Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

жаждой выживания совесть кое-где уже проглядывала. Особенно в отношениях бывших республик, которые спустя четверть века получили идеологию развития и надежду на совместное будущее. Старое коррупционно-клановое правительство понимая неотвратимость скорого ухода спешило легализировать «красные рубли» на собственных счетах, угодливо делая шаги в сторону ретроспекции СССР, на основе курируемой Вересом России. Он готовил торжественное открытие первой Кольцевой Станции к столетию октября. Москва-Ленинград, чтобы не путать людей, из какой Москвы в какой Ленинград.

 Ему тоже есть чем гордиться. Чернобыль, как и прочие АЭС, вычищен и модернизирован в гравитонную станцию. В Дарнице запущен «онкорег» и «онко-ноль» не хуже, чем в их мире. Программа восстановления угробленной промышленности и сельского хозяйства съела уйму времени и нервов, брошенные под сукно после развала страны перспективные проекты запущенны вновь и успешно выведены на обще советский и пока зарубежный рынки. Украинские «Нивы» на гравитяге пахали на берегах оазисов Сахары у новообразованного североафриканского моря. Экспортные зерно и мясо житницы шло туда же, африканским странам. Синтезаторы синтезаторами, но им есть предел. Вот сказал бы кто ранее, что в доведенной до ручки Украине хлеборобство почти исчезнет, не поверил бы. Но теперь он верил, теперь он куда умнее, а самое главное, мудрее. В голове средоточены знания и умения всех отраслей, иначе не потянуть. Но нервы у синхров, как и совесть, восстанавливаются. Иных на кураторство Верес не ставил. Но это только одна страна, его страна, то самое место, где он начал неожиданный путь в лестнице восхождения, а сколько их, вариантов, когда за всеми успеть? Но он успеет, и люди успеют, потому что перестали бояться завтра и собственной непредсказуемости.

На этот раз он уступил машине дорогу, уже не боясь налетающего со стороны набережной ветра, и не удивился, когда к нему подошла высокая фигура Сильфа, одетая в тот же белоснежный плащ и молча прислонилась к перилам.

- Ты заматерел, возмужал.

- Как иначе? Приходится. Знаешь, сколько на мне? Только не призрачного как раньше, а настоящего. А где Равен?

- Растаял. Он ведь иллюзия. После вашего прихода люди стали верить в себя, в вас. В нас никто не верит. Мне повезло.

- Если хочешь, приходи. Мне всегда нужен совет и светлая голова. Вас ведь тоже обманули.

- Как только соберусь и прощу себя. Благодаря твоему неугомонности в поиске ответов лучистые вернулись к ретроспекции.  Нас приняли обратно, никто даже слова не сказал, а теперь стыдно смотреть людям в глаза.

 Рядом со Стасом проступило темное облачко, как всегда слева прислонился Равен.

- Спасибо что помнишь. Но стоит ли? Я лишь кем-то придуманная иллюзия.

- Стоит. Я так хочу и имею на это право. Ты готов?

- Спрашиваешь? Еще бы… знаешь, что творилось на небесах после того как вернулись величайшие архангелы? Вторая война. Война за право быть человеком, за право существовать. Это ведь последний мир, Стасик. Последний мир, где мы еще есть.

- Как последний? – пыхнул, раскуривая «путние» Стас и протягивая сигарету отныне ставшим реальным Равену.

- Вот так. Или ты думаешь, люди появились от плесени, а в Истоке спят и бездействуют как Система Иерархи? Только вы подошли к Земле, миры стали сливаться с ретроспективным в геометрической прогрессии. Люди не стали сразу синхрами, это делается осознанно и не вдруг. Просыпаются утром с тяжелой головой и рассказывают на кухне за чашкой чая, будто видели страшные сны о мирах СНГ или умирающих от радиации, но стоило взглянуть за окно на летящий глайдер и понять, просто сон.

- И что дальше – впервые в жизни попросил у него совета бывший лучистый, а ныне просто человек по имени Сильф.

- Жить и радоваться жизни. И не удивляться, если вдруг в обществе всколыхнется идея о равенстве для всех, о космическом коммунизме. Это не ностальгия или брюзжание стариков, это идем мы, люди. Сквозь время, пространство и невозможно.

- Потому что не верил чужим словам о невозможности. Такое свойственно только людям. Самым обычным земным людям. Способным переступая смерть низвергать с небес даже богов.

Равен собрался было щелчком отправить окурок вниз, но вдруг засмущавшись принялся искать глазами урну.

- Чего смотрите? За наплевательское отношение к окружающей среде теперь могут впаять штраф. Вон идут, оккупанты.

С противоположной стороны моста, по тротуару шел молодежный патруль в вошедших в моду униках. Ранее при виде такой толпы хотелось скрыться во избежание труса или гоп стопа, сейчас же вопросами морали и нравов наконец-то озаботились всерьез. Создав и внедрив программы общественной реализации, где брошенная молодежь была занята нужным делом.

- Вам помочь, гражданин? – спросил один из юношей, посмотрев на бледное лицо бывшего совратителя, а ныне волею судеб человека по имени Равен - Вы плохо выглядите, может неотложку вызвать?

- Нет-нет, спасибо ребята. Все хорошо, все замечательно. Просто я давно не видел солнца.

- Смотрите – с сомнением протянула смуглявая девушка в унике с снова ставшим почетным символом красного флага – если нужна помощь, обращайтесь к ближайшему патрулю. Хорошего дня.

- Хорошего дня, ребята.

- Хорошего дня, товарищ Ильин – зазвучал удаляющийся голос дружины. Стаса узнали, но обращаться напрямую робели.

- Не поверишь – обратился к Сильфу Равен – мне впервые в жизни стыдно. За недостаточно развращенные души. Ранее они попробовали бы стрельнуть сигаретку, или на мелочь потрясти. А сейчас вон какие серьезные, ответственные.

- Не думай, что это случилось так и вдруг. Ничего не приходит без усилий. Взгляни на Стаса, в волосах уже ранняя седина.

- Врешь ты все – аккуратно выкинув бычок в урну резюмировал Равен – что бы у синхра да седина. Ему не положено.

- Много ты понимаешь, Ворон. И вообще, завязывай брюзжать, а то сдам ближайшему патрулю, пусть зовут неотложку.

- Это гордость - скупо ухмыльнулся Ворон – за человека и человечество, каким он был и каким стал…

Стас не стал вмешиваться, понимая, как соскучились друг за другом непримиримые друзья. По земле мела поземка, совсем как тогда, очень давно, когда мир был другим, удушливым, серым и неприветливым. Сегодня брезжила надежда. Солнце еще не достигло зенита, но уже взошло устремляясь ввысь, разогнав кошмарные тени былых страхов.

- Станислав Андреевич, заставляете волноваться – выбралась из припаркованной у моста машины практикант – холодно же.

- Да что мне будет, Ники? Не каждый день получается пройтись и собраться с мыслями. Просил же, не звать Станиславом Андреевичем, я ненамного старше тебя.

-