Полное собрание рассказов - Курт Воннегут

— А у вас неплохо получается, — признал я. — Не думал, что кто-то, кроме Джорджа, способен управлять ею.

— Нет, я не могу заставить ее выглядеть живой. По крайней мере, так, как Джордж. Это мне никогда не удавалось, даже после тысячи часов упражнений.

— Вы вложили в нее столько времени?

— Конечно. Предполагалось ведь, что именно я буду колесить с ней по стране. Ни к чему не привязанный холостяк без особых перспектив в лаборатории. У Джорджа была жена и большое будущее, ему следовало остаться здесь и развивать науку.

Размышления о превратностях жизни заставили Хониккера шмыгнуть носом.

— Изначально Дженни должна была стать маленькой шуткой в середине его карьеры. Милой электронной диковинкой, которую он придумал со скуки. Просто тешил себя, понемногу опускаясь с небес на землю после медового месяца с Нэнси.

Хониккер еще много рассказал мне о тех днях, когда рождалась Дженни. Иногда он заставлял и ее вставить слово — так, будто она вместе с ним предавалась воспоминаниям. Для Хониккера это было нелегкое время, потому что он тоже полюбил жену Джорджа. И до полусмерти боялся, что может что-то предпринять по этому поводу.

— Я любил ее такой, какой она была. Может, влечение родилось из всей этой ерунды, которую Джордж о ней болтал. Он нес всякий бред и о ней, и о любви вообще, а я видел настоящие причины, за что можно ее любить. Я полюбил человеческое существо — чудесное, неповторимое, своенравное переплетение достоинств и недостатков. Отчасти ребенка, отчасти женщину, отчасти богиню, не более понятную, чем логарифмическая линейка.

— А потом Джордж стал все больше и больше времени проводить со мной, — продолжила Дженни. — Он сидел на работе до последнего, наспех ужинал и возвращался в лабораторию, чтобы корпеть над моими схемами до глубокой ночи. Целыми днями, а иногда и ночами он не снимал этих ботинок, и мы с ним говорили, говорили, говорили…

То, что последовало дальше, Хониккер попытался сопроводить мимикой. Он нажал ту же кнопку, что и Салли Гаррис накануне.

— Я была прекрасной собеседницей, — произнесла Дженни с улыбкой Моны Лизы. — Я ни разу не сказала ничего такого, чего он не хотел бы слышать, и всегда говорила именно то, что ему нужно, в самый нужный момент.

— Вот она! — провозгласил Хониккер, расстегивая крепления на ремнях, чтобы Дженни могла сделать шаг вперед. — Вот она, самая расчетливая женщина. Величайшая на свете исследовательница наивных мужских сердец. У Нэнси не было никаких шансов.

— Вообще, это обычное дело, — говорил Хониккер. — После медового месяца жена уже не представляется чем-то неземным, и надо приступать к сложному, но интересному и необходимому процессу узнавания, на ком же ты, собственно, женился. Однако Джордж нашел себе альтернативу. Все свои безумные мечты о женщине он воплотил в Дженни. И пренебрег несовершенной Нэнси.

— Внезапно Джордж объявил, что я слишком ценный механизм, чтобы доверять меня кому попало, — продолжала Дженни. — Он поставил руководству ультиматум: либо он отправляется со мной в разъезды сам, либо вообще уходит из компании.

— С его свежеобретенной жаждой любви могло сравниться лишь его вопиющее незнание связанных с нею опасностей. Он знал одно: любовь делает его счастливым. А из какого источника ее получать, ему было все равно.

Хониккер отключил Дженни, снял ботинки и снова прилег.

— Джордж выбрал идеальную любовь робота, — сказал он, — предоставив мне делать все возможное, чтобы завоевать любовь брошенной им неидеальной женщины.

— Я… я очень рад, что самочувствие позволяет ей все-таки поговорить с ним…

— Я в любом случае передал бы ему ее слова. — Хониккер протянул мне сложенный листок. — Нэнси надиктовала мне это на случай, если ей будет не суждено сказать все лично.

Я не смог заглянуть в это послание сразу, потому что в дверях фургона возник Джордж. И он больше походил на робота, чем Дженни.

— Все, — сказал он Хониккеру. — Забирай свой дом и жену.

Мы с Джорджем позавтракали в закусочной, а потом он поехал в комплекс ФДТ и припарковался у исследовательской лаборатории.

— Ну вот, мальчик Джим, теперь беги, занимайся своими делами. Премного тебе благодарен.

Как только я остался один, я развернул листок. И вот что сказала Нэнси Джорджу:

«Посмотри на несовершенное человеческое существо, которое Господь Бог послал тебе в жены. Постарайся найти хоть что-то достойное любви в том, кем я была и кем, даст Бог, остаюсь. А потом, прошу тебя, милый, стань опять несовершенным существом среди таких же несовершенных существ».

Торопясь прочесть это, я даже забыл обменяться с Джорджем рукопожатиями, забыл спросить, что он намерен делать дальше. За этим я и вернулся к фургону.

Дверцы фургона были распахнуты. Внутри тихо переговаривались Джордж и Дженни.

— Теперь я попробую собрать свою жизнь из кусочков… ну, то, что от нее осталось. Может, они согласятся взять меня назад в лабораторию. Попрошусь с протянутой рукой.

— Конечно, тебя возьмут! — воскликнула Дженни. — Да они в восторге будут! — Она и сама была в восторге. — Это самая лучшая новость на свете. Я так давно мечтала это услышать… — Она зевнула и слегка прикрыла глаза. — Извини.

— Тебе нужен кавалер помоложе, — сказал ей Джордж. — Все-таки я старею, а ты вечно юна.

— Мне никогда не найти мужчину такого же пылкого и внимательного, такого же умного и красивого, как ты, — ответила Дженни от всего сердца. Она снова зевнула, и веки ее опустились. — Извини. Удачи тебе, мой ангел. Спокойной ночи, милый.

Она закрыла глаза и уснула. Ее батарея полностью разрядилась.

— Ты увидь меня во сне, — тихо пропел ей Джордж, как Синатра.

Я спрятался, чтобы он меня не заметил. Джордж смахнул слезу и вышел из фургона, чтобы больше не возвращаться.

Эпизоотия

© Перевод. А. Криволапов, 2021

— Итак, — начал Милликан, — действие правительства номер один!

— Номер один, — эхом откликнулся доктор Эверетт, приготовившись записывать.

— Вытащить болезнь на свет божий! Довольно тайн! — заявил Милликан.

— Чудесно, — проговорил доктор Эверетт. — Немедленно зовите репортеров. Проведем пресс-конференцию, выложим на стол факты и цифры, и уже через пару минут об этом будет знать весь мир. — Он обернулся к престарелому председателю совета