Голубой Ютон - Квинтус Номен

Появление Кирки в родном городке произвело фурор. Не то чтобы народ особо удивился, что девочка оказалась живой, но вот то, что она выглядела как «богиня»… Хотя, наверное, и не платья, доставшиеся ей от выросшей из них Кати произвели такое впечатление, а «небольшой подарок родне»: с собой экспедиция захватила небольшой бочонок соленых белых грибов и три ящика соли. Почти сто килограммов соли – это было впечатляюще, как и грибы, засоленные почти три месяца назад. В особенности грибы: здесь почему-то никто этот весьма обильно растущий продукт в качестве пищи вообще не использовал. На этом фоне даже брюква, морковка и прочие овощи проскочили почти незаметно – но именно что «почти»: посулив в качестве оплаты семена, еще немного соли и пяток стальных лопат, Ира завербовала больше сорока мужиков на три месяца трудового героизма. Быстренько прикинув, что бабы вполне прокормят себя и детей в изобилии растущими в лесу грибами да еще и на зиму запас сделают, почти все мужское население поселка прыгнуло в лодки…

Ире пришлось оставить в поселке двоих «охранников» – чтобы обучить местное население засолке тех же черных груздей, которых в лесу было просто море и которые в исходном состоянии вообще-то в пищу были непригодны. А по нынешним временам и разного рода волнушки и прочие валуи представляли серьезную пищевую ценность – это, конечно, если соль в достатке имеется – и это не говоря уже о белых, подберезовиках с подосиновиками, маслятами и прочими рыжиками со свинушками. Но для того, чтобы народ грибами все же не потравился, Ира еще прислала трех девиц, уже обученных различать съедобные грибы от поганок.

Сулить же «стальные изделия» Ире было несложно: Вера Сергеевна выкроила, наконец, время чтобы нахимичить еще взрывчатки и еще до возвращения «соляной» экспедиции была взорвана одна рухнувшая балка моста. Длинная балка, и «попаданки» смогли, наконец, уточнить имеющиеся в их распоряжении стальные депозиты: из двадцатиметровой фиговины было выковыряно почти две тонны «высококачественной» стали и чуть больше четырех – «гвоздевой». Что составляло два с половиной процента «общего запаса» – и среди женщин возникли сомнения в необходимости срочного завершения строительства печи для варки металла. Но как возникли, так и развеялись: Света быстренько объяснила, что многое из необходимого несложно отлить – но почти невозможно отковать, по крайней мере имеющимися силами.

Аргумент восприняли все. Но он породил столь много «уточняющих вопросов», что уже через пару дней на двери сарайчика, где Света время от времени отдыхала после беготни по стройке, появилась непонятная для местного населения, но однозначно трактуемая учительницами надпись «Вы забыли, куда вам идти? Я напомню…»

Глава 11

Строительство самой печи, выполненной по «слегка переосмысленным» чертежам из Брокгауза, было завершено еще в начале августа. «Переосмыслению» в первую очередь подвергся стальной кожух – за неимением лишней стали его Света сделала кирпичным, и воздуходувка, которую (используя описание из какой-то книжки, и даже не описание, а упоминание) изготовили «с подогревом». Воздух качался через много стальных труб, помещенных в довольно большую печку и, как показали испытания, на выходе прогревался градусов до пятисот. «Много труб» – это всего дюжина, но после того как кузнечихи наковали из тонкой арматуры что-то, напоминающее стальной лист, а затем заготовки согнули и сварили, то даже эта дюжина казалась невероятным количеством. Однако трубы сделать пришлось: книжка обещала, что в таком варианте в вагранке можно будет и сталь плавить – хотя пока такая задача не ставилась. А вот наплавить простого чугуна… однако и здесь «горячее дутье» вроде как обещало изрядный рост производительности печки.

Брокгауз «подсказал» и где найти сырье для огнеупорных кирпичей: неподалеку от будущей деревни Вялино вблизи угольной шахты природа запасла много «жернового камня», то есть кремнистого песчаника (из которого заодно и «нормальные» жернова для мельницы наделали). Крошить его было все же проще, чем кварцит, а после прессовки с известью кирпичи обжигались как и обычные, глиняные. Качество их, конечно, до стандартов даже двадцатого века не дотягивало, но и сама печь ставилась по технологиям века так девятнадцатого, если не восемнадцатого…

Два месяца печь просто стояла, и не потому, что Володя закончил свою электростанцию только в середине сентября – в конце концов можно было вентилятор воздуходувки и от газогенераторной станции запитать. Но у Ксюши было очень много планов на расплавленный чугун, и все причастные ждали, пока она не закончит свою работу. А десятого октября, когда последняя форма была закончена и доставлена к печке…

Формы делать было более чем непросто. Сначала девушка сделала то, что ей нужно, из липы. Затем – облепила эти липовые заготовки глиной. Когда всё это окончательно высохло, изготовленное было запихнуто в специально выстроенную печку и там обжигалось до тех пор, пока липовая заготовка не выгорела. И, наконец, полученная «форма» уже возле печи была помещена в ящик и засыпана (снаружи, конечно) землей. Каждая форма – а Ксения таких изготовила десятка полтора.

Сама Светлана тоже не простаивала: давно и глубоко прочувствовав страшную нехватку кухонной посуды она, взяв у Марины пару чугунных сковородок и утятницу, делала формы для этих столь нужных в обиходе литых изделий. Не так вычурно, как их делала Ксюша, но у Светы и изделия были не сколь замысловаты, как у «станкостроительницы», так что Света обошлась «сборными» формами, сделанными из смеси песка, глины и толченого угля. А «для пробы» изготовила и парочку форм для отливки «традиционных русских чугунков» – впрочем, пока еще слабо представляя, как из готового чугунка вытаскивать окаменевшее содержимое. Но все это было работой для нее не главной, выполняемой скорее потому, что «больше заняться нечем», главным же для нее сейчас была первая плавка этого самого чугуна. Которая покажет, насколько люди двадцать первого века в состоянии понять, что написано в книгах века девятнадцатого.

И десятого октября Света разожгла огонь в печи. Сначала уголь в ней горел потихоньку без посторонней помощи, затем Света начала поддувать в печку воздух пылесосом (мощный «строительный» Кёрхер был всего один, поэтому для того, чтобы с ним ничего плохого не случилось, пылесосом «управляли» Маркус по очереди с Сашей – ну, чтобы Марину успокоить хотя бы). А утром одиннадцатого, перенеся пылесос к воздухогрейке, где раздуваемые им угли раскаляли воздушные трубы почти докрасна, Света включила «основную» воздуходувку и начала засыпать в печь руду. То есть окатыши, сначала – сделанные из окалины, затем