Как люди сотрудничают. Противостояние вызовам коллективных действий - Ричард Блантон

не другими аспектами коактивной причинности. В основном это общества в Юго-Восточной Азии (в выборке, Таиланд, Бирма, Бали, Ява), в которых влажно-рисовое земледелие включало (и продолжает включать сегодня) очень сложное управление потоками ирригации, а также террасирование и другие трудоемкие практики. Тем не менее, это общества, которые, как правило, не демонстрировали высокого уровня коллективных действий при создании государства. В этих немногих случаях интенсивная сельскохозяйственная практика часто отражает работу местных общинных институтов, которые способствуют совместному управлению ресурсами, как правило, при незначительном прямом участии центрального правительства. Например, ирригационная система Бали, подробно описанная этнографом Стивеном Лансингом (1987), интересна тем, что ее функционирование выходило за рамки местных общин и масштабов государства и осуществлялось в значительной степени независимо от правящей элиты.

 

Дополнительные факторы, способствующие интенсификации производства

Я предполагаю, что основная связь между интенсификацией производства и политикой коллективного управления кроется в том, как сельские домохозяйства принимают решения в ответ на различные внешние факторы. Эти факторы включают в себя городской спрос, давление, вынуждающее производить больше для выполнения налоговых обязательств, и готовность выполнять эти обязательства, степень развития функциональных и доступных рыночных систем, а также благоприятную политику управления, включая справедливое налогообложение. Я рассматриваю последний аспект, сравнивая налоговую политику одного из наименее коллективных государств в выборке, Англии XIV века, а затем описываю два государства, получившие по показателю коллективных действий оценки выше среднего, - Китай ацтеков и Китай династии Мин.

Англия (1327-1336 гг. н.э.)

В это время наблюдается очень низкая продуктивность сельского хозяйства, особенно на демественных землях крупных поместий, обрабатываемых холопами, хотя в районах, слабо контролируемых дворянством и королем (например, во Фенах), свободные крестьяне интенсифицировали производство за счет земельного капитала, труда и биотехнологий. Однако если рассматривать в целом, используя производство пшеницы в качестве косвенного показателя продуктивности сельского хозяйства, то некоторые оценки для 1300 г. н. э. действительно очень низки: в среднем десять бушелей с акра в год (600 кг/гектар/год), что схоже с оценками продуктивности римского периода за 1000 лет до этого. Этот низкий показатель оставался неизменным примерно до 1500 года, но к 1700 году в некоторых районах почти удвоился. Низкие и неподвижные показатели производства в фокусный период отчасти объясняются минимальными стимулами, предоставляемыми государством, которые могли бы способствовать интенсификации производства. Как типично для менее коллективного государства, английское правительство фокусного периода предоставляло мало общественных благ и имело слабо развитое налоговое управление. Как я уже описывал, последняя в значительной степени зависела от сборщиков налогов, не имевших официального статуса, что вело к коррупции и неэффективности, в том числе к неравенству, которое возникало, когда сборщики налогов были менее склонны требовать соблюдения законов от близких знакомых и родственников, чем от лиц, не входящих в их социальную сеть. Кроме того, лорды и богатое землевладельческое дворянство часто получали иммунитет от налогообложения. В результате налогообложение часто было непропорционально богатству домохозяйств, что усиливало недовольство простолюдинов, которые возмущались тем, что их вообще облагают налогами, особенно учитывая отсутствие права голоса в правительстве, фактическое отсутствие общественных благ и тот факт, что доходы, запрашиваемые королями, в некоторых случаях растрачивались на далекие и непродуктивные войны.

Поскольку в штате не было подробной переписи земли или производительности по сельскохозяйственным участкам, налоги начислялись на богатство домохозяйства, измеряемое легко идентифицируемыми предметами домашнего обихода. Такой подход к налогообложению не требовал больших административных затрат, но, вероятно, сдерживал мотивацию к увеличению производства и накоплению материальных благ. Кроме того, налоги начислялись и налоговая политика определялась ситуативно, всякий раз, когда парламент принимал решение о налоге, поэтому налогоплательщики не могли быть уверены в том, какова будет ставка налога, когда он будет взиматься или кто будет облагаться. Например, в 1334 году освобождение от налога на бедность было внезапно отменено, чтобы переложить налоговое бремя на более бедные семьи.

Ацтеки (1428-1521 гг. н.э.)

Хаотичная и несправедливая система налогообложения Англии XIII и XIV веков практически не стимулировала домохозяйства к увеличению производства, и, по сути, производительность сельского хозяйства в расчете на единицу земли оставалась неизменной в течение всего рассматриваемого периода. В отличие от этого, в основной период ацтеков произошел переход к интенсивным методам сельскохозяйственного производства, в результате чего были достигнуты уровни производства на гектар, которые являются одними из самых высоких в досовременном мире и были превзойдены в современном мире только в середине двадцатого века. Наиболее ярко это проявилось на мелководных озерах Мексиканского бассейна, где были построены низкие искусственные острова (чинампас), позволявшие точно контролировать доступность воды для культур в течение всего года, хотя в других районах того же региона были разработаны системы орошения с управлением потоками и террасирование склонов. Благодаря управлению водными ресурсами, внесению удобрений и круглогодичному выращиванию до трех циклов культур в год, производство кукурузы в чинампах достигло 3000-4000 килограммов/гектар в год.

Несомненно, растущее городское население и рыночная система региона были стимулом для интенсификации, но, следуя аргументам моих коллег Лейна Фаргера и Веренис Эредиа Эспиноза, я предполагаю, что коллективные действия, особенно выраженные в налоговой политике, также могли подтолкнуть сельскохозяйственные изменения (Fargher and Heredia Espinoza 2012). Ключевым моментом в этом процессе было тщательное документирование официальной администрацией по сбору налогов и ее местными представителями размера и продуктивности земельных владений каждого домохозяйства. На основе этих данных можно было сделать расчеты, гарантирующие, что налогоплательщики будут облагаться налогом по постоянной, известной и справедливой ставке, основанной на производственном потенциале. Для справедливой оценки производственного потенциала потребовалось разработать стандартные измерительные приборы и методы расчета площадей сельскохозяйственных полей нестандартного размера, а полученные данные были занесены в постоянно обновляемые кадастровые реестры. Эти методы не только создавали предсказуемую основу для начисления налогов, но и представляли собой документально зафиксированную связь между конкретным домохозяйством и его землей и другим имуществом, включая дома, что равносильно системе регистрации частной собственности и имущественного права. Кроме того, в ацтекском обществе было принято, что домашнее имущество свободных семей не может быть присвоено представителями знати или государства. Подобная предсказуемость налогообложения и прав собственности, как я полагаю, стимулировала рост производства, а также была основой для активного рынка земли. Когда можно оценить будущую отдачу от тяжелого труда и земельных улучшений, поскольку стоимость земли оценивалась стандартными методами и официально регистрировалась, домохозяйства могут с большей вероятностью инвестировать в свою собственность.

Династия Мин (в основном конец четырнадцатого и пятнадцатый век н.э.)

Интенсификация производства в период правления династии Мин была настолько масштабной, что китайская экономика стала одной из основных сил, стимулировавших подъем мировой экономики раннего