«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века) - Ренат Ирикович Беккин

в Татарстане: вроде бы и деньги нашли, и людей каких-то нашли и поставили на ключевые должности. Параллельно с этим огульно убрали практически всех имамов, получивших серьезное религиозное образование за рубежом, в частности в Саудовской Аравии, убрали преподавателей, и мы понимаем, что это была попытка исключить, пресечь зарубежное влияние, ограничить влияние внешних исламских центров на мусульман. Сейчас же на уровне Духовного управления Татарстана делается бездарная попытка решить все административным путем и дальше – запрещать где-то «амин» говорить, где-то руки поднимать, где-то еще что-то подобное, где-то и вовсе предлагают не пускать в мечети тех, кто не совершает намаз согласно принятым в ханафитском мазхабе канонам (хотя по большому счету здесь один шаг до дискриминации человека по признаку его отношения к религии, а это уже экстремизм чистой воды). Ну или, по крайней мере, создать для такой молодежи некомфортные условия в мечетях, вытеснить их. Но вытеснить куда – в подполье? Если говорить о последствиях этого, то можно сказать, что те цели, которых хотели достичь, не достигнуты, и те задачи, которые ставились, решены не были. Если присмотреться к молодежи, посещающей сегодня мечети, то мы видим, что в значительной мере это люди, для которых, с одной стороны, и Духовное управление с его имамами уже не авторитет, а с другой стороны – из мечетей убрали и тех, кто мог бы говорить с этой молодежью на их языке. Сейчас это привело к тому, что если возникает какой-то конфликт, то нет у Духовного управления ни одного авторитетного человека, который способен такой конфликт разрешить, говорить с молодежью на их языке, оперировать прежде всего доводами и мнениями авторитетных для них ученых, и пока кроме как карательных мер и попыток замкнуться в своих отсталых представлениях, далеких от жизненных реалий, мы со стороны ДУМ РТ не видим.

Висам Али Бардвил: «Нередко во главе духовных управлений оказываются случайные, странные личности: они не знают канонов религии и этим незнанием создают опасную ситуацию и для мусульман, и для страны…»[1074]

Краткая справка: Бардвил Висам Али (р. 19 апреля 1975 г.) – мусульманский религиозный и общественный деятель. Родился в г. Тархуна (Ливия). Живет в России с 1993 г.

В 2000 г. был избран председателем первой мусульманской общины г. Петрозаводска (Карелия). В 2003 и 2006 гг. вновь переизбран на этот же пост. В 2008 г. добровольно ушел в отставку.

С 2001 по 2006 г. – главный редактор мусульманской газеты «Прямой Путь». С 2001 по 2014 г. – председатель и муфтий Духовного управления мусульман Республики Карелии (ДУМ РК). С 2003 по 2007 г. – сопредседатель, а с 2007 по 2014 г. – член Совета муфтиев России (СМР).

В 2010–2014 гг. – муфтий Мурманска и Мурманской области. С 2011 по 2014 г. – председатель Совета ученых и муфтий г. Петрозаводска (Карелия). С 2012 по 2014 г. – заместитель имама Общины мусульман Северо-Запада. В 2014–2018 гг. – член правления Совета Федерации исламских организаций в Европе. В 2014–2021 гг. – председатель Союза исламских организаций. С 2015 по 2018 г. – советник председателя Совета муфтиев России по международным связям. С 2007 по 2022 г. – президент благотворительного фонда «Ихсан».

В настоящее время – член Совета улемов при ДУМ РФ. Ответственный секретарь совета наставников при Европейском мусульманском форуме. Член попечительского совета фонда «Солидарность».

– Висам хазрат, насколько я понимаю, вы, еще будучи студентом, организовали первую в Карелии мусульманскую общину. Сложно было? С какими препятствиями вы сталкивались?

– Конечно, органы власти были не в восторге от того, что мы создали мусульманскую общину в Петрозаводске. На первом этапе были трудности и с муфтиятом Санкт-Петербурга. Мы обратились к муфтию Джафару Пончаеву с просьбой о регистрации мусульманской общины в Петрозаводске. Но он, сославшись на то, что среди учредителей общины нет ни одного татарина, отказал нам в регистрации. Через шесть месяцев мы обратились к Равилю Гайнутдину. Он поддержал регистрацию мусульманской общины в Петрозаводске. По законодательству положено, что любая община должна относиться к какому-нибудь муфтияту. Это была первая проблема. С министерством юстиции Республики Карелия проблем не было. Мы собрали пакет документов. Но вторая проблема была в органе, который отвечал за взаимодействие с религиозными организациями в правительстве республики. Нам дали понять, что создание мусульманской общины не приветствуется. На нас давили через национальные общества (азербайджанское, татарское), заявили, что мы представляем сектантское течение в исламе, что сами мусульмане против строительства мечети, и так далее. Первые три года было очень тяжело. Но потом, альхамдулилля [слава Аллаху. – Р. Б.], мы все-таки нашли общий язык с местными властями. Мы стали для них не так интересны.

– Какие конкретно были претензии у Пончаева? Ему было важно, чтобы в руководстве общиной были этнические татары?

– Не могу точно знать его настоящую мотивацию. Но в отказе от регистрации общины в качестве причины было указано отсутствие татар среди учредителей. Председатель общины не татарин. Пончаев и в дальнейшем был против нашей общины; писал на нас доносы, о чем нам сообщили спецслужбы. Он обвинял нас в экстремизме, что мы представляем собой ваххабитский толк в исламе. Но открытого конфликта между нами (мусульманской общиной Петрозаводска и Духовным управлением мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России) не было. Мы жили параллельно.

– Вы упомянули, что руководство республики настраивало против вас национальные общины. А сами национальные общины в республике участвовали в религиозной жизни, ставили вопрос о строительстве мечети?

– Национальные общины не занимались вопросами религии, это были светские организации. Но некоторые представители национальных общин, которые работали в местном правительстве, заявляли, что в исламе не принято демонстрировать свою веру, когда живешь в гостях. Тем более строить мечети.

Когда мы заявили о желании построить мечеть в Петрозаводске, это вызвало сильное раздражение местного правительства. Это было в 2000–2001 гг., самый тяжелый период. Руководители национальных обществ (глава азербайджанской диаспоры и руководитель татарского национального общества «Дуслар») заявили в печати, что не поддерживают строительство мечети в Петрозаводске, так как Карелия – это православный регион и мусульмане не должны демонстрировать приверженность исламу в священных для православных местах – таких, как Валаам, Кижи.

Православная церковь выступала против строительства мечети, но не открыто. В личных разговорах. Они никогда не допускали глупости публично заявлять о своем отношении к мусульманам. Была у меня встреча с архиепископом (уже покойным) Мануилом (Павловым). Он мне лично говорил, что он не против, чтобы мусульмане были здесь в регионе, но зачем минареты в православном городе строить? Он мне предложил, как он считал, компромисс: собираться для молитвы, но нигде не объявлять, что это мечеть или молельный дом, и не возводить никаких минаретов. Так по-доброму хотел нам разрешить.

В итоге до