Нулевой пациент. Нестрашная история самых страшных болезней в мире - Лидия Канг

пеперони – все это связано с онкологическими заболеваниями. Есть также врожденные факторы, такие как наследственная предрасположенность к раку груди, толстой кишки или яичников. Любители позагорать, которые пренебрегают защитными кремами и часто обгорают до ожогов, больше других подвержены риску меланомы. Радиация может вызвать рак щитовидной железы. Список можно продолжать долго.

Еда. Генетика. Окружающая среда. Отовсюду все чаще звучат предостережения. Мы внимательно изучаем состав бекона в магазине, чтобы удостовериться, что в нем нет нитратов, читаем очередную статью о преимуществах и недостатках употребления кофе, который то обещает спасти нас от рака, то грозит убить нас, спровоцировав его. Мы проходим ДНК-тесты, чтобы составить генеалогическое древо своей семьи и узнать, суждено ли нам унаследовать те или иные болезни.

Но мы редко задумываемся о совершенно других причинах возникновения рака, к числу которых относится уйма живых организмов, которые охотятся на нас и иногда необратимым образом меняют наши клетки – и нашу жизнь.

Мы часто рассуждаем о событиях, которые переворачивают нашу судьбу, но болезнь способна затронуть те нити, из которых сотканы мы сами: ДНК. К числу канцерогенов относятся не только статичные, неживые вещи вроде сигарет и радиации. Ими также могут быть живые организмы, которые пытаются выжить подобно нам с вами. Такие как бактерии, паразиты и вирусы.

Людям понадобилось время, чтобы понять, как и почему возникает рак. В 1842 году итальянский хирург Доменико Ригони-Стерн заметил, что монахини, в отличие от замужних женщин, не болели раком шейки матки, впервые обнаружив, что передающийся половым путем вирус папилломы человека (ВПЧ) не только служит причиной этих злокачественных опухолей, но еще и заразен. В XIX веке также стало известно об инфекционной природе одного из овечьих видов рака легких, вызываемого вирусом под названием jaagsiekte, которое состоит из двух слов, заимствованных из языка африкаанс – jaag («гнаться») и siekte («болезнь») – и подразумевает, что животное начинает задыхаться, когда за ним гонятся. В 1908 году двое датских ученых, Вильгельм Эллерман и Олаф Банг, выяснили, что если взять кур, больных лейкемией, отфильтровать из их крови раковые клетки и бактерии, а затем ввести получившуюся сыворотку здоровой птице, она может заболеть раком. Позднее выяснилось, что отфильтрованная онкогенная жидкость содержала вирус птичьего лейкоза. Несколько лет спустя было совершено эпохальное открытие, которое легло в основу более глубокого понимания взаимосвязей между предшествующими заболеваниями и развитием рака.

Американский вирусолог по имени Пейтон Роус, в дальнейшем ставший лауреатом Нобелевской премии, осуществил революционный и, на первый взгляд, незамысловатый эксперимент, который продемонстрировал взаимосвязь между инфекцией и возникновением злокачественных опухолей. У Роуса в лаборатории были куры, больные веретеноклеточной саркомой. Ученый взял образцы их раковых опухолей и тщательно измельчил их с помощью стерильного песка, прогнал через центрифугу и пропустил через фильтр Беркефельда, поры которого достаточно малы, чтобы задержать отдельные клетки. Когда они были извлечены, он ввел полученную субстанцию в грудь здоровых кур, после чего на месте уколов стала развиваться саркома.

В 1930-х годах было открыто еще два онкогенных вируса. Одним из них оказался вирус папилломы Шоупа, поражающий шкуру американских кроликов, а вторым – вирус рака молочной железы мышей – канцерогенный агент, или так называемый «молочный фактор», который передается детенышам от матери при кормлении.

В последующие десятилетия совершалось все больше новых открытий о природе патогенов, благодаря чему мы постепенно стали понимать, каким образом инфекции провоцируют развитие раковых опухолей или создают для него предпосылки. А несколько десятилетий спустя все эти открытия – как мелкие, так и крупные – дали свои плоды в виде настоящих вакцин для предотвращения рака.

♦♦♦

Пожалуй, самая широко известная противораковая вакцина предназначена для борьбы с вирусами папилломы человека (ВПЧ). Существует свыше ста пятидесяти различных подтипов ВПЧ, которыми может заразиться человек. В 2013–2014 годы генитальную ВПЧ-инфекцию находили примерно у 42 % взрослых в возрасте от восемнадцати до пятидесяти девяти лет. Большинство людей думают, что бородавки – это слегка щекотливый и досадный косметический изъян, но те, что не на самом видном месте, могут оказаться куда страшнее. Бывает так, что пациент не видит бородавок на своих гениталиях, но вирус все же передается при телесном контакте, причем этого не могут предотвратить даже презервативы (поскольку ВПЧ способен поражать зоны, которые презерватив не защищает). И хотя лишь отдельные виды ВПЧ вызывают онкологические заболевания и большинство зараженных этим вирусом никогда не заболеет ВПЧ-ассоциированным раком, все же страшно осознавать, что такая угроза существует. Внутри нас. Она прячется в ожидании подходящего сочетания разных факторов, таких как время, случай, курение, выпивка и сопутствующие заболевания вроде ВИЧ-инфекции, чтобы однажды превратить ваши здоровые клетки в нечто куда более зловещее.

Здоровые клетки шейки матки в цитологическом мазке.

Для выявления ВПЧ во время рутинных гинекологических осмотров часто берется цитологический мазок, поскольку этот вирус – известная причина рака шейки матки. Однако существуют и штаммы, которые вызывают рак горла, анального канала или вульвы. И да, передается он половым путем: при вагинальном, анальном и оральном половом контакте. Риску подвержены даже гинекологи, которые удаляют папилломы электрохирургическим методом, ведь образующаяся при этом аэрозольная взвесь содержит вирусные частицы способные вызвать рак горла. Сложно представить себе, что вирус, который под электронным микроскопом выглядит как мяч для гольфа и в котором закодировано всего от восьми до десяти протеинов, может причинить такой вред. Но ВПЧ устроен чрезвычайно умно. Два из его генов кодируют белки E6 и E7, которые ведут подрывную деятельность, выводя из строя человеческие протеины, отвечающие за нормальную работу клеток.

Клетки эпителия здоровой кожи и слизистой оболочки запрограммированы выполнять вполне конкретные задачи – скажем, вырабатывать кератин или жиры. В клетках также содержатся белки-супрессоры, препятствующие развитию опухолей (такие как p53 и pRB, или продукт гена ретинобластомы). Белки ВПЧ нарушают механизм работы p53 и pRB, вмешиваясь в процесс репарации ДНК, препятствуя апоптозу (запрограммированной гибели клеток) и мешая нормальному росту клеток – все эти процессы необходимы для правильной работы нашего организма. Когда за дело берется вирус папилломы, репликация ДНК выходит из-под контроля и клетки начинают делиться с аномальной скоростью. Из-за того, что они ускоренно множатся, в ДНК возникает слишком много ошибок, они остаются неисправленными и их количество начинает безудержно расти. А это, в сущности, и есть отличительная черта раковых клеток, которые, страдая манией величия, перестают подчиняться механизмам внутренней регуляции.

А потом они выжидают. С момента заражения до развития рака может пройти от