Выстрел издалека - Стивен Лезер

– Он помог нам подобрать снайперов, вот и все. Сейчас он уже покинул страну. – Келли кивнула, и Мэри поняла, что та ей поверила. – А как они узнали о Карлосе?

– Так же, как опознали вас с Бейли: пропустив фотографию через компьютер.

– А почему они не включили его фотографию в телепередачу? Почему только меня и Бейли? И почему не показали снайперов?

Келли пожала плечами.

– Точно не могу сказать. Мой шеф мало что мне говорит.

– Они знают, кто цель? – спросила Мэри.

– Нет. Они работают со списком всех шишек. Я принесла его. К тому же они собираются дополнительно напичкать стадион агентами, я достала схему их расстановки.

– Значит, они считают, что удар будет нанесен именно здесь?

Келли покачала головой.

– Нет, такова стандартная процедура для всех публичных выходов президента на ближайшие несколько недель.

Мэри взяла листки и пробежала их глазами.

– Я смотрю, в списке мишеней большинство – это англичане.

– Они полагают, что это либо президент, либо кто-то, интересующий ИРА, – сказала Келли.

– Они это знают? Откуда?

Келли покачала головой.

– Компьютерная программа, о которой я тебе рассказывала, пока ничего не выдала. Что-то мешает им определить точку дальнобойного выстрела.

Мэри слегка улыбнулась.

– И время? – Келли опять покачала головой.

– Хорошо, – сказала Мэри. – Тогда мы можем двигаться дальше.

Коул Говард присел на корточки возле больничной койки Джокера и отомкнул замок, которым была скреплена цепь. Он потянул цепь, и она зазмеилась через стальные поручни с боков койки. Джокер вытянул ее за виток, обмотанный вокруг его талии и с лязгом уронил на пол, как бросает якорь корабль.

– Лучше стало? – поинтересовался Говард.

– Намного, – ответил Джокер. – Благодарю.

Кроме Джокера и Говарда, никого в комнате не было.

Телевизор молча мерцал экраном в углу – звук был выключен. Говард сказал полицейскому, что теперь ответственность за охрану пациента берет на себя ФБР, и тот, забрав газету, ушел. Дон Клутези отправился на балтиморский склад Бюро, чтобы подыскать какую-нибудь одежду для Джокера. Мэри Хеннесси уничтожила его рубашку, а остальная одежда сильно обгорела, когда взорвалась его машина. Джокер сел на кровати и спустил голые ступни на пол. Он очень осторожно попробовал, могут ли стоять его ноги, постепенно перенося на них вес тела, пока наконец не встал в полный рост.

– Порядок? – спросил Говард.

Джокер мрачно усмехнулся.

– Слабоват немного, но это скоро пройдет. – Он сделал несколько нетвердых шагов к окну. Шел он как старик, слегка шаркая, с заметной паузой после каждого шага.

– Если нет сил, можете вернуться в кровать, и забудем обо всем, – предложил Говард.

Джокер развернулся и гневно посмотрел на агента ФБР.

– Сейчас пройдет, – твердо произнес он.

Телефон Говарда засигналил, и он приложил его к уху. Звонил Эд Малхолланд.

– Боб Санджер дает добро, – сказал он.

– Прекрасно, Эд. Благодарю. Понимаю, что тебе пришлось сильно поднажать на него.

– Да, должен признаться, уговоры стоили определенных усилий, – произнес Малхолланд. – Но я ему сказал, что ты готов нести полную ответственность, и он согласился. Только категорически – никакого оружия, Коул, здесь мне его убедить не удалось. Одно лишь пассивное наблюдение, и ничего больше.

– Понятно, – ответил Говард.

– Что будешь делать сейчас? – спросил Малхолланд.

– Дон поехал в Балтимор переговорить с ребятами из Секретной службы. Они ведут обследование местности, и я думаю, пусть этим и занимаются.

– Согласен, – сказал Малхолланд. – Боб Санджер прямо сейчас высылает еще подкрепление из своих людей. Нет смысла, чтобы ФБР дублировало их действия.

– Да, однако нам следует быть рядом с президентом по всему маршруту его следования в вашингтонско-балтиморском регионе, где компьютерное проецирование показывает его уязвимость. Я хочу позвонить Энди Киму прямо сейчас и попросить список. Потом мы поедем на бейсбол, где президент появится в шесть тридцать.

– О'кей, Коул, держи меня в курсе.

Линия освободилась, и Говард позвонил Энди Киму по его личному номеру прямо в компьютерный зал Белого дома. Ким ответил с третьего звонка усталым, измученным голосом. Говард спросил, не сопоставлял ли он список визитов президента со списком, где могут участвовать два снайпера. Ким заволновался, попросил его не отключаться, и Говард стал ждать, прижимая трубку к щеке. Внезапно дверь в палату распахнулась, и в нее с развевающимися за спиной полами белого халата бурей ворвался лечащий врач Джокера.

– Что это вы себе позволяете? – закричал он. – Немедленно ложитесь в постель.

