Предложение - Л. Стил

— Я рад, что он был рядом.

Я улыбаюсь при этом воспоминании.

— Он избивал любого, кто осмеливался смеяться надо мной. Из-за этого у него тоже были неприятности, но благодаря ему хулиганы отступили. К счастью, мой вес уменьшился по мере того, как я становилась выше, и мои отношения с едой тоже не пострадали. Я вегетарианка по собственному желанию, но мне нравится то, что я ем.

— Издевательства — это то, что заставило тебя задуматься о своей внешности, — мягко говорит он.

— Так и было, вот почему потеря волос ударила по мне еще сильнее. Сначала я действительно пыталась это контролировать, понимаешь? Несколько лет назад я чуть не побрила себе голову наголо. На самом деле, я пошла в салон и попросила своего парикмахера сбрить мне волосы, но он сказал, что у мне не подойдет быть лысой.

Он моргает, затем черты его лица искажаются.

— Какого хрена? Кто этот парень? Как он посмел оскорбить тебя таким образом? Как у него хватило наглости так унизить тебя? — Его грудь вздымается. Его ноздри раздуваются. — Я собираюсь найти его и набить ему морду. — Лиам выпрямляется, как будто собирается прямо сейчас выйти из ванны и привести свои слова в исполнение.

Я смеюсь, затем давлюсь, потом снова смеюсь. Тот факт, что он защитит мою честь, что он отомстит за те обидные слова, которые подорвали мою уверенность в себе и заковали меня в цепи защищенности, которые так долго сдерживали меня… Это так сладко, так исцеляюще. Звено за звеном, последние оковы, которые держали меня парализованной и мешали мне взять под контроль свою жизнь, спадают. Все мое существо чувствует себя свободнее. Энергия, кажется, циркулирует по моему телу с большей целеустремленностью. Я чувствую себя одновременно более подвижной и целеустремленной. И, как, кажется, всегда бывает, когда я с Лиамом, я возбуждена. Я протягиваю руку между нами, устраиваюсь верхом на его толстом члене, затем насаживаюсь до самого основания.

51





Она толкается вниз, так что мой пульсирующий член оказывается окружен ее влажным, пульсирующим теплом. Часть меня знает, что она отвлекает меня — скорее всего, поэтому я прямо сейчас не выхожу из ванной и не ищу ублюдка, который посмел обидеть ее своими словами.

— Я знаю, что ты делаешь, и я собираюсь позволить тебе отвлечь меня. На данный момент.

— О? — Она сжимает мои плечи, затем приподнимается, пока мой член не оказывается у входа ее киски.

Дрожь пробегает по моему телу. Моя грудь вздымается.

— Ты что-то говорил? — Она ухмыляется. Моя женщина ухмыляется мне, и это чертовски сексуально. То, что она уверена в себе, сильна и владеет своей властью, вызывает большее привыкание, чем лучшие в мире сорта виски.

— Что на этот раз я позволю тебе взять инициативу в свои руки, но будь готова к расплате, детка.

Она опускается вниз, и снова ее тугая, истекающая киска заключает в себе головку моего члена. Стон вырывается из моего горла. Я крепче сжимаю ее бедра и удерживаю в неподвижности. Так что, конечно, она напрягает свои внутренние мышцы, и, черт возьми, я почти кончаю.

— Айла, — рычу я.

Она хихикает.

— Ты что-то говорил?

— Что я собираюсь отшлепать тебя за твою дерзость.

Ее зрачки расширяются.

— Не могу дождаться.

Я ослабляю хватку на ней только для того, чтобы скользнуть рукой вниз и обхватить ее клитор. Она задыхается и прижимается сильнее, и давление у основания моего позвоночника усиливается. Пот выступает у меня на лбу, и это не только от пара. Тепло наших тел сплетается воедино и кружится вокруг нас. Я провожу пальцами по мягким волоскам между ее бедер.

— Так вот почему ты предпочитаешь быть такой естественной?

— Да, — выдыхает она и извивается на моем члене. — Мой тип облысения не является полным, и это к счастью… Если это можно так назвать. Это касается только волос на моей голове, за что я благодарна.

— Ты знаешь, чем это вызвано?

Она приподнимает плечо.

— Это аутоиммунное заболевание, которое иногда является генетическим, но, похоже, больше никто в моей большой семье им не страдает. — Она поднимает плечо. — Вероятно, это генетическая предрасположенность, которая была вызвана гормональными изменениями в моем организме или, возможно, стрессом. Я перепробовала несколько методов лечения, но, казалось, ничего не помогало. Я решила выбрать более целостный образ жизни, чтобы справиться с этим.

— Так вот почему ты стала веганом?

Она кивает.

— Я с самого начала не была любителем мяса, и, став веганом, я почувствовала себя более комфортно в собственной шкуре.

— Как это началось? — Я продолжаю поглаживать ее киску, и она вздрагивает.

— Впервые у меня выпали волосы на голове пять лет назад. Они начинали вылезать клочьями, потом снова отрастали и снова опадали.

Она сглатывает, и я провожу успокаивающими кругами по ее спине. Ее мышцы расслабляются еще больше.

— Однако у меня не выпали волосы на других частях тела, что было облегчением. Есть так много людей, которые страдают от более острых форм этого заболевания, когда они теряют все волосы на теле. После этого мне показалось неправильным сбривать волосы на своем теле. Тем не менее, я хотела хорошо выглядеть для себя, поэтому продолжила удалять волосы на подмышках и ногах. Однако, когда дело дошло до бритья волос на моем лобке… Я не могла заставить себя сделать это. Я хотела что-то доказать самой себе, сохранив их. Это заставило меня почувствовать, что я бросаю вызов своему состоянию. Кроме того, мне казалось неправильным убирать их, когда я так отчаянно пыталась сохранить волосы на голове. Я…

Она ахает, когда я пощипываю бугорок ее клитора. Все ее тело дергается.

— Лиам, — стонет она. — Это так приятно.

— Ты что-то говорила? — Я ухмыляюсь.

Она пытается выглядеть сердитой, но портит все еще одним вздохом, когда я провожу пальцами между ее ягодицами и касаюсь там жаждущего бутона.

— Это так грязно. Это не должно быть приятно…

— Но это так, — говорю я с удовлетворением.

— Так и есть. И когда ты берешь меня одновременно спереди и сзади, ощущения становятся слишком сильными.

Я провожу пальцем по кольцу ее сфинктера, и все ее тело содрогается.

— О Боже, о боже, о боже.

Я смеюсь, затем засовываю еще один палец в ее задний проход.

— Лиам! — кричит она, затем громко ахает. Я позволяю ей привыкнуть к вторжению, пока дрожь пробегает по ее спине.

— Что ты говорила до того, как я