Медвежий замок - Дмитрий Светлов

– Лучше глянь, что у тебя под боком.

– Где? Или ты про острова?

– Новиков пустим в обход, скрытно пройдут.

– Дельная мысль! Они сверху шведов как курей побьют.

– Ты с дружиной пойдешь с ними, только не лезь наверх, а притаись у ворот.

– Глянь, вот дурни, ворота нараспашку держат!

– Никого не опасаются, живут как у себя дома.

– Побьем! Легко побьем! Какой сигнал дашь к атаке?

– Я рядом буду.

– Новиков одних отпустишь?

– Назначь с ними старшего да предупреди, чтоб сигнал не пропустили. Нила ко мне пришли.

– Девок твоих куда поставить?

– Сам решай, мне одного Нила хватит.

– Никак хитрость затеял!

– Тут и хитрить нечего, кто же так крепость строит, их и камнями закидать можно. На ворота посмотри, они же наружу распахнуты!

Новики резво побежали по льду, стараясь поскорее скрыться за редкими сосенками на раскиданных вдоль берега островках. Дружинники, наоборот, шли спокойно и уверенно, прекрасно понимая, что шведы их не могут увидеть. Норманн с Нилом пошагали через небольшую деревушку. Карелы, как бы предчувствуя надвигающийся бой, попрятались в домах, но их любопытные носы хорошо просматривались сквозь слюдяные оконца. Вот и мостик. Дальше идти нельзя, до ворот всего-то сотня метров. Желая обезопасить себя, шведы сами оказались в мышеловке. Крепость или замок не только убежище от сильного врага, но и опорный пункт для нападения. Норманн изготовился к стрельбе и стал ожидать – тишина, во дворе никакого движения. Вот появились дружинники и, повинуясь безмолвному сигналу, прижались к частоколу. Вторая половина отряда прошла под мостиком и начала взбираться на остров. Холодно, руки мерзнут, боевые перчатки совсем не греют.

Швед появился как-то неожиданно, не понять – воин или простой слуга. Но ждать дальше уже невозможно, так и заиндевеешь. Стрела тренькнула в морозном воздухе, тут же раздался громкий крик, в открытом проеме показались еще трое. Руки замерзли, одна стрела ушла мимо – швед успел добежать до ворот, где его настигли сразу две стрелы. Получилось даже лучше, тела загромоздили проход, и защитникам просто так не закрыть створки ворот. Затем уложили несколько любопытных, выбежавших посмотреть на стрелков. Из-за ограды донеслись команды и топот ног, распахнулись двери центрального дома, на крыльцо вышли четверо в наброшенных на плечи шубах. Норманн с Нилом почти одновременно всадили свои стрелы в седоусого мужика, который внешне выглядел самым начальственным. Да они пьяные! Вместо того чтобы укрыться, собутыльники принялись тормошить своего друга, затем тупо таращиться на торчащие из его груди стрелы. В результате уложили всех, причем удачно – один завалился в дом, двое упали ему на ноги.

– Приготовься бить в открытую дверь! – крикнул Норманн. – Их обязательно попытаются затащить внутрь!

Так и произошло. В проеме появились фигуры людей, Нил показал мастерство скорострельности, а Норманн постарался бить чуть выше голов в надежде зацепить находящихся в глубине комнаты. Похоже, убили главаря, двор огласил воинственный клич.

– Где новики?

– Да вон, боярин! – откликнулся Нил. – Одни наверху с луками, другие уже через ограду перелезли.

– Нерль! К воротам! Они сейчас толпой полезут!

В этот момент рядом прошуршала стрела.

– Берегись, боярин! Окно второго этажа открылось! Там стрелок!

– Голову не поднимай, иначе укроется! Пусть думает, что мы его не видим.

– Вышел!

Две стрелы отбросили лучника в глубину комнаты, добавили еще пару стрел для острастки, и Норманн молодецки свистнул. В ответ новики ударили слаженным залпом.

