Дикая полынь - Цезарь Солодарь

Таковы грязные дела сионистских "интеллектуалов".

Т Е Р Р О Р И С Т Ы

ТАКОВЫ ИХ ДРУЗЬЯ

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу - кто ты.

Видно, памятуя это, сионистские пропагандисты из кожи вон лезут, только бы придумать и распространить очередной миф о своих неразрывных дружеских контактах чуть ли не со всем, что знаменует прогресс и демократию.

А кто же в действительности дружки сионистских правителей Израиля?

С предельной выразительностью ответил на этот вопрос Рик 3иффер, президент прогрессивного Союза бельгийских евреев - бывших участников Сопротивления.

- Взгляните на карту мира, - сказал он мне в Брюсселе, - и увидите, что израильскими флажками надо отметить на ней именно те точки, которые в современном мире напоминают о социальном смраде, о политиканской грязи и, главное, о реакционности и расизме.

В самом деле, давно связано израильское руководство с презираемым большинством народов мира расистским режимом ЮАР. Связано прочно, вплоть до совместных секретных работ по производству и испытаниям ядерного оружия. Недаром в прессе любого направления обычным стало упоминание оси Тель-Авив - Претория. Подпирают эту расистскую ось американские монополии, крупные израильские фирмы и мультимиллионеры "двойного" гражданства на манер алмазного короля и главного мецената сионизма в ЮАР Гарри Оппенгеймера, владеющего подавляющим числом акций крупных промышленных синдикатов Израиля. Каждый алмаз, поступающий на израильские гранильные фабрики, окроплен кровью черных рабов преторийского режима.

Растут экономические и военные связи сионистских руководителей Израиля и с чилийской кликой Пиночета, чей кабинет министров, по утверждению сионистской пропаганды, "законно пришел на смену ушедшему правительству Альенде". Отборные части вооруженных сил Пиночета, охраняющие резиденцию диктатора и помогающие полиции, вооружены исключительно оружием израильского производства. Эти факты, как и связь Израиля с ЮАР, давно уже не представляют секрета.

Следует поэтому здесь коснуться тех связей Израиля с разномастными реакционными режимами и течениями, о которых сионисты пока предпочитают умалчивать.

На первый взгляд может показаться маловероятным, скажем, взаимодействие Тель-Авива с шахским режимом Ирана - ведь дипломатических отношений между ними официально не было. Однако тегеранское бюро вездесущего "Сохнута" взяло на себя роль израильского правительственного представительства в Иране и сумело тесно связать политические разведки обеих стран. Израильский Моссад помогал шахскому Саваку преследовать и уничтожать всех "подозрительных". Прежде всего сионистские разведчики поделились с шахскими проверенной на практике техникой допроса арестованных арабов. И в иранских тюрьмах сразу же резко повысился процент "признаний вины".

О связях двух охранок убедительно рассказал болгарский журналист Кольо Гергинский, которому довелось задать несколько простых вопросов арестованному после, иранской революции Хасану Зане, третьему по значению чиновнику Савака. Журналист поинтересовался, с разведками каких стран, кроме США, сотрудничал Савак. И услышал в ответ:

- Мы имели связи и работали вместе со специальными службами Англии, ФРГ, Пакистана, Египта, но теснее всего с израильским Моссадом.

Корреспонденцию Кольо Гергинского я показал знакомому французскому журналисту.

- Помощь шахским приверженцам - давнишняя традиция израильской политической и военной разведки, - заметил он. - Еще в 1953 году это стало известно французской прессе. Правда, произраильскому лобби удалось предотвратить обнародование даже таких фактов, как активное участие сионистских разведчиков в свержении неугодного шаху и, конечно, Америке правительства Моссадыка. Впоследствии влияние сохнутовцев в Тегеране настолько возросло, что их бюро стало пользоваться всеми привилегиями дипломатического представительства и получило фактический доступ ко всем делам полиции и Савака. И когда 8 сентября 1978 года на тегеранской площади Жале шахские власти подавили огнем массовую демонстрацию, то зачинщиками расстрела сотен иранцев стали специально присланные из Израиля полицейские подразделения.

Не случайно вскоре в одном из домов близ площади Жале, ныне названной площадью Павших, обнаружили снаряжение и знаки израильских полицейских.

