Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

Насте — в круг на полу, освобождённый от слизи, где только что был манекен — выше двухсотого уровня.

Не… плащ тьмы — это просто имба… мега плюшка.

Пока Настя разбиралась со своей гигиеной, мне пришла в голову одна мысль.

Я пролетел рядом с девушкой и попал в тамбур с тремя дверьми.

Так, нужная дверь, получается, по центру.

Вроде, да.

Под «кидком» я пролетел внутрь квартиры, и свет фонаря выхватил впереди пять перекошенных рож в конце небольшого коридора в прихожей.

Все мужики.

Один был с автоматом, второй целился в меня из пистолета, ещё двое стояли с вытянутым вперёд холодным оружием, и, похоже, что с игровым. А вот, пятый… держал наперевес швабру.

Меня аж на долю секунды ностальгия пробрала. Вспомнилось, как я с похожей шваброй рассекал, да манекенов валил…

Я широко улыбнулся всем удивлённым рожам.

Живы, блин! Живы!

«От улыбки станет всем светлей…». Но не в этом случае. От моей улыбки народ ещё больше напрягся.

А мужик со шваброй замахнулся чуть сильнее. Видать, вместо приветствия, захотел меня по хребтине оприходовать.

Ну уж, нет! Это в мои планы не входит.

Я поднял руки вверх — ладонями вперёд:

— Но-но! Шваброй встречать не нужно. Я свой.

Пару секунд постояли в тишине. Мужик с автоматом покачал головой и, не спуская с меня пристального взгляда, пробурчал:

— В такую погоду свои дома сидят, телевизор смотрят, только чужие шастают…

Я улыбнулся.

Есть контакт.

Хохмит, значит, на диалог, в принципе, настроен. Да и остальные его товарищи сходу нападать не стали, так что договоримся…

Ну, разве что, к мужику со шваброй надо с осторожностью относиться. Тот точно хотел меня шваброй отоварить. Да и…сейчас хочет. Вон, как зыркает из-под бровей.

Ответил:

— Как понимаете, я не призрак — человек. Просто, умение такое. Я его сейчас отключу, и поговорим уже нормально. Без стрельбы. Согласны?

Пять пар глаз продолжали буравить меня напряжённым взглядом, но мужик с автоматом через несколько секунд, всё-таки, ответил:

— Если без фокусов, то можно и поговорить.

Фух.

Спустившись до паркетного пола под ногами, отрубил «полёт» с «кидком» — готовый в любую секунду врубить его вновь, и спросил:

— Вы, я так понимаю, чем-то вроде сопротивления против банды Седого занимались?

На скулах мужика с автоматом заиграли желваки, и он сильнее вцепился в своё оружие.

Я уже хотел было врубать снова «кидок», но он просто кивнул:

— Правильно понимаешь. Ты откуда про нас, вообще, знаешь?

Я опять улыбнулся:

— Я как-то раз по городу ехал и напоролся на кого-то из ваших людей. Засаду устроили, колёса проткнули. В общем, я сразу понял, что вы на людей Седого охотитесь. Крикнул вам вслед, но вы уже сбежали.

Автоматчик удивился:

— Сбежали?

— Ага, как только я экипировку надел. Шлем с винтовкой. — Надел из инвентаря шлем и показал на него пальцем. — Вот, этот…

Винтовку благоразумно доставать не стал. А то, люди и так на взводе, палить ещё начнут.

Параллельно же написал Насте через игровой чат:

«Я нашёл выживших. Стараюсь успокоить. Не шуми, они на взводе».

Развёрнуто писать не стал. Времени на это нет. Думаю, она поймёт меня правильно и не будет провоцировать их, вылезая из тени коридора.

Мужик со шваброй, как только я нацепил шлем, меня вспомнил. Ткнул в мою сторону своей шваброй и сказал автоматчику:

— Я помню. Было такое дело.

Глянул имя швабриста:

Виталий

И автоматчика:

Мех

Мех даже не глянул в сторону своего товарища. Всё так же не отрывая от меня взгляда и дула автомата, спросил:

— Допустим… А, сюда зачем заявился?

Я убрал шлем обратно в инвентарь и пожал плечами:

— С бандой Седого мы разобрались. Теперь вот, пытаемся людей спасать.

— Кто вы?

Я снова пожал плечами:

— Я и моя команда.

— А ты, значит, Тимур, да?

Опять хохмит. Такой древний фильм вспомнил. Но вот только, на морде ни намёка на улыбку.

А я улыбнулся:

— Вроде того.

Мужик наклонил голову чуть на бок:

— А спасаете зачем? Альтруистов сейчас нет. Не выжили.

— Какой альтруизм? Прагматизм. Вместе выживать в наше время гораздо проще.

Мужик помолчал пару секунд и продолжил:

— Ну, допустим. Но Седой? Ты хочешь мне сказать… — Мех повёл дуло автомата в сторону и направил снова на меня. — Что это ты со своей командой банду Седого уничтожил?

Вот блин, даже как-то жалко стало, что череп Седого выкинул в Преисподнюю. А так бы, сейчас достал и в нос тыкнул. Хотя… выкинул и выкинул. Череп Седого, всё равно, не подписан ведь. Так что и хрен бы с ним…

— Не хочу сказать…а уже сказал. — Я вздохнул. — Ребят, я тут с вами няньчусь только по одной причине — помочь хочу. Может, уберёте оружие и посидим нормально, поговорим? — Я указал большим пальцем себе за спину. — Желе, что на вашем этаже логово устроило, мы прикончили. Вы… кстати, как мимо него ходили-то?

На скулах Меха снова заиграли желваки. Видать, были у него какие-то счёты с этой тварью.

Мех постоял секунд двадцать, сверля меня взглядом, но всё же опустил ствол автомата вниз. Вслед за ним, опустили своё оружие и остальные.

— На счёт желе — проверим. Если это, действительно, так — что ж, можно посидеть и поговорить. Говоришь за дверью ещё кто-то есть? — Мужик впервые за это время усмехнулся. — Из твоей команды…

Я хотел было кивнуть, но из тени на стене вылезло лицо Насти:

— Я не за дверью. Я уже тут.

Блин!

Даже я не ожидал, еле заметно дёрнулся. А уж мужики, небось, чуть в штаны не наделали.

Оружие снова вверх взметнули.

Ну, блин, Настя! Ну, даёшь!

Я снова поднял руки вперёд ладонями:

— Свои!

Мех нервно хмыкнул в ответ:

— Свои, блин!

Но оружие вниз опустил.

Фух, вроде, всё нормально пока… Но что ж так нелегко людей спасать-то!?

У меня пока всё как в том же «Простоквашино». Когда Шарик пол дня за зайцем бегал, чтобы сфотографировать, а потом, ещё пол дня, чтобы фотографию отдать…

Глава 16

Прежде, чем идти беседовать, Мех убедился, что подъездной твари больше нет. Он даже накидал на пол обычных целлофановых пакетов — таким нехитрым образом ликвидировав клей, и пробежался по этажам. Лишь когда он полностью убедился, что подъезд в безопасности, только тогда пошёл с нами беседовать.

Да уж, ребята живут не богато… Даже не так выразился. Они не живут, а выживают.

Единственное, чем они могли похвастаться — это светом. Ну, как похвастаться…