– Стой здесь! Смотри за окнами да поглядывай по сторонам, вдруг кто из деревни прибежит.

Отдав лук, бросился вперед, где уже вовсю шла рубка. Бежать каких-то сто метров, максимум секунд двадцать, а дружина за это время порубила пьяную толпу и ворвалась во двор. Новики сновали между постройками, шумели и матерились в домах.

– Нерль! Где Нерль!

– Тут я, боярин!

– Новиков угомони! По молодости дома спалить могут. Не на улице же нам ночевать!

Сотник тут же начал отдавать приказы, а Норманн повернул в центральную избу. Все говорило о прерванном пьянстве: стол завален объедками и залит вонючим пивом. Одна из залетевших через открытую дверь стрел пригвоздила спящего за столом воина. На втором этаже лежала убитая лучница, рядом еще одна воительница, поплатившаяся жизнью за излишнее любопытство. В соседней комнате новики общались с женщинами. Норманн чертыхнулся и вышел во двор.

– Боярин! Что с пленными делать? – спросил подошедший Нерль.

– Сначала дознание, откуда они, где и кого грабили, что знают о других крепостях.

– А дальше что?

– Затем в цепи – продадим. Не забудь послать гонца к лесу, лошадей надо поставить в конюшню.

– Пленных до весны кормить да сторожить? Дозволь карелам продать.

– Купят ли? Да и денег может не хватить.

– Купят, если крепость себе оставишь.

– Оставлю, у меня в запасе два немца есть.

– Вот и хорошо, пусть Русской земле послужат.

– Боярин! Дозволь лошадей к карелам загнать, – подбежал раскрасневшийся десятник. – Здесь только сараи для ворованного добра.

– Хорошо, да корма у них прикупи, мы брали лишь на два дня.

Десятник побежал в деревню, а Норманн повернулся к сотнику:

– Пленных хорошо допроси, народу в крепостице слишком много. Судя по избам, здесь и полусотня не разместится.

– У меня все вспомнят! – ощерился Нерль. – Расскажут, как из материнской утробы вылезли.

– Вот и чудненько. Кто из слуг остался в живых?

– Нету слуг, даже кухарок. Я мурманок на кухню послал. Приказал обед тебе приготовить.

– Ну-ка глянь себе за спину!

– Вот дают! – ахнул сотник. – За что они свеек мучают?

– Ты меня спрашиваешь? Мурманы со свеями испокон века грызутся. Что в избах? Посмотрел уже?

– Раненые, человек сорок. Куда их деть, ума не приложу.

– Карелам продай за треть цены.

– И то верно!

За ужином валькирии изрядно приложились к пиву и хвастались допросом пленных шведок. Смысл истязаний заключался в тривиальном желании помучить свою жертву под предлогом выяснения родословной. Из пьяного повествования Норманн узнал, что и Флейен, и Бригген получили раны в стычке со шведами, когда их отряд пытался грабануть склады в Або. Сейчас девушки «вернули свою боль» врагу.

Раннее утро встретило морозцем градусов под сорок. Оставив в захваченном укреплении маленький отряд раненых во вчерашнем бою воинов, дружина побежала трусцой в карельскую деревню. Предположение Норманна оказалось верным: здесь пили горькую правители четырех шведских крепостей вместе с остатками своих гарнизонов. Ближайшая крепость находилась в двадцати километрах, где дорога выходила к заливу. Собственно, там не было никаких стен или защитных ограждений, на холме меж двух речушек стояло несколько бревенчатых изб да хозяйственных построек, вот и все. Сейчас там находилось полсотни воинов вместе с женами и детьми запивших шведских главарей. И собранная с карелов дань уже там, оставалось поделить добычу и отправиться по домам. Из двух остальных крепостей одна совсем слабенькая находилась на берегу озера Янис. Зато вторая являлась самой большой и как бы главной, перекрывая дорогу на Сердоболь и речку, вытекающую из озера Янис. Причем был еще вспомогательный выносной пост у Ладожского озера, где шведы на зиму вытаскивали на берег свой флот.