Владычица магии - Дэвид Эддингс

Тётя Пол протиснулась через толпу матросов и бесстрашно направилась к Бэйреку.

— Не пытайся помешать мне, Полгара, — предостерёг он.

Но тётя Пол невозмутимо подошла ближе и коснулась кончиком пальца острия меча.

— Почему бы не попросить Дерника получше наточить лезвие? Подумай только, как легко меч вонзится между твоих рёбер, когда вздумаешь упасть на него!

Бэйрек испуганно встрепенулся.

— Надеюсь, ты оставил все необходимые распоряжения? — осведомилась она.

— Какие ещё распоряжения?

— Мы не знаем, что делать с твоим телом. В самом деле, Бэйрек, я думала, ты лучше воспитан! Порядочный человек не обременяет друзей подобными вещами!

Она на секунду задумалась.

— Обычно тела сжигают, но сухих дров в Найссе почти невозможно найти.

Будешь тлеть неделю, если не больше. Скорее всего, придётся бросить тебя в реку! Пиявки и крабы в два счёта оставят от тебя один скелет.

На лице Бэйрека появилось обиженное выражение.

— Хочешь, чтобы мы доставили твой меч и щит сыну? — предложила она.

— У меня нет сына, — мрачно проворчал Бэйрек, явно не ожидавший от тёти Пол подобной жестокой практичности.

— Разве я не сказала тебе? Какая непростительная забывчивость!

— О чём это ты?

— Неважно. Не имеет значения. Ну что, собираешься упасть на меч или пригвоздить себя к мачте? Любой способ неплох! — похвалила тётя Пол и обернулась к матросам. — Расступитесь-ка, да пошире, пусть граф Трелхеймский разбежится как следует!

Матросы в оцепенении уставились на неё.

— Что ты там говорила насчёт сына? — допытывался Бэйрек, опустив меч.

— Это только отвлечёт тебя от дела, Бэйрек, — покачала головой тётя Пол. — Если я пущусь в разговоры, ты не сможешь как следует разделаться с собой и ещё целую неделю будешь надоедать нам своим нытьём и оханьем. Подобные больные очень действуют на нервы, сам знаешь!

— Я желаю понять, о каком сыне идёт речь!

— Ну ладно, — тяжело вздохнув, согласилась она, — Твоя жена Мирел ждёт ребёнка — плод кое-каких взаимных нежностей, которыми вы обменялись во время твоего визита в Вэл Олорн, насколько я понимаю. И поверь, выглядит она сейчас как полная луна и очень страдает, потому что твой здоровенный безобразник сын непрерывно брыкается.

— Сын? — ошеломлённо повторил Бэйрек, вытаращив глаза.

— Ну что с тобой, Бэйрек! — запротестовала тётя Пол. — Совсем уже простых слов не понимаешь? Прислушивайся же хоть немного к тому, что говорят!

— Сын? — тупо повторил он, роняя меч.

— Ну вот, теперь ты бросаешь его, — укоризненно покачала головой тётя Пол.

— Немедленно подними и приступай к делу. Неужели собираешься весь день нас держать в ожидании, пока тебе вздумается покончить с собой? Нехорошо заставлять ждать стольких людей!

— Я вовсе не собираюсь кончать с собой, — вознегодовал Бэйрек.

— Разве?

— Конечно, нет, — пробормотал он, только сейчас заметив лёгкую улыбку в уголках губ тёти Пол и пристыженно опуская голову.

— Ты, здоровый дурень, — вздохнула она и, схватив Бэйрека обеими руками за бороду, притянула поближе и звучно чмокнула в серые от пепла щёки.

Грелдик подозрительно фыркнул, а Мендореллен, шагнув вперёд, заключил Бэйрека в крепкие объятия.

— Счастлив за тебя, друг мой! Сердце моё поёт от радости!

— Принесите-ка бочонок! — велел Грелдик матросам, изо всех сил хлопая великана по спине. — Отпразднуем радостную весть и выпьем за наследника графства Трелхеймского!

— Ну, сейчас начнётся веселье, — потихоньку шепнула Гариону тётя Пол. — Пойдём со мной.

И, осторожно ступая, направилась на нос.

— Неужели она никогда не станет прежней? — спросил Гарион, когда они вновь остались наедине.

— Кто?

— Королева, — пояснил Гарион. — Навсегда останется змеёй?

— Со временем ей самой не захочется быть человеком, — ответила тётя Пол. — Облик, который мы принимаем, постепенно начинает действовать на наши мысли, а когда пройдёт много лет, королева будет всё больше превращаться в змею и всё менее оставаться женщиной.

Гарион вздрогнул:

— Может, было бы милосерднее убить её?

— Я обещала богу Иссе оставить ей жизнь.

— Это и в самом деле был бог?

— Его дух, — ответила она, не отрывая взгляда от сизой дымки. — Солмиссра вселила в изваяние дух Иссы, и статуя на время стала богом. Всё это очень сложно.

Тётя Пол говорила рассеянно, будто какая-то неотвязная мысль терзала её.

— Ну где же он?!! — раздражённо воскликнула она наконец.

— Кто?

— Отец. Давно уже должен был вернуться!

Они молча стояли, глядя на мутную воду. Наконец она отвернулась от поручня, брезгливо отряхнула плащ. Пепел поднялся в воздух серыми облачками.

— Я иду вниз, — поморщившись, объявила тётя. — Здесь слишком грязно.

— Мне казалось, ты хочешь поговорить со мной.

— По-моему, ты ещё не готов выслушать… Я подожду. Она уже хотела было уйти, но остановилась — Кстати, вот что, Гарион.

— Да, тётя?

— На твоём месте я не притронулась бы к элю, который пьют эти матросы!

После той гадости, которую тебя заставили выпить во дворце, дело, возможно, кончится плохо. Можешь даже заболеть.

— Ну… хорошо, — согласился он с лёгким сожалением.

— Ты, конечно, волен поступать как хочешь, но, думаю, лучше тебе знать об этом.

С этими словами она подошла к люку и начала спускаться по ступенькам.

Смятение охватило Гариона. Столько событий произошло всего за день, что перед глазами, как в калейдоскопе, непрерывно пробегали то и дело меняющиеся картины.

— СПОКОЙНО! — послышался знакомый сухой голос.

— Что?!

— Я ПЫТАЮСЬ КОЕ-ЧТО УСЛЫШАТЬ. БУДЬ ВНИМАТЕЛЕН!

— Что именно?

— ВОН ТАМ. СЛЫШИШЬ?

Откуда-то издалека донёсся очень слабый, почти неуловимый топот.

— Что там?

Голос не ответил, но амулет на шее начал пульсировать в такт отдалённому стуку.

Сзади послышались лёгкие шаги.

— Гарион?

Юноша успел повернуться и тут же очутился в объятиях Се'Недры.

— Я так беспокоилась за тебя! Где ты был?

— Какие-то люди пробрались на корабль и схватили меня, — объяснил он, пытаясь освободиться. — Потом отвели во дворец.

— Какой ужас! Ты видел королеву?

Гарион кивнул, с дрожью ужаса вспомнив раздувающую капюшон кобру, лежащую на диване и любующуюся собой в зеркале.

— Что случилось? — ахнула девушка.

— Очень многое. И не всегда приятное. Каким-то внутренним слухом юноша вновь уловил странный стук.