Тэтэ - Владимир Буров

— Им бы только потрахаться, — сказала первая.

— А денег не дают, — добавила первая. — Калыма, говорят нет.

— А зарплату им тут постоянно задерживают.

— Нищета хуева. А вы ребята приличные.

— Что вы будете? Вино или водку?

— Водку.

— И поесть бы чего-нибудь горячего. Извините, мы очень голодные.

— Одной спермой сыта не будешь, — многообещающе подбодрила нас другая.

И действительно, мы повеселели. Значит, секс будет.

— Закажи шампанского, Анд, — попросил я. — Хочу шампанского.

— Тебя всегда, друг тянет на шампанское после Камю?

— Тыщу лет не пила Камю, — сказала девушка и зажмурилась. — В этой вечной мерзлоте Камю не бывает.

— А вот и бывает, — сказал Анд. — Мы пили его еще вчера. Правда, брат? Подтверди.

— Правда.

— А я вам верю, — сказала девушка, которая сидела напротив меня. — Но это означает только одно.

— Что? — не понял я.

— Это означает, что вы с зоны, — сказала другая.

— Здесь больше нигде не бывает Камю. Его привозят только на свиданку.

— Что-то мне перестал нравиться этот разговор, — сказал я. — Когда нам, наконец, принесут жареного поросенка?

— Сейчас, сейчас! — крикнул бармен из-за стойки. — Только, простите, вы поросенка не заказывали.

— А что мы заказывали? — Я на самом деле так разволновался, что забыл содержание заказа.

— Мы эта… — начал Анд, но тоже хлопнул себя по лбу. — Я не помню.

— Вы ничего не заказывали, — сказала девушка, которая сидела рядом со мной. Ее звали Катя.

— Не стоит расстраиваться, — сказала вторая. Она назвалась Настей.

— Здесь сейчас кроме оленины в самогонке, креветок и осетрины больше нет ничего, — сказала Катя.

— Даже семги нет? — удивился я. — Я хочу лососину в соевом соусе.

— Почему? — серьезно спросил Анд.

— Потому что я японец, — сказал я и громко рассмеялся.

— Дорогой, ты уже спьянел с пива, — сказала Настя и обняла меня прямо через стол.

Я посмотрел ей в глаза и понял, что мне не нравится. Эти глаза где-то там, далеко в глубине, были очень насторожены и серьезны.

— Я самогонку не буду.

— Я тоже, — сказал Анд.

— Как Вас звать? — Катя улыбнулась шнырю.

— Читали когда-нибудь?

— Я? А что? Простите, я что-то Вас не пойму? Читала ли я вообще когда-нибудь? Конечно, читали. Если вы думаете, что мы здесь в тундре только самогонку пьем да ебемся, то, обещаю вам, что вы глубоко ошибаетесь.

После этих слов Анд стал еще веселее. Принесли оленину, креветки, осетрину и пиво.

— А Скот где? — спросила Катя. Тут принесли и самогону. Еще теплую. Ну, не знаю, как это можно пить.

— Почему вы пьете теплую? — спросил я.

— А мы тоже японцы, — сказала Настя.

— Японки, вы хотели сказать, — поправил я.

— А японцы вам не подойдут? — спросила Настя.

— Действительно, какая вам разница? — сказала Катя и налила Скотча в две рюмки. Себе и Насте. — Все равно вы там, на зоне трахаетесь с чем придется.

— С тем, что дадут, — сказал Анд.

— А вы не знали? — сделал я удивленное лицо. — Сейчас на зоне выдают сексуальные принадлежности.

— Вам выдают резиновые куклы?

— Какого пола?

— Все-таки, я думаю, у них там наибольшим спросом пользуются куклы мужского пола. А? — Они звонко и весело засмеялись. — Эх, Вы, мужики! Только себя любите!

— Я люблю женщин, — сказал Анд, — зря вы так.

— Не обижайтесь, пожалуйста, — сказала Катя. — Дело в том, что для нас даже лучше, что вы трахали там особей мужеского пола. Теперь-то вам захочется нас.

— Конечно, — подтвердил Анд. — Если только вы на самом деле женщины.

— Мы девушки! — сказала Настя. И они опять расхохотались.

Мне тоже вдруг стало весело. Я забыл о внимательных, цепких глазах, сидевшей напротив меня Насти. Мне даже не хотелось проверять свое плохое предчувствие. И я больше не смотрел ей в глаза.

— Подайте нам десерт в номер! — крикнул я. Мы заказывали десерт? — Да мы заказывали большой торт с самогонкой, которая пахла коньяком. Он вкусный, сахарный, не очень сладкий. Я торт попробовал, когда его потащили по лестнице наверх. Отщипнул ложечкой от нижнего края. Он не рассыпался, даже был немного тягучий, как что-то такое приятное. Он был не такой, как Марс или Сникерс, не такой даже как начинка от ириса Забава. Он был мягче, он был бело-рыжий и отщипывался ложечкой. Такой чисто вкусный торт. Жаль, что мы его больше не попробовали.

— Сколько с нас? — спросил Анд.

— Зачем ты спросил? — прошипел я. — У тебя, что, денег навалом?

— Нашел.

— Где?

— В ботинке, под стелькой.

— Ну ладно. — Но этих денег оказалось мало.

— Мы потом расплатимся, — сказал я.

— А где мы потом возьмем? — прошептал Анд.

— Не знаю, — ответил я. — Утро вечера мудреней.

Но утро здесь так и не наступило.

Мы были в разных комнатах. Хотя девушки очень просили не разлучать их.

— Мы хотим вместе, — стонали они.

— Почему? — спросила Катя.

— Он мне на зоне надоел, — сказал Анд. — Все в дырочку подглядывал.

— Ах, вы так хотите? Хорошо подглядывайте, — сказала Настя, и мы разошлись по комнатам.

Торт стоял в нашей комнате. Уже через два часа Анд с Катей ввалились к нам в комнату. Прервали на самом интересном месте.

— Ну вы чё делаете-то, в натуре! — возмущенно воскликнул я. — Анд, так не делается. Да и вы, Катя, сначала показались мне думающей девушкой.

— А мы хотим торта, — весело ответила эта прелестная дамочка.

— Плохо все это, плохо, — раздраженно сказал я и хотел пойти в ванну. — Где моя куртка? — спросил я. И, не найдя ничего своего, надел куртку Насти. Она быстро протянула руку.

— Не надо надевать мою куртку, — сказала она.

— Почему? — спросил я.

— Я не люблю, когда берут мои вещи.

— Разве ты не любишь меня? — удивленно спросил я.

— Ну не надо, — жалобно усмехнулась Настя. — Не надо.

— Да брось ты! — резко сказал я и накинул куртку себе на плечи.

— Да ладно ты, Настя, — сказала Катя, — пусть сходит. Она так сказала, потому что поняла, меня не остановить.

— Ладно, — согласилась Настя, — только не лазь, пожалуйста, по карманам. — Она вздохнула. — Теперь мне придется поглощать десерт в кровати. — Она натянула на грудь простыню и села. — Кто подаст мне торт и ложку? И еще чего-нибудь шипучего.

Я сходил в ванную комнату, закурил Мальборо. Возвращаюсь назад. Все с ложками стоят. Склонились над тортом. Вот ведь! Хотели без меня начать.

— Ну вы, че, оборзели?! Нельзя на минуту отлучиться. Все хорошее готовы испортить? Я так мечтал об этом торте.