Джокер посмотрел в сторону Говарда, ища поддержки, но в тот момент, когда агент ФБР хотел уже за него вступиться, к телефону подошел Ким. Говард повернулся спиной к врачу и начал записывать информацию. В результате у него оказался список из семи объектов, включая бейсбольный стадион и национальный аквариум, куда президент намеревался нанести визит сегодня вечером.

– У Секретной службы этот список уже есть, Энди? – спросил Говард.

– Да, мы сейчас работаем над другими, – сказал Ким. Голос его звучал так, словно кто-то подслушивает через его плечо.

– У вас все в порядке? – поинтересовался Говард.

– В порядке, Коул, просто сейчас несколько напряженная ситуация.

– Как Бонни?

– Устала как собака, – ответил Ким. – Извините, Коул, мы сейчас запускаем новую программу, поэтому мне надо сосредоточиться.

– Конечно, Энди, это вы меня извините, – произнес Говард.

Он выключил телефон и повернулся лицом к доктору, который сейчас был еще более зол, чем когда ворвался в комнату.

– Что, черт подери, здесь происходит? – обратился доктор к Говарду.

– Нам необходимо содействие мистера Креймера в вопросах безопасности, доктор, – произнес Говард, опуская телефон в карман.

– Ему нужен постельный режим, – ответил врач, – и ни в коем случае нельзя вставать на ноги.

– Я уже чувствую себя лучше, – заявил Джокер, присаживаясь на край кровати.

– Вы все еще в шоке, а тело не восстановило потерянную кровь.

Джокер пожал плечами.

– Я ведь не собираюсь бежать марафонскую дистанцию, – сказал он.

– Раны могут открыться при любом движении, – предупредил врач.

– Доктор, это очень важно, – настаивал Говард, – в противном случае я бы не стал забирать мистера Креймера из-под вашей опеки.

Врач раздраженно щелкнул языком. Он приложил стетоскоп к груди Джокера и прислушался. Затем достал из халата манометр и измерил ему давление.

– Тоже идет на повышение. – Доктор сурово посмотрел на Говарда. – Я сделал бы витаминный укол, но что ему действительно необходимо – так это несколько дней полного покоя, хотя я понимаю, что мне вас не остановить, не так ли?

– Да, доктор, боюсь, что так.

Дверь вновь распахнулась, и в палату вошел Дон Клутези с большим коричневым свертком, который он опустил на кровать.

– Здесь рубашка, спортивный пиджак и белье. Есть еще пара брюк, но размер может не подойти. Ботинки пришлось купить.

– Сохрани чек, – предупредил Говард, зная, насколько трудно получить что-либо под орлиным оком финансистов ФБР.

– Сейчас сделаю укол, – сказал врач. – И пусть мистер Креймер переоденется, прежде чем уйдет отсюда.

Говард посмотрел на часы.

– Нет проблем, – произнес он. – У нас полно времени.

Полковник поставил свой темно-зеленый «рэнджровер» в гараж и закрыл ворота, нажав кнопку пульта дистанционного управления. Спину ломило ноющей болью – результат нескольких затяжных прыжков с большой высоты, совершенных им в Солсбери Плейн неделю назад. Костяшками пальцев он потер поясницу и подумал, что руководить на переднем крае он еще отлично может, но вот для прыжков с самолета, пожалуй, уже староват.

Вынув ключи, полковник отпер два секретных замка на двери, ведущей из гаража в кухню четырехкомнатного каменного коттеджа. Дверь выглядела как деревянная, покрытая масляной краской, но в действительности она была стальной и ее нельзя было пробить даже из базуки. Открыв еще один замок, он вошел в кухню, после чего запер за собой дверь. Быстро пройдя по кафельному полу, открыл дверь в туалет, вставил ключ в металлическую коробку, на которой мигал красный огонек, отключив таким образом бесшумную сигнализацию, имеющую выход на местный полицейский участок, где, в противном случае, через тридцать секунд начала бы грузиться в машины вооруженная команда.

Полковник еще раз потер спину и направился в свой кабинет, где открыл большой напольный глобус, который, хоть и выглядел как предмет антиквариата, на самом деле являлся мини-баром, где стояли несколько бутылок виски и хрустальные стаканчики. Плеснув себе изрядную дозу солодового «Айлей», он понюхал, наслаждаясь густым торфяным букетом, и пошел к столу, где на ближайшей к камину стороне лежала шахматная доска с расставленными на ней фигурами – задача, над которой полковник бился уже несколько дней. Это была девятая игра из серии Бобби Фишер – Борис Спасский лета 1992 года. Фишер начал со старинной «испанской защиты», но с вариантом размена. Спасский, игравший черными, сдался после двадцать первого хода, но для полковника было очевидно, что партию тот проиграл уже на семнадцатом ходу, когда пошел королем. Полковник пришел к выводу, что Спасскому следовало бы взять одного из белых коней вместо слона, но как пошла бы игра дальше, он до сих пор не решил. То была интригующая стратегическая задача из тех, что полковник любил больше всего.