"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

— Краски!!!

Глава 5

— Книжная миниатюра — это вид художественного искусства, издревле известный как в восточном, так и в западном мире. Самыми древними считаются египетские миниатюры, они были написаны на пергаменте и датируются вторым столетием нашей эры. Позже миниатюры выполнялись на бумаге и даже на слоновьих бивнях. В западных странах они использовались для иллюстрации как рукописных библий, так и произведений светского характера. После изобретения книгопечатания искусство миниатюры несколько утратило актуальность и в основном стало употребляться для писания портрета на медальонах…

— Краски, краски! — подбодрил склонного к длительным экскурсам Сапожкова более прагматичный Аркадий.

— В интересующие нас времена в искусстве миниатюры применялись акварельные краски, — не меняя лекторского тона, продолжил Олег. — Эти краски содержали большое количество липучего гуммиарабика. Для выполнения изящных линий и очертаний рисунка использовалась тончайшая кисть, изготовленная из шерсти котенка. Прежде чем приступить к работе над самим изображением, на бумагу наносили слой свинцовых белил с некоторым содержанием гуммиарабика. Иногда, чтобы придать краскам особую прозрачность, поверхность покрывалась слоем золотой пыли…

— Я не опоздала? — раздался мелодичный голосок, и в Лабораторию по переброскам во времени горделиво вплыла Варвара Сыроежкина. — Извините мою непунктуальность: Васенька приболел, и пришлось повозиться с лекарством.

— Наш юный Мозгопудра? Что с ним? — забеспокоился Иван.

Егор направил пульт на свободное кресло-трансформер и подкатил его через всю комнату своей супруге.

— В принципе ничего страшного. — Варя кивком поблагодарила мужа за заботу. — Впервые увидел снег и потерял голову. Дитя джунглей…

Все засмеялись. Восьмилетний Васька, общий любимец и баловень, был сыном древнерусского царя Салтана, женившегося в полном соответствии с пушкинским текстом на хитроумной Соньке, сумевшей изобразить разом трех сидящих под нужным окном «девиц». Он действительно провел всю свою жизнь в индийских джунглях, куда переместилась его матушка, нырнувшая в испорченную машину времени. Ушлая Сонька живо сориентировалась в обстановке и из древнерусской царицы переквалифицировалась в Богиню Любви, попутно обучив своих адептов азам прочитанной еще в XXII веке «Камасутры», а родившийся прямо в храме Василий Салтанович был единодушно признан местными жрецами сыном Кришны и получил звучное имя Мозгопудра. Впрочем, Егор Гвидонов, встретившийся с мальчиком посреди джунглей, переименовал его в Лягушонка Маугли. Варе почти удалось убедить бывшую подругу вернуться в родной мир, несмотря на предстоящее ей судебное разбирательство и возможную ампутацию порочных частей личности, однако в последний момент Соня выскочила из стартовавшей машины времени и растворилась в бесконечности безо всякой надежды на возвращение. Ваську Варя сумела удержать, и он оказался в далеком будущем — с верными друзьями, но без горячо любимой мамы. Первое время мальчик жил у родителей Гвидонова, но после свадьбы Варя и Егор забрали его к себе. «Маленький брат» проявил недюжинные способности к освоению техники и электроники, и Егор часами просиживал с ним за компьютером или в мастерской, надеясь, что интересное дело поможет мальчику приглушить тоску по исчезнувшей маме.

— Олег только что провел для нас краткий ликбез на тему техники исполнения древних миниатюр, — пояснил своей бывшей ученице Птенчиков. — Дело в том, что экспертиза обнаружила удивительный факт: некоторые из иллюстраций к древней книге выполнены современными красками!

— Неужели подлог? Антипов заменил страницы собственноручными копиями?

— Все не так просто! Арабские надписи, сделанные на «сфабрикованных» миниатюрах, ничем не отличаются от прочих текстов книги. Да и самим иллюстрациям никак не меньше шести столетий, хотя современные краски сохранились в веках гораздо лучше, чем все эти древние акварели и гуммиарабики.

— Но в таком случае можно предположить… — Варя изумленно округлила глаза.

