Драконье лето - Ольга Силаева

— Вам — с превеликим удовольствием, — поклонился торговец. — Только вот деньги вы из прошлого, извините, тоже не заплатите. Так что…

— Ну вот, начнут здесь торговать твоим лицом без позволения, — хихикнула я. — А где вы сейчас живете?

— Я-то? Из Херры приехал.

Квентин напрягся. Рука, спокойно лежавшая у меня на талии, каменной гирей упала вниз.

— Как там сейчас? — тихо спросил он.

— Ну… — торговец почесал в затылке. — Если уж начистоту, бюргеры в совете рады были бы вас увидеть. Вы погорячились, бургомистр, если уж без экивоков, тоже. А раз уж и маги с драконами помирились, и войне не бывать, выходит, что вы вроде как герой, а они не правы.

— Они были правы, конечно. Они защищали город…

— Это верно, но кто же знал, что потом пойдет! Если бы вы там побывали, походили по дворцу и при всем честном народе сообщили, что, мол, я зла не держу, всем легче стало бы. Я, честно говоря, за этим и приехал.

— То есть меня боятся?

— Нет, — торговец мотнул головой. — Как же вам объяснить-то… Представьте, что переночевали вы в трактире, а хозяин, хитрая бестия, мало того, что накормил помоями и подсунул вонючий матрац, так еще и обсчитал на три монеты при расчете. А вы, недолго думая, взяли да спалили ему сарай. Прошло полгода, едете вы той же дорогой, но время уже другое. Он остепенился, сына растит, вы в дилижансе с молодой женой. Можно мимо проехать, но старая вина через год, через два да аукнется. А можно зайти, друг перед другом повиниться, чарку выпить и дальше поехать с чистым сердцем. Тем более что дом родительский, он один. Другого не будет никогда.

Я покосилась на Квентина. Он улыбался.

— Спасибо вам за новости, — наконец сказал он. — Наверное, вы правы. Я… подумаю.

Час спустя, когда мы улизнули с банкета и качались на волнах в полумиле от замка, я спросила:

— Ты полетишь?

— Я — последний из рода Кор, — помолчав, ответил он. — Я должен.

— Ты знаешь… мне кажется, это не худший конец для рода Кор, — зажмурившись, сказала я. — Если бы твои предки знали, что ты остановил войну и потратил жизнь, чтобы написать ту книгу, они бы поняли.

Когда я открыла глаза, Квентин был совсем близко. Огни замка светились в воде.

— Я думаю, они бы поняли, даже если бы я не написал ни строчки, — тихо сказал он.

У меня снова закружилась голова. И не останавливалась еще много дней.

Мы не оставались вдвоем: Эйлин, Анри, мэтр, Марек и даже откуда-то взявшийся парнишка из Галавера не отходили от нас всю неделю. Дважды на наши посиделки заходили Дален с Вельером — как ни странно, вместе. Мы говорили, не умолкая, пока не начинали слипаться веки, и даже тогда мы с Квентином засыпали, не отрываясь друг от друга…

Морские прогулки, костры, музыканты, поцелуи, Херра… Квентин полетел туда в одиночку и вернулся поздно вечером, усталый и отрешенный. Но закрыл глаза с легкой, почти счастливой улыбкой.

А затем наступило последнее утро.

Мы ехали на лошадях, хотя Квентин мог бы долететь гораздо быстрее. Я сидела перед ним в седле, прижавшись к нему спиной, и думала только об одном: когда мы поедем обратно, его со мной не будет. Нужно запечатлеть, съесть каждое мгновение, запомнить его глазами, ртом, лбом, запястьями, а потом, когда станет плохо, наклониться к этим воспоминаниям, как к роднику.

«Я не поеду», — сказал Вельер. «Драконы уходят в одиночестве». Квентин ответил с иронией: «Но я, похоже, больше не дракон — не могу им быть». Вельер покачал головой без насмешки: «Ты им останешься. Увидишь».

Они обнялись и разошлись. Сегодня утром Вельер не вышел на балкон своего бывшего замка — впервые за эти дни.

С мэтром Квентин попрощался прошлым вечером. Я не стала им мешать.

А сейчас в небе кружили драконы. Я насчитала трех… нет, четырех…

Сердце подпрыгнуло. Там, у самого солнца, парил в вышине дракон с огненным крылом. Неужели?..

Корлин принес в мир столько света…

Но теперь его не будет рядом, и я чувствую, будто не могу дышать.

У залива мы спешились. Здесь не было пышных проводов, не было труб — только маленький белый островок в паре сотен метров от берега.

— Жаль, Эйлин не поехала, — вздохнул Анри, выпуская поводья.

— Это ее выбор, — ответил Дален.

— Выбор — понятие несущественное, — заметил Марек. — По крайней мере, не сейчас. Ну что, как переправимся? Босиком по воде?

— Мы с Далеком вас перенесем, — ответил Квентин. — Согласны?

— Еще бы, — пробормотал Анри. — Всю жизнь мечтал грохнуться в море и кричать «Спасите, спасите!» на радость пролетающим чайкам. Вы как хотите, а я пешком.

Взгляд скользнул по солнечной голубой воде.

— Я, наверное, тоже, — нерешительно сказала я. Может, врата мокрых драконов не пропускают?

Квентин оглядел берег: лошадей, тропу, зарастающую бурьяном, наши следы на песке, по-утреннему неподвижные кипарисы… Шумно вздохнул.

— Идемте…

Прохладная вода гладила пальцы ног. Квентин подхватил камешек и подбросил его в небо. Минуту спустя камень плюхнулся в море за нашими спинами. Я вздохнула, подобрала обломок ракушки и запустила его в грубые каменные статуи, что вырисовывались все ближе. Второй, третий, четвертый… Мимо не пролетел ни один.

— Да, — помолчав, сказал Квентин. — Я зря выпендривался.

Путь до врат не занял и десяти минут. Я с тоской посмотрела на высокое солнце.

— Пора? — спросил Марек. — Ножичек я подготовил.

Я прислушалась к себе. День трех колоколов — да; но я не знала, не знала…

«У тебя есть в роду драконы?» Теперь будут?

— Подождите! — донесся крик.

Из-за мыса показалась белая лошадь с разметавшейся гривой. Длинные косы всадницы развевались как флаг.

Эйлин соскочила с лошади прямо в воду. Подол серого платья вмиг потемнел, и волшебница приподняла юбку. Сначала до лодыжек, потом до середины икр, до колен… Ветер играл темными волосами, в зеркальных глазах плескалось море.

Когда вода достигла бедер чародейки, я почувствовала, что мужчины рядом думают о чем угодно, только не о Драконлор.

Эйлин, кажется, тоже это заметила. Волшебница с улыбкой подняла голову и посмотрела на нас. Поднесла палец к губам, вытянула руку — и на ладони расцвела огненная роза.

Я приоткрыла рот. Пришло время, когда вода не мешает огню?

— Если вода не коснулась рук и лица, у мага есть несколько секунд, но… — голос Далена оборвался. — Эйлин, это чудо или совпадение?

Она улыбалась.

— Неужели это все ты? — почти с восхищением спросил Анри де Верг, толкая Квентина. — Парень, ты так затмишь славу Первого!