Сумерки - Стефани Майер

— Да, — голос сорвался.

— Очень хорошо, Белла. Итак, вот что ты должна сделать. Приедешь в дом своей матери. Рядом с телефоном увидишь номер. Набери его, и я скажу тебе, что делать дальше, — я уже знала, куда отправлюсь, и где всему этому придёт конец. Но я в точности последую его инструкциям. — Ты сможешь это сделать? Отвечай «да» или «нет».

— Да.

— И, пожалуйста, постарайся успеть до полудня, Белла. У меня не так много времени, — какой вежливый тон…

— Где Фил? — торопливо спросила я.

— Будь же осмотрительна, Белла! Жди, когда я попрошу тебя что-то сказать. И ещё… Сейчас очень важно, чтобы твои друзья ничего не заподозрили. Скажешь, что звонила мама, и ты убедила её пока не возвращаться домой. Теперь повторяй за мной: «Спасибо, мама». Говори.

— Спасибо, мама, — я постаралась остановить наворачивающиеся слёзы.

— Скажи: «Я тебя люблю, мама. Скоро увидимся». Говори.

— Я тебя люблю, мама, — прохрипела я. — Скоро увидимся.

— До свидания Белла. С нетерпением жду встречи, — и повесил трубку.

Парализованная ужасом, я застыла с телефоном в руке, не в силах разжать пальцы.

Я пыталась взять себя в руки, но в голове неотступно, мешая сосредоточиться, звучал испуганный мамин голос.

Медленно, очень медленно мысли начали пробиваться сквозь глухую стену боли. К плану Джеймса. К тому, что у меня нет иного выбора — только прийти в зеркальный зал и умереть. И никаких гарантий, что мама останется в живых. Лишь призрачная надежда, что ищейка удовольствуется победой в этой игре, победой над Эдвардом. Я отчаянно искала выход: ни единой возможности повлиять на Джеймса, заключить с ним сделку. Мне нечего ему предложить. Нет, выбор только один — сделать, как велит он. И я должна постараться.

Я загнала страх как можно глубже, на задворки сознания. Решение принято. Нет смысла терять время на переживания о тягостной развязке. Требовалось рассуждать чётко и ясно, потому что Элис и Джаспер не спустят с меня глаз. Ускользнуть от них было необходимо. И абсолютно невозможно.

Как хорошо, что рядом нет Джаспера. Будь он здесь, обязательно почувствовал бы мои муки, и как тогда я смогла бы усыпить подозрения? Нужно успокоиться — Джаспер мог вернуться в любую секунду.

Я сосредоточилась на мыслях о побеге. У меня было преимущество — неплохое знание аэропорта. И ещё нужно как-то выйти из поля зрения Элис…

Она с нетерпением ждёт меня в соседней комнате. Но пока не вернулся Джаспер, мне нужно было сделать кое-что еще.

Свыкнуться с мыслью, что больше я никогда не увижу Эдварда, не взгляну на него в последний раз — воспоминание, которое я могла бы унести с собой в зеркальную комнату. Мне предстояло причинить ему боль, а я даже не могла попрощаться. Я впустила в себя эту муку, отдалась ей целиком, а потом отбросила и её. И вышла из комнаты, чтобы лицом к лицу встретиться с Элис.

Знаю, выражение моих глаз было мрачным и безжизненным, но я ничего не могла с этим поделать. Элис встревожилась, и я не стала дожидаться её вопросов. Есть чёткий сценарий, с импровизациями мне не справиться.

— Мама беспокоилась и хотела приехать домой. Но всё в порядке, я её разубедила, — безразлично сказала я.

— Мы позаботимся о ней, Белла, не волнуйся.

Я отвернулась — нельзя, чтобы она сейчас видела моё лицо — и заметила на столе чистые листы бумаги с логотипом отеля. Там был ещё и конверт. Удачно. В голове сформировался план.

— Элис, — ровно сказала я, не оборачиваясь, — если я напишу маме письмо, ты передашь? В смысле, оставишь где-нибудь в доме?

— Конечно, Белла, — осторожно ответила та. Она может увидеть, что я буквально распадаюсь на части. Я должна лучше себя контролировать.

Я вернулась в спальню и опустилась на колени рядом с тумбочкой.

«Эдвард», — написала я. Руки дрожали, буквы едва можно было разобрать.

«Я люблю тебя. Я так виновата. У него в руках моя мама, и я должна попытаться. Знаю, это может не сработать. Мне очень, очень жаль.

Не сердись на Элис и Джаспера. Если я сбегу от них, это будет чудо. Поблагодари их за меня. Особенно Элис, пожалуйста.

И прошу тебя, прошу, не преследуй его. Думаю, он только того и ждёт. Я не перенесу мысли, что кто-то может пострадать из-за меня, особенно ты. Пожалуйста. Это всё, о чём я могу тебя сейчас просить. Ради меня.

Люблю тебя. Прости.

Белла».

Я сложила письмо в конверт и запечатала. Рано или поздно Эдвард его обнаружит. Оставалось лишь верить, что он прислушается и поймёт, хотя бы на этот раз.

А потом я так же тщательно запечатала своё сердце.

22. Прятки

Время замедлило свой бег. Мне казалось, что пока я боролась с отчаянием и страхом, минула вечность. Но, выйдя в гостиную, я обнаружила, что Джаспер ещё не вернулся. Я боялась находиться в одной комнате с Элис — она могла обо всём догадаться. И по той же причине я боялась прятаться от неё.

Наверное, метания и муки должны были лишить меня всякой способности удивляться. И тем не менее, я удивилась, увидев, что Элис наклонилась над столом и сжимает пальцами край столешницы.

— Элис?

Никакой реакции, только покачивающаяся голова и пустые, смотрящие куда-то внутрь глаза. Что-то с мамой?! Неужели я всё-таки опоздала? Я кинулась к подруге и машинально прикоснулась к её руке.

— Элис! — в комнату ворвался Джаспер, мгновенно оказался у неё за спиной, накрыл её ладони своими, чтобы ослабить судорожную хватку. С громким стуком захлопнулась дверь.

— Что? — требовательно спросил он.

Элис обернулась, спрятала лицо у него на груди и глухо произнесла лишь одно слово:

— Белла.

— Я здесь.

Она обратила на меня всё тот же странно пустой взор, и я поняла, что Элис разговаривала не со мной, а отвечала на вопрос Джаспера.

— Что ты увидела? — в голосе моём, безучастном, ровном, не было и нотки вопроса.

Джаспер бросил на меня внимательный взгляд. Я ждала с непроницаемым выражением лица. Он в замешательстве быстро перевёл глаза на Элис, чувствуя, как всё запуталось… Конечно, ведь я догадалась, что именно увидела сейчас Элис.

Я почувствовала, как меня снова погружают в атмосферу безмятежности, и приняла это вмешательство — оно позволяло лучше контролировать чувства.

Элис тоже взяла себя в руки.

— Ничего особенного, — сказала она, наконец, с потрясающим спокойствием и убедительностью. — Всё ту же комнату, — и бесстрастно продолжила: — Завтракать будешь?

— Нет, поем в аэропорту, — так же невозмутимо ответила я и отправилась в душ. Словно позаимствовав на время у Джаспера его странный дар, я ощутила отчаянные — хоть и хорошо спрятанные — сомнения Элис: то ли не выпускать меня из виду, то ли остаться с Джаспером наедине. Так она могла рассказать ему, что они в чём-то ошиблись, что они проиграют.