— Что Антипов написал эти миниатюры, прилетев в прошлое. А его «современники» подшили их «в дело», то есть объединили в сборник наряду с работами других мастеров, — закончил за жену Егор Гвидонов.

— Это еще не все, — улыбнулся Иван с необъяснимой гордостью за незнакомого художника. — Экспертиза утверждает, что различаются не только краски, но и сама бумага, на которой выполнены интересующие нас миниатюры. Будто Антипов пытался изготовить сходный материал по музейному образцу, но не достиг полной идентичности.

— А это значит, что он тщательно подготовился к путешествию, заранее написав все свои работы, — уверенно заявил Сапожков.

— Подождите, подождите, что-то я совсем запуталась, — жалобно взмолилась Сыроежкина.

Добродушный Аркадий взялся объяснить:

— Вот представь: проводя реставрационные работы в очередном музее, Антипов находит книгу полутысячелетней давности, в которой некоторые миниатюры выполнены современными красками, и понимает, что написать их мог только современный художник, оказавшийся в прошлом. Он сканирует страницы книги, подбирает более-менее подходящую бумагу и затем пишет миниатюры по готовому образцу, чтобы забрать их с собой в прошлое. Там его работы подшивают в сборник, и спустя несколько веков они оказываются в музее…

— Значит, Антипов писал эти миниатюры в XXII веке, взяв за образец… то, что у него получилось?!

— А чему ты удивляешься? — пожал плечами Егор. — Замкнутое кольцо причинно-следственных взаимосвязей, мы с этим уже встречались. Вспомни хотя бы «Камасутру»!

— Все это прекрасно, но зачем Антипову понадобилось лететь в прошлое? — задумчиво произнес Олег.

Компания удрученно притихла.

— Вот об этом мы его и спросим, когда разыщем в средневековом Стамбуле, — решительно заявил Иван.

— Почему же в Стамбуле? На его миниатюрах фигурируют и Бухара, и Самарканд, и Багдад…

— Вероятно, вы не дочитали заключение экспертов. Все иллюстрации в книге выполнены либо традиционными красками, либо современными, и только одна имеет смешанный характер — следование султана на праздничную молитву в ноябрьский Ураза-байрам. Фигура Абдул-Надула, турецкого султана, выписана идеально — крупным планом, с предельной реалистичностью и, заметьте, современными красками, в то время как его окружение носит весьма схематичный характер и дописано явно другой рукой и другими средствами. К тому же, если вы прочтете тексты, то поймете, что этот сборник мог появиться только в Османской империи — никто из правителей сопредельных государств не позволил бы так восхвалять мудрость султана и принижать собственные достоинства.

— Значит, мы должны определить точный возраст этой миниатюры и разыскать художника в момент ее написания. Судя по всему, эту работу Антипов начал уже при дворе… как вы сказали?

— Султана Абдул-Надула, великого и блистательного, — ухмыльнулся Аркадий.

— Все-таки странно: человек пропал, а его целую неделю никто не хватился! — покачала головой Варя.

— Ну, это вполне объяснимо. Жена считала, что супруг от нее скрывается; с постоянной работы Антипов уволился; разовую успел закончить; друзья не придали значения, что в какой-то момент не смогли до него дозвониться, — начал перечислять Егор.

— Подожди-ка, а ведь есть один человек, проявивший настойчивость в розыске Антипа! — воскликнул Иван.

— Кто?

— Господин Кунштейн, знакомый нам антиквар. Он замучил звонками и Тосю, и заведующего реставрационной мастерской…

— Любопытно, — протянул Олег. — Может, господин антиквар знает, зачем художнику-реставратору понадобилось лететь в прошлое?

Друзья переглянулись.

— А давайте его об этом спросим, — предложила Варя.

— Вряд ли он захочет со мной общаться, — поежился Птенчиков.

— Да и нам с Варей он не обрадуется, — ухмыльнулся Егор.

— Что ж, тогда позвоню я, — решил Аркадий и набрал номер господина антиквара. Представившись сотрудником ИИИ, он скроил скорбную мину, что его добродушной физиономии далось с великим трудом, и начал: — Мы знаем, что вы предприняли определенные усилия для поиска своего друга, Антипа Антипова…