно нужны друзья, с которыми он доверчиво и глупо делится своими тайнами. Хвост признался в своем непонятном ещё ему самому влечении оборотню. Как его звали? Ремус Люпин, кажется. Хвост нечаянно угадал, кому надо рассказать о своей беде. Никакого осуждения со стороны человека, который не такой, как все. Мягкие уговоры попытаться обратить внимание на девушек, убеждение, что это всего лишь восхищение талантами Джеймса. Но самое главное – сочувствие. Пока этого было достаточно, чтобы страсть продолжалась и усиливалась. Эмоции – человеческая слабость – требуют выхода. Хвост сознался Сириусу Блеку, полагая, что тот тоже ему посочувствует, выслушает, быть может, расскажет что-нибудь о Джеймсе личное, как самый близкий его друг. Но… Долго он смеялся и потешался над тобой, а, Хвост?

Лицо Петтигрю исказила гримаса. Гарри ощутил волну чужой ненависти, которая примешалась к его собственным бурным эмоциям – стало тяжело дышать. Секретная книжечка мародеров – смеющийся Сириус, который полагал, что бедный невинный Лунатик ничего не знает о Петтигрю!

– Подколы в твой адрес стали постоянными, верно, Хвост? Но боясь поссориться с Джеймсом и отдалиться от него, ты выслушиваешь все шуточки Блека и даже находишь силы подобострастно смеяться над его остротами; перешагивая через природную трусливость, бегаешь с ними на все их небезопасные ночные приключения. Нужно ли говорить, что о твоей слабости Блек поспешил рассказать самому Джеймсу, - Волдеморт растянул рот в жуткой улыбке. – Но у того на уме были только квиддич и красавица грязнокровка Эванс, с которой он страстно мечтал перепихнуться во всех мылимых и немыслимых уголках Хогвартса.

Гарри закрыл глаза, вызывая в памяти дневник мамы, и волна отвращения откатила – Мама и папа любили друг друга!

– Что дальше? Блек и Поттер пытались наставить Хвоста на путь истинный: показывали старую добрую «Чарующую плоть», рассказывали, как это здорово быть с девушкой, и даже свели беднягу с одной из Гаффелпафских дурнушек. Как тебе, кстати, она, Хвост? Скучно? Неинтересно? Мешала мечтам о Джеймсе? Тем временем, если мне не изменяет память, Джеймс соблазнил свою вожделенную грязнокровку. Хвост очень переживал. Что ты скривился, Гарри? Разве тебе было бы приятно, если бы твою девчонку трахал другой, пусть даже и хороший парень? У Хвоста пропадали шансы уговорить Джеймса попробовать хотя бы из любопытства, а надежда была, верно, Хвост? Джеймс был большим любителем острых ощущений! Но момент, очевидно, упущен, Джеймс даже перестал мыться в присутствии Хвоста в общей ванной. Опять Блек поработал, комментируя жадные взгляды бедняги Питера.

Выпускной и свадьба Поттеров. Хвост боялся, что это окончательно отдалит от него Джеймса. Но к счастью, тот и не думал порывать со старыми друзьями. Его глупая жена терпела Блека, к которому, кстати, Гарри, если ты не знаешь, страшно ревновала твоего отца, нянчилась с оборотнем, пока он в неё не влюбился без памяти, и не знала, как вежливо отогнать вечно угождающего серенького друга Питера, который, была б его воля, превратился бы в домашнего эльфа, лишь бы быть поближе к объекту обожания.

– Теперь, Гарри, мы подходим к самой интересной части истории Петтигрю. В процессе своей работы он столкнулся с миром магглов. О, а в нем таких как он, предостаточно. Но вот беда – Хвост неказистый. К счастью, на глупых магглов действуют даже самые простые приворотные зелья. Приятно было ощутить себя желанным, а, Пит? – Волдеморт рассмеялся. – В маггловских клубах был неплохой выбор. Хвост предпочитал темненьких со сладкими чертами лица. Но все равно это не Джеймс. На одном из пикников, устроенных Блеком и Поттером, Хвост схватил скинутую мантию Джеймса и увидел на ней упавшие с головы волоски. Как не вспомнить про оборотное зелье! Но по зельям Хвост никогда не был специалистом, его жалкие настойки даже добрый школьный зельевед оценивал на дохлую троечку. Пришлось купить полуготовое в Лютном переулке за немалые деньги. В тот роковой вечер, - голос Волдеморта сделался особенно вкрадчивым, - он уговорил одного из своих знакомых дружков выпить, чтобы получить якобы необычные ощущения. И хотя превращение было немного болезненным… все быстро забылось в жадных ласках…