Империя господина Коровкина - Макс Гришин

убил бы с первого раза, но с ног бы точно сбил, да и ранил бы так, что уползал бы он оттуда на четвереньках. И это если ты в цент бронежилета попадешь, а если в голову, то убил мы мгновенно… на голову, как знаешь, жилеты пока еще не надевают…

– Ну тогда у нас только версия с мертвецами остается, – подытожил его слова Димон.

– Нет, здесь что-то другое. Здесь игра какая-то.

– Игра? – почти одновременно спросили Диана и Вася.

– Да.

– И… и кто в нее играет? – спросил уже один Вася.

– Мы!

– А… с другой стороны?

– Пока не знаю.

Димон снова отвернулся к дождливому пейзажу за окном и через минуту тихо проговорил:

– Знаешь ты что-то, дядя Саша, но нам почему-то не говоришь!

– Я не знаю ничего, что могло бы хоть как-то прояснить это!..

– А что ты знаешь, пап? – спросила его Диана. Ей тоже казалось, что отец что-то не договаривал.

Александр снова замолчал. Пауза длилась минуту с лишним. В эту минуту глаза всех были обращены на Александра и он, наконец, сдался.

– Некоторое время назад, месяц или что-то вроде этого, я получил на телефон одно сообщение. «Одну ошибку ты совершил, и эта ошибка тебя убьет». Это сообщение было отправлено через интернет, через какой-то сайт по отправке бесплатных СМС сообщений. Отследить кто отправил его мне было, естественно, невозможно…

– Конечно, потому, что было отправлено через интернет! – заключил за него Вася.

– Я рад, что ты это понял, – проговорил Александр, впрочем, уже без всякой иронии. – Так вот мне кажется, что этот таинственный писец, который отправил мне это послание, имеет какое-то, пусть даже и отдаленное отношение ко всему тому, что происходит здесь.

– Может кто-то из тех, кому удалось бежать?

– А такие были?

Вася подумал несколько секунд, отрицательно покачал головой и опустил взгляд вниз.

– Всё бы ничего. Угроза, да и ладно! Уж сколько раз в своей жизни я их получал. Многие из них заканчивались ничем, остальные серьезными проблемами для людей, кто имел неосторожность мне угрожать. Но здесь… в этом сообщении, в этом… послании… хоть здесь и нет никакой угрозы, есть один тайный смысл, который понять могли очень немногие.

– И что это за смысл? – спросил его Димон.

– И что за немногие его понять бы смогли? – спросила Диана.

– Эта фраза была сказана одним человеком буквально за несколько секунд до того, как он отправился на тот свет. Как я отправил его на тот свет, если быть точным. И в тот момент рядом с ним находилось только два человека, которые могли его слышать и эти два человека…

– Кто?.. – перебила его, задыхаясь от волнения, Диана.

– Я и Петро, – тихо ответил Александр. – И никого больше не было рядом. В тот момент там было только я, Петро, и тот, кому оставалось жить лишь какие-то несколько секунд…

– Подожди… подожди! – Диана подошла к отцу и села на стул рядом. – Ты не думал, что сообщение мог отправить тебе Петро?

– Не мог! Я спросил у него и у Михи спросил…

– У Михи? Но ты говоришь, что вы там вдвоем с Петро были.

– Михе я наследующий день всё в деталях рассказал. Он знал всё это. Так вот, сообщение это не отправил мне ни Михи, не Петро. Кто-то другой отправил мне его, кто-то, кто явно хотел со мной поиграть…

– Но может… тот человек не умер?.. Может он выжил и пытается таким образом тебя напугать?!

– Его мозги разлетелись по всей комнате. Петро потратил потом не мало денег на то, чтобы это всё счистить со стен и с потолка.

– Это тот, о ком мы недавно говорили? – многозначительно спросил его Димон. Александр кивнул головой:

– Вот видишь, и опять мы к мертвецам вернулись…

– Но подожди, пап! Должно же быть этому какое-то объяснение.

– Ходячие мертвецы, тебе ж говорят! – вставил Димон, но Диана не обратила внимания на его язвительное замечание и продолжала:

– Может быть там какие-то подслушивающие устройства были, какие-то камеры или что-то в этом роде?

– Ди, это были девяностые! Там был Полароид, был Кодак, вот такие (он показал руками что-то совершенно большое) вот камеры были. А магнитофоны с записью были какие, у-у-у! Засунуть их куда-то и чтобы они были незамеченными, было просто невозможно. Никаких жучков, никаких вездесущих квадрокоптеров, никаких камер, встроенных в перо ручки, ничего этого тогда не было, по крайней мере у нас тогда не было.

– Если так, значит в комнате был кто-то еще, кого ты не заметил….

– Был, – проговорил Александр и тут же добавил, – да вот только я его заметил…

Всё то время как на первом этаже шла эта беседа, сверху, на чердаке, выл ветер. Он то затихал, то становился сильнее, то поднимался на несколько октав вверх, то снова опускался. Он свистел, гудел, играл как на органе кусками обломанного шифера, но вот на несколько секунд ветер совершенно утих, погружая дом в гробовую тишину. Было слышно, как бился в стекло комар, как заскрипели сапоги Дианы, которая приподнялась со стула, чтобы взять со стола бутылку с минеральной водой. Но она не взяла. Вернее, взяла, но выпить воды она уже не успела. Именно в тот самый момент, как в полной тишине подносила она эту бутылку ко рту, произошло что-то совершенно неожиданное и нереальное, что-то, что пустило холод по жилам каждого из тех, кто был в тот момент в комнате. Диана вскрикнула, бутылка вывалилась из ее рук и с грохотом опустилась на пол. Александр выхватил револьвер и его напряженный взгляд направился к двери, которая вела из гостиной в коридор. Димон отвернулся от окна и прислушался а Вася, прислонив руку ко рту, сделал несколько шагов назад.

Это был смех, короткий, не громкий, но отчетливо слышный в этой полной тишине. Смех, заставивший застыть кровь в жилах каждого из членов семьи.

11.

Звонок мобильного телефон раздался ближе к восьми утра. Петро уже не спал и бегом бросился к оставленному в спальне телефону. Звонившим был Рафа.

– Алё! – крикнул он в трубку сбившимся от непредвиденной утренней зарядки голосом.

– Послушай, брат! – голос Рафы звучал спокойно, но как-то мрачно, и Петро сразу понял, что что-то пошло не совсем так. – Насчет этого деда. Заехали мы к нему по пути.

– Ну и?! Что рассказал?

– Да… не рассказал ничего. Не успел!

– То есть как? В смысле?!

– Постучались мы к нему в дверь. Он крикнул «заходи». Ну мы вошли, а он достал двустволку, в лицо мне направил