Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

не рассуждал. Нет, Кеннит. Никаких работорговцев. Это они, торговцы людьми, сделали нас такими, каковы мы сейчас. И если мы вправду желаем что-то переменить, я скажу тебе, с чего надо начать: сделать с ними то, что они когда-то сделали с нами. Мы отнимем у них их поганые жизни. И ещё. Я не просто к тому, что они — зло. Они приводят за собой морских змей. В здешних проливах-то змеи впервые появились, следуя за вонью кораблей работорговцев! Так что если мы избавимся от торговцев людьми, может, и змеи уйдут. Во имя всех преисподних, кэп!.. Они же бросают за борт умерших рабов, и поэтому всюду, где ходят их корабли, разводятся змеи. И заразу всякую распространяют тоже они! Там, в трюмах, какую только хворь не подхватишь! В том числе и такую, о каких в наших местах прежде не слыхивали! Всюду, где останавливаются корабли работорговцев, появляются новые болезни. Нет, кэп! Никаких, блин, работорговцев — и все тут.

— Нет так нет, — кивнул Кеннит. — Стало быть, никаких работорговцев.

Вот уж чего он на самом деле не ожидал, так это появления в толстом черепе Соркора каких-либо идей. Да притом таких, которые тот бы с немалым жаром отстаивал. Значит, промашечка вышла. Он как бы новыми глазами взглянул на своего старпома. Возможно, придется избавиться от него. Не прямо сейчас, конечно. И даже не в обозримом будущем. Но когда-нибудь он определенно переживет свою нынешнюю полезность. «Надо будет взять это на заметку. И не строить далеко идущих планов, основанных на способностях Соркора…»

Он улыбнулся старпому.

— Ты прав, ясное дело. И, думается, найдется много таких, кто согласится с тобой. Может, такая мысль даже кое-кого к нам привлечет! — И он в очередной раз кивнул, как бы обдумывая такую возможность. — Итак, решено: никаких работорговцев. Но не будем забывать, друг мой, что до тех пор, пока все это станет реальностью, нам с тобой ещё ходить и ходить в море. И если мы сегодня же начнем кричать об этом на всех перекрестках, нас попросту не послушают. Нам скажут, что это невозможно. Или начнут пробовать нечто подобное сами по себе, состязаясь друг с дружкой. Пойдут междоусобные свары… Мы же не хотим этого, так? Так что давай будем покамест держать рты на замке. До тех пор, пока все пираты наших островов не начнут смотреть на нас снизу вверх, восхищаясь, готовые прислушаться ко всему, что мы им скажем…

— И это верно, — проговорил Соркор после недолгого размышления. — И как же мы их заставим нас слушать?

«Ага! Вот оно!» Именно к этому вопросу Кеннит долго и старательно подводил своего старпома, и тот в конце концов его задал.

Капитан вернулся за стол. Заставил себя выдержать театральную паузу. Поставил свой бокал на белую скатерть. Откупорил новую бутылку. Наполнил опустевший бокал Соркора и чуть-чуть долил свой, почти полный.

— Мы заставим их поверить, что способны совершить невозможное. И мы вправду сделаем то, что считается невозможным. Например, захватим живой корабль и сделаем его основным своим судном…

Соркор нахмурился.

— Кеннит, старый друг, ты, часом, не спятил? Простому деревянному кораблю ни в жисть не справиться с живым. Они же слишком быстрые. И люди говорят, будто они ещё и сами вынюхивают безопасные фарватеры в проливах. Вынюхивают и знай советуют своим рулевым, какого курса держаться! А ещё они ходят до невозможности круто к ветру[37]. И способны использовать само малейшее дуновение, которого обычный корабль даже и не заметит. И потом, даже если нам удастся взять такое судно на абордаж и перерезать команду, ничем хорошим это все равно не кончится. Живые корабли служат только членам своей семьи, а на всех остальных ополчаются, да ещё как! Он может сам собой застрять на мели или выброситься на камни… или просто будет тащиться по-черепашьи. Ты помнишь тот корабль смерти… как бишь его звали? Ну тот, что свихнулся и пошел против своей семьи и команды?.. Он ещё перевернулся и всех как есть потопил?.. Да не один раз, а целых три, если только люди не врут. И когда его последний раз разыскали, он так кверху килем и плавал, да где — чуть не в самой гавани Удачного. Кое-кто поговаривает, будто призраки команды все же привели его домой. Другие болтают, что он возвернулся сам собой, просто чтобы показать торговцам, где раки зимуют. Тогда его вытащили на берег да так и оставили, и с тех пор он там и торчит… Ага, вспомнил! Отверженный. Да, так его звали. Отверженный…

— Не Отверженный. Совершенный, — поправил его Кеннит. И криво усмехнулся: — Совершенный — его настоящее имя. Хотя его собственное семейство начало звать его Отверженным. Да, Соркор, я слыхивал и о нем, и все прочие легенды, что рассказывают о живых кораблях. Да. Легенды… Но, ты знаешь, это ведь просто слова. А я лично верю, что живой корабль можно и захватить, и использовать к своей выгоде. А если ты ещё и умудришься переманить подобный корабль на свою сторону — вот тут-то у тебя появится судно, с которым ты будешь всем пиратам пират… То, что ты говорил о живых кораблях в смысле проливов, течений и так далее, — все это вполне соответствует истине. Верно и то, что они способны учуять морскую змею намного раньше, чем её засечет человек, и дать знать лучникам, чтобы те приготовились. Да, живой корабль — поистине мечта любого пирата. С ним можно и карту внутренних проливов составить, и со змеями биться… Нет, я, конечно, совсем не призываю прямо сейчас все бросить и отправиться на охоту за живым кораблем. Я просто к тому, что, если мы встретимся с одним из них в море, давайте не будем махать рукой и говорить «это бесполезно», а попробуем-ка пуститься в погоню. И посмотрим, что получится. Если захватим его — значит, захватим. Если нет — ну что ж, не в первый раз от нас какие-то корабли удирают. Потерять-то мы при этом ничего не потеряем, а попробовать стоит.

— Но почему тебе так уж втемяшился живой корабль?.. — спросил Соркор недоуменно. — Не въезжаю я что-то…

— А вот… хочется, и все тут.

— Ладно. Тогда и я тебе скажу, чего мне хочется. — Соркор, видимо, почему-то решил, что они с капитаном заключают некую сделку. — Я, пожалуй, с тобой, — выдавил он нехотя. — Добро, попробуем погоняться за живыми кораблями, хоть и кажется мне, что не будет с этого толку. Ну то есть людям, ясный перец,