Несущий свет - Борис Григорьевич Рогов

из серого камня с узким проходом. Давд Зибулон предложил уйти под стену гробницы, благо, дверь представляла из себя наспех скрученную металлическую решётку. Они легко сняли решётку с петель и проникли внутрь.

На площадку, где они всего минуту назад находились, ворвалась беснующаяся толпа. Подножие башни скрывало от минойцев большую её часть. Никто не заметил путешественников, и те могли рассмотреть местных жителей в их естественной среде обитания. В основном это были молодые люди, вероятно принадлежавшие к городским мусорщикам и землекопам, золотарям и водоносам. Оборванные и неряшливые, с тупыми лицами, как будто одурманенные наркотиком. Впереди дюжие молодцы волокли двух истерзанных людей,женщину и мужчину. В разорванных одеждах, в грязи и крови. Распустившиеся длинные волосы женщины скрывали опущенное на грудь лицо.

Даната взглянула на старого приятеля с немым вопросом. Тот приложил пальцы к губам и пожал плечами.

Из второй толпы выступил человек в черном балахоне до пят, его голова была обмотана такой же чёрной тканью. Он поднял правую руку и что-то крикнул. В ответ раздался смех. Перебивая друг друга, завопила собравшаяся толпа. Страшный смысл воплей не сразу дошел до минойцев.

– Мы поймали нечестивых! Жена почтенного Умара Абд-Нагиба спуталась с каким-то кафиром. Теперь эта зания[3] получит по заслугам!

– Да мы гнались за ними от самого Эль-Маадаса, загнали как джайренов прямо на вас! – в голосе второго слышались нотки азарта.

Пленнице вывернули руки, и она изогнулась от боли. Тогда один из мужчин пинком сбил ее с ног, и женщина упала в пыль перед входом в гробницу. Мужчина-пленник рывком освободился из рук мучителей и кинулся к женщине, но был схвачен человеком в распахнутой куртке. Пленник в яростном безумии, дико визжа, вцепился в уши преследователя, и оба покатились по мостовой, поднимая клубы пыли.

Пленник ударил головой мучителя о ступени входа. Тот неожиданно замер и перестал подавать признаки жизни. С ревом толпа ринулась на победителя. Пленник всё же успел догнать того, что тащил женщину. Но тот оказался крепче. Не выпуская из левой руки волосы жертвы, он свалил мужчину искусным ударом правой. Тогда пленник впился зубами в щиколотку мучителя, опрокинув того на землю.

Подоспевшие на помощь мужчины оторвали пленника от упавшего и растянули ничком на плитах. Чёрный вскочил, ощерил редкие зубы и, отпихнув женщину в проём гробницы, выхватил кривой с двойным изгибом нож и вонзил в спину пленника.

Минойцы, осуждая себя за промедление, выбежали на площадь. Торжествующий рев вырвался из десятков глоток, но толпа разглядела необычный вид новых действующих лиц, притихла от неожиданности. Даната склонилась над скорчившимся пленником, осмотрела кинжал. Она мгновенно приняла решение, добив смертельно раненного, тем самым избавив его от лишних мучений.

Женщина, не в силах встать на ноги, умоляюще протягивая к ним руки. Чёрный прыгнул к ней, но вдруг завертелся и с глухим стуком ударился головой о плиты мостовой перед входом. Давд, который сбил его силовым полем, бросился к женщине, чтобы поднять ее. Откуда-то из толпы вылетел такой же тяжелый нож и вонзился между лопатками женщины, убив еенаповал. Второй нож отскочил от силового поля, защищавшего Давда, и отлетел в сторону, третий попал в щеку Данаты, но тоже не причинил никакого вреда.

Под рев толпы и звон отскакивающих и падающих на камни ножей, минойцы укрылись в гробнице. Не сразу, но нападавшие поняли, что имеют дело с невидимой, но непреодолимой силой. Они отступили, но уходить не собирались.

Давд подошел к подруге и приобнял за плечи.

– Дани, может применим наше ударное средство? – спросил он, нежно коснувшись губами уха. – Раздолбаем тут сейчас всё в прах, и вернёмся на корабль.

– Сейчас мы вернуться не сможем, – тряхнула головой Даната. – Планетолёт придёт сюда только ночью. А до ночи нам придётся ждать здесь. Давай, я попробую поговорить, может мы зря вмешались. Те двое убитых, возможно, чем-то сильно провинились...

Она поднялась с каменной скамьи и направилась к выходу.

Появление Данаты было встречено грубыми гортанными криками и красноречивыми жестами. Даната подняла руку, показав, что хочет говорить. С двух сторон подошли, очевидно, главари – в чёрных халатах и с чёрными повязками на головах.

– Кто вы? – спросила Даната на английском.

– А кто вы? – спросил в свою очередь татуированный, при этом он говорил, коверкая даже такую простую фразу.

– Мы ваши гости, пришельцы из космоса!

Главари разразились хохотом, за ними смех подхватила вся толпа.

– Почему вы смеетесь?

– Наши гости! – проорал чёрный. – Вы – дети шайтана. Вам нет места среди правоверных.

Аллах акбар! – внезапно завопил чёрный.

– Аллах акбар!!! – вторила ему толпа и сделала несколько шагов в направлении Данаты. – Смерть кяфирам!

Даната вглядывалась в лица приближавшихся к ней людей и ужаснулась: ни одной мысли нельзя было прочесть в этих лишённых смысла глазах. Дикая и темная, плоская, как блюдечко, душа недоразвитого ребенка смотрела на нее. И Даната отступила внутрь склепа. Отброшенные ударом силового поля Давда, преследователи покатились по камням площади.

Всю ночь продолжалось странное противостояние Каирской секции исламского джамаата, под предводительством шейха Аз-Зафарани и его нукера Салаха Хашема и пары пришельцев с Минойи.

Всю ночь перед древним мавзолеем раздавалось гортанное пение, ритмичные хлопки и мерный топот десятков пар ног. Это мужчины в грязно-серых одеяниях до пят, кружили, выпевая – ла иллаха ил алла... ла иллаха ил алла... ла иллаха ил алла...

Перед рассветом Давд и Даната получили сигнал и координаты места прибытия планетолёта. Место расположено в полутора стадиях от гробницы, где укрылись разведчики.

– Я попробую ещё раз уговорить их разойтись, – поднялась и направилась к дверям Даната. – Давай ты вдаришь вон по той стеночке. Мне кажется, что она не очень толстая и должна рассыпаться от мощности одного человека.

– Давай, Дани, – поддержал её Давд. – Только вместе пойдём. Чтобы эти мерзавцы видели, что стена рухнула от наших усилий, а не сама по себе.

Он на мгновение прикрыл глаза, словно что-то вычисляя в уме.

– Слушай, Дани, А если не получится?

– А если не получится, то им же хуже, – невесело усмехнулась Дани. – Придётся удвоить усилия. Сексуальная подкачка позволит создать такую мощность, что всех, кто тут пляшет, размажет по камням тонким слоем.

Звонкий