А разве могла не внести свою лепту израильская разведка в позорные попытки подавить революционное движение народа многострадальной Анголы. Еще летом 1975 года наймит империалистов X. Роберто, намеченный ЦРУ в ангольские диктаторы, вошел в контакт с израильской секретной службой в Швейцарии. Несостоявшийся диктатор предложил сионистским руководителям Израиля "блестящие перспективы" участия в ограблении национальных богатств Анголы, если израильская разведка, а затем и воинские части активно поддержат борьбу против возглавляемых Агостиньо Нето антиимпериалистических и демократических сил Анголы. Сионистам пришлась по вкусу такая сделка. Ангольским раскольникам стали всячески помогать не только израильские разведчики и военные инструкторы, но и вступившие в контрреволюционные банды наемники.

Итак, сионисты помогают расистам ЮАР осуществлять апартеид и наращивать вооружение, поддерживают оружием и деньгами фашистскую клику чилийского диктатора Пиночета, тесно взаимодействуют со сторонниками свергнутого народом иранского шаха, входят в сговор с контрреволюционными бандами в Анголе - нужно ли продолжать этот постыдный перечень преступных контактов сионизма с расистами и реакционерами на всех континентах!

Да могут ли быть иные дружки у сионистов - тут уж все идет по пословице: "Около дегтя - в деготь, около репьев - в репья". Тем более что сионистскому репейнику - верному прислужнику империализма - друзей в основном подбирают требовательные хозяева. Подбирают, исходя из своих классовых интересов.

ГЕЙДЕЛЬБЕРГСКАЯ ИДИЛЛИЯ

В погожий осенний день группа израильских студентов приехала в старинный Гейдельберг.

Зачем профессор истории Циммерман привез своих питомцев из Тель-Авива в патриархальный немецкий город? Ответ вроде бы ясен: для посещения старейшего в ФРГ Гейдельбергского университета.

Однако в послеобеденный час, когда жизнь на улицах города как бы замирает, молодые израильтяне направились не в храм науки, а в квартал уединенных вилл, спрятавшихся за высокими оградами среди зеленых садов и пышных цветников.

Юноши и девушки подходят к вилле, отличающейся от других особенно высокой каменной оградой и непомерно массивными железными воротами в готическом стиле. Сверившись с часами, профессор нажимает кнопку звонка. Отворяется массивная дубовая калитка. Пришедших точно в назначенный час посетителей встречает сам хозяин,

Элегантная одежда, в особенности сразу же бросившийся гостям в глаза безупречный узел модного галстука, в какой-то степени скрадывает 75-летний возраст Альберта Шпеера.

Нет, тут не случайное совпадение имени и фамилии! Будущих израильских историков их наставник привел в гости именно к бывшему министру вооружения и боеприпасов нацистской Германии, одному из самых близких фюреру политических деятелей фашистского рейха, члену нацистской партии с 1932 года, заявившему в свое время с полным правом: "Если у Гитлера был когда-либо друг, то это был я".

Назначенный в 1942 году имперским министром, Шпеер до самого последнего дня войны руководил всей питавшей военную машину гитлеризма промышленностью Германии и оккупированных стран. Нынешний обитатель уютной виллы в Гейдельберге был инициатором и организатором использования на принудительных работах миллионов вывезенных и порабощенных иностранных рабочих. "С военнопленными нечего деликатничать", - продекламировал господин имперский министр, лично утвердив варварский план переброски истощенных военнопленных на строительство укреплений, в частности "Атлантического вала", военных заводов, стратегических автострад. Наконец, с ведома Шпеера сотни тысяч евреев, непригодных из-за полной потери сил к каторжным работам, уничтожались в печах концентрационных лагерей. Такой послужной список закономерно привел Альберта Шпеера на скамью подсудимых, когда перед Международным трибуналом в Нюрнберге предстали главные военные преступники. Гитлеровского сподвижника признали виновным в кровавых преступлениях против человечества. Он избежал виселицы, но двадцать лет провел в тюрьме.

И вот пребывающий на покое (так ли это в действительности?) Шпеер охотно дает согласие встретиться с группой молодых сионистов.

Вряд ли стоит копаться в грязной душонке отъявленного палача, чтобы установить, из каких таких соображений согласился на эту встречу Шпеер. Более важно - почему ее инициатором стал израильский историк, почему одна из влиятельнейших в Израиле сионистских организаций санкционировала поездку студентов в Гейдельберг, почему функционер этой организации лично отбирал участников поездки?