Эльфы, топор и всё остальное - Евгений Шепельский

Все пропало. Я даже не успею вытащить Виджи, чтобы отплыть с ней к буксиру. Смерч нагонит быстрее. Это конец.

Олник кашлянул. Взгляд у него был невинный, как у овечки, всю жизнь питавшейся небесными травами.

— В трюме — Альбо.

Проклятье, все как в тот раз, когда мы затрамбовались в круг отрицания, ожидая атаки демона-шаграутта.

Гном еще не успел проговорить имя бесноватого клирика полностью, как я, сорвавшись с места, помчался к трюмному люку. Тот был расположен точнехонько посредине корабля. Ступеньки… Я едва не упал… Альбо ворочался в полутьме среди гор поклажи, звенел кандалами и вонял перегаром. Рядом валялся второй мой пленник. Он испуганно приподнял голову и замычал, когда я схватил Альбо под мышки. Видать, решил, что страшный варвар явился с целью зашвырнуть в море обоих.

— Цыть! — обронил я, и поволок грузного клирика по ступенькам, с трудом преодолевая наклон и пыхтя.

— Крессинда-а-а!

— Грести-и-и-и!

Я растолкал толпу, вломился в нее со своей добычей, устремился к оконечности носа, перевалил клирика брюхом через борт…

«Горгонид» захрипел, как раненый элефант, и…

Огненная плеть хлестнула над самой грот-мачтой.

— Арррраааа! — заревел Бун, наваливаясь на планшир.

«Горгонид» качнулся с боку на бок, затем рыскнул вниз и под скрежет ракушек съехал по цепи на воду, пунцово-красную от частых вспышек молний.

— Выгребай, выгребай! — заорал я, прижимая к себе бесноватого митрополита трех епархий. — Вперед, вперед, вперед! Гарем, назад, на корму-у-у!

Фалькорет помчался за буксиром, как колесница за лошадью.

Шепот в один момент превратился в пронзительный и бесконечный визг — страшный, способный разметать душу на кусочки.

Стена смерча начала вдруг производить исполинские красные молнии в количестве, достаточном, чтобы испепелить весь Ридондо.

— Дларма!

— Клянусь полушкой…

— Арррраааа!

Теперь я сообразил поднять голову и увидел, что смерч упирается в серое вечернее небо гигантской слоистой воронкой, настолько огромной, что ее ножка, опутавшая весь город, казалась по сравнению с ней тонкой былинкой, покрытой бесконечными жгутиками тумана.

Молнии били из смерча по всей его длине, особенно густо выстреливали из краев воронки, хлестали небо сотнями раскаленных паутин, точно хотели и никак не могли закрепить на нем свои сети на веки веков.

На «Горгониде» вопили на разные голоса. Мы неслись вперед, набирая скорость.

— Быстро, в каюту! — велел я девчонкам, пересиливая мерзкий визг в своей голове. — Закрыть окна, стать на колени и молиться! Молиться всем, кому можно!

Они послушались беспрекословно.

— Дларма, Фатик…

— Марш в каюту, гном!

И еще одно дело… Удивительно: у старины Фатика дела никогда не заканчиваются. И хотя бы одно принесло мне приличный доход.

Я сволок Альбо обратно в трюм. Клирик протрезвел и пытался оказывать вялое сопротивление. Сожалею, приятель, но… Как и в тот раз, на перевале Дул-Меркарин, я оглушил его ударом по темени. Он обмяк. Я склонился над вторым моим пленником, поднял его и поволочил наверх, как обычно, ругаясь.

Каков сюрприз! У кормовой каюты стоял, покачиваясь, эльфийский принц. Блузу и волосы треплет ветер… Он смотрел, задрав голову, на смерч, а когда я подволок к нему пленника, устремил на меня взгляд. Глаза его были как две плошки, зрачки во всю радужку.

— Моя плешь!.. Пророчество гибели… — обронил он. — Дисгармоничные вибрации апокалипсиса… Разверзлась злая бездна и частицы нашего бытия засасывает в ничто…

Знаю, знаю, приятель, Хаос высасывает часть моего мира. А ты — шел бы в каюту, не то простудишься.

Он отвернулся, снова начал созерцать воронку апокалипсиса. Я же занялся пленником: сорвал с него кляп и, придвинув к борту, чтобы не упал, развернул в сторону Ридондо.

— Великий… Атрей… — едва проговорил пленник.

— Угу, — сказал я, едва дыша. — Там твой город. Погляди, что с ним сделало черное колдовство твоих наставников — магов Талестры! Они обмишурились, и городу отныне конец! Я спас сколько мог горожан, распространив весть о чуме, и не говори мне спасибо!

Молния угодила в торговый корабль, прострелила насквозь, выйдя наружу огненными лепестками. Мы были уже слишком далеко, чтобы видеть подробности.

Пленник охнул, вздрогнул и обратил ко мне взгляд. В глазах его был страх напополам с безумием.

Старина Фатик был не в лучшем состоянии духа, но продолжал плести свою мелкую интригу. Итак, закрепим пройденный материал:

— Именно я спас жителей Нижнего города, умник! Мой человек переоделся монархом, а прочие разыграли чумных — для блага простецов! Мы призвали бежать их из города — да ты и сам слышал! Сейчас Ридондо погибнет, а вместе с ним — Ковенант в Верхнем городе. Погибнет и сам государь Амаэрон — кретин и полудурок. Больше не нужны заговоры — власть будет в руках Безликого Братства!

Ножка смерча изогнулась на высоте сотен ярдов, а затем, распрямившись, начала… стремительное вращение, выпуская во все стороны плети багровых молний.

Глаза пленника перебегали от воронки ко мне и обратно.

— Как твое имя? — спросил я, довольно искусно скрывая страх. Повторюсь: я видел уже эти молнии и эти воронки, и иные фокусы Высших сил, и мне они порядком надоели. Да, это пугает, но к страху примешивается обыкновенная досада: хватит уже, боги, хватит, наигрались.

— Бе… Берольдо…

— Отли жив?

— К-кто?

— Тот, кто раньше играл короля! А с ним и его труппа!

— Все… все живы, Великий Атрей! — Его начала бить крупная дрожь. — Да что же это…

— Магия самого паршивого свойства. Магия твоих учителей — чародеев Талестры. Где Отли и его труппа?

— Мы упрятали всех… в деревне… рядом… рядом с городом! Дожидаются суда и казни!

Квинтариминиэль издал протяжный стон.

— Печальные изверги! — возвестил он затем и, перегнувшись через борт, начал блевать. Как, однако, по-эльфийски…

Я встряхнул предводителя Братства.

— Слушай сюда и слушай внимательно! Ковентант погиб, но не весь! Еще остались дворяне в вотчинных замках! Ты знаешь, что лучше сплотит население, Берольдо?

Он смотрел на меня безумными глазами. Ну и к лучшему: сейчас я вобью в его голову пару мудрых идей. Я почти кричал, пытаясь пересилить чудовищный визг в голове:

— Простецов сплотит умный, честный и справедливый государь! Молчи! Я знаю, что вы хотели сбросить короля. Молчи и слушай! Простецы уверены, что Амаэрон именно таков, и вы дадите им такого Амаэрона, какого они хотят видеть! За ним пойдут и городские солдаты, и гвардия, и стража! Ты понимаешь, кого я имею в виду?