Игра воровки - Джульет МакКенна

Айтен выхватил меч.

– Не трать времени.

– Забудь. Они и так знают, где мы, – одновременно крикнули мы с Райшедом, и Айтен удовольствовался тем, что обругал мальчишку и толкнул его в колючий куст.

Бросив на него взгляд, я поняла: Айтен по крайней мере решил, что пришло время всерьез перетрухнуть. С этим было трудно не согласиться, но я видела, Шив все еще переживает в большей степени из-за своих обожженных рук и ущемленной гордости, а Райшед ухитряется сохранять свою обычную маску хладнокровия, хоть и немного обтрепанную по краям. Я решила, что могу подождать, пока паника не овладеет большинством, прежде чем бросать мой жребий.

Трава уступила место песку и гальке, и мы выбежали на открытый берег, где закатное солнце золотило мели широкого пролива, разделенного на несколько протоков песчаными наносами. Самый конец отлива; должно быть, Дастеннин решил послать Райшеду или Айтену счастливый бросок.

– Подождите. – Я огляделась, тщетно выискивая межевые знаки в пейзаже, на первый взгляд столь же разнообразном, как поле пшеницы. Проклятие, я же видела карту! Я вынудила себя замедлить дыхание, игнорировать бешено колотившееся сердце и сосредоточиться. Ага, вот они – шеренга сложенных из камней пирамидок, марширующих вниз с неприветливых холмов напротив, и массивное каменное нечто в середине пролива.

– Трубу! – потребовала я и стала изучать камни.

Все верно, символ уже другой.

– Если перейдем пролив, то окажемся в другом владении, – объяснила я.

Райшед понял и тотчас кивнул.

– Нарушение границы – это, вероятно, не то, что делается легко. Даже если они не повернут назад, им понадобится послать сообщение или получить приказ, ведь так?

Мы переговаривались на бегу, и Шив первым вошел в ледяную морскую воду, внимательно всматриваясь под поверхность, чтобы найти безопасный путь.

– Засранцы!

К занявшему тыл Айтену вернулась частица его обычного самообладания, поэтому я подавила улыбку, когда мои спутники на миг остановились, задохнувшись, – студеная вода достигла паха.

Мы спешили. Вперив взгляд меж лопаток мага, я шагала по мягкому невидимому дну, стараясь игнорировать ползущие страхи, предупреждавшие об опасности внезапного рывка течения. Вскоре уровень воды понизился, но намного лучше нам от этого не стало, так как вечерний бриз обдувал мокрую одежду и охлаждал нас, как завернутое в муслин мясо в леднике. Однако как только выбрались на песчаную отмель, мы обрели способность бежать, неуклюжие в мокрых сапогах и одежде, но, по крайней мере, это хорошенько взбодрило кровь.

Раздался топот сапог по гальке. Я оглянулась: так и есть – удача нам изменила. Крики грянули над водой. Главарь с медальоном и его помощник посылали людей за нами в воду. Ненавистное торжество светилось на вражеских физиономиях, вызывая желание двинуть ногой в их ухмыляющиеся зубы, как вдруг первые двое исчезли, затянутые под воду, даже не успев ойкнуть.

– Шив! – завопила я.

Но маг не смотрел в мою сторону, его руки безвольно повисли по бокам. Немой ужас застыл на его лице, и, проследив за его взглядом, я поняла почему. Передовой отряд в блестящих черных кожах поднялся на вершину гряды на той стороне пролива, и беловолосый человек с черным жезлом стоял впереди. Его руки были воздеты над головой и, когда ветер переменился, до нас донеслось нестройное звучное скандирование. Страх камнем упал в желудок – я вспомнила столкновение в Инглизе и узнала усеянные заклепками мундиры.

Всякая паника в наших первоначальных преследователях испарилась в мгновение ока. Я вздрогнула: словно из ниоткуда, над головой зашипели стрелы. Некоторые попали, но остальные отскочили, не причинив вреда, от какого-то невидимого полога. Те, что в кожах, ответили из собственных луков и на удивление эффективных пращей, но после второго залпа они были рассеяны, так как горсть упала на землю, будто зарезанный скот, из ушей и носов текла кровь.

Человек с жезлом что-то крикнул, и некий прислужник присоединился к скандированию. Внезапно группа его людей исчезла, а сзади раздались крики. Я оглянулась. Каким-то чудом они оказались на другой стороне пролива и врубались в личную охрану вокруг Главаря с медальоном. Несколько нападавших упали с кровавым месивом вместо лиц, но Главарь был вынужден совершить свой собственный легкий прыжок далеко назад, на холм. Теперь, когда он оказался незащищенным, обладатель жезла послал заряды силы прямо на него. Земля и камни взлетели в воздух, и одного несчастного солдата буквально разорвало на куски. Казалось, Беловолосый не обращает внимания на судьбу своего отряда; они вдруг застыли, и их резали прямо на месте. Разделавшись с отрядом, Главарь ответил врагу стрелами бело-голубого огня. Они ударились о невидимый щит вокруг Беловолосого, ярко вспыхнули и разлетелись во все стороны, легко ранив несколько человек, и прямо на моих глазах эти порезы и царапины превратились в глубокие рваные раны. Еще один прислужник шагнул вперед и присоединился к скандированию – голос его был гибельный и резкий.

– Уходим.

Выхватив меч, Райшед покинул отмель. Я питала слабую надежду, что наступающие с обеих сторон отряды будут больше интересоваться друг другом, чем нами. Возможно, мы ошиблись, начав двигаться, нас определенно заметили.

Невидимые руки вдруг потянули меня вверх, и я закричала от испуга. Когда ноги оторвались от земли, Райшед схватил меня за бедро, а я вцепилась в его плечи и курчавую голову. Бело-голубые искры затрещали в моих волосах, но ледяной порыв ветра сбил меня обратно на песок. Странные ломаные лучи света заметались из стороны в сторону, они отражались на каждом проходе сверкающим голубым огнем из ладоней Шива. Зеленые проблески вокруг нас настигли наступающих солдат; куда бы они ни шагнули, песок становился жидким и ненадежным под их сапогами.

– Ну давай, пробуй свою старую книжную магию, – свирепо бормотал Шив. – Я в своей стихии.

Чувствуя необъяснимое головокружение, я уцепилась за Райшеда. Мы прижались друг к другу, когда Шив плел мерцающую сеть силы вокруг нас, и Айтен выхватил меч вызывающим жестом. Люди в коричневом и черном наступали теперь с двух сторон. Тогда Шив начал метать в них копья молний, и их обугленная плоть шипела в лужах воды. Слезы досады послышались вскоре в проклятиях Шива – вместо каждого, отправленного им Сэдрину, эфирные чары переносили через пролив еще двоих. Обе стороны отказались атаковать друг друга в пользу настоящего приза. Поняв это, я спросила себя, не настала ли пора для малодушного ужаса, но почему-то он не казался стоящим того.

Мы отступили, плечом к плечу, глядя в лицо надвигающейся смерти, – мечи обнажены и руки тверды. Кишки выворачивались наизнанку внутри меня, и крик пытался вырваться прямо из груди, но я ощутила сумасшедший прилив гордости.