Лоренцо - Сэди Кинкейд

вонзается в меня. Я не отрываюсь от него взгляда и открываю горло, принимая каждую каплю спермы, которой он меня кормит. Проведя языком по его стволу, пока он медленно выскальзывает из моего рта, я вылизываю его начисто.

Слюна капает из уголка моего рта, и он вытирает ее большим пальцем. Женщина, которая говорила ранее, сидит слева от него. Она наклоняется, чтобы поговорить с ним, но его внимание по-прежнему приковано ко мне. «Ты так хорошо постаралась, солнышко».

Я смотрю на него с обожанием. Я так его люблю, люблю, что он точно знает, как далеко он может меня подтолкнуть.

«Не забудь, её отшлепать, Лоренцо», — говорит женщина с мрачным смехом, и мое сердце замирает. Я забыла об этом. Как она вообще услышала, что он мне сказал? Она была здесь все это время?

Лоренцо заправляет свой член обратно в штаны и застегивается. Затем он берет меня за руку и тянет меня с пола к себе на колени.

«Мелани, ты помнишь Мию?» — говорит он женщине слева.

Ах, да. Мелани.

«Конечно. И я не думаю, что забуду ее в ближайшее время». Она выгибает бровь, и мои щеки вспыхивают в ответ.

Лоренцо проводит рукой по моей заднице. «Она незабываема». Он подмигивает мне, и я практически растворяюсь в нем. Затем он уделяет мне все свое внимание. «Пойдем найдем нашу кабинку».

Он ставит меня на ноги, и Мелани пристально смотрит на нас. Я могу сказать, что она хочет спросить, почему он не отшлепал меня, как обещал, но я сомневаюсь, что она — или кто-либо другой, если уж на то пошло — бросит ему вызов так открыто. Он крепко сжимает мою руку в своей, и мы снова пробираемся сквозь толпу, пока не доходим до отдельных столиков в конце зала. Вышибала показывает нам нашу кабинку, и я скольжу вдоль плюшевой замшевой скамьи, а Лоренцо тут же следует за мной.

«Здесь ты можешь говорить свободно, Мия», — говорит он, как только мы усаживаемся.

«Это было очень горячо», — выпаливаю я, прежде чем он меняет свое мнение о разговоре.

Его глаза сужаются. «Тебе нравится, когда за тобой наблюдают?»

«Я не думала, что смогу, но…» Мои щеки ярко-краснеют. «Мне понравилось, что все за нами наблюдают. Что они…» Я замолкаю, внезапно смутившись.

Ухмылка дергает уголок его губ. «Что они что, солнышко?»

Закусив губу, я смотрю в его темные глаза. «Что они знают, что я принадлежу тебе».

Его улыбка становится шире, и он проводит кончиками пальцев по моей щеке. «Да, черт возьми, принадлежишь. Это все, что тебе понравилось?»

Черт! Он так хорошо меня знает. «Нет», — признаюсь я с застенчивой усмешкой. «Мне также понравилось, что они наблюдали, как ты кончаешь. Держу пари, что многие из них были бы рады встать на колени ради тебя, но я единственный человек, который может это сделать».

Без предупреждения он врезается своими губами в мои, обхватив ладонью мою шею сзади и удерживая меня на месте, пока он языком трахает мой рот. Когда он прерывает наш поцелуй, я задыхаюсь. «Я думаю, большинство людей хотели быть мной», — говорит он низким и хриплым голосом. «Потому что ты идеальная маленькая саба. Идеальная женщина».

Тепло разливается по всему моему телу. «Сэр», — выдыхаю я это слово.

«Но тебе все равно причитается порка. Теперь на колено».

"Здесь?"

Он ухмыляется. «Я могу отвести тебя туда и сделать это на виду у всего клуба, если хочешь?»

«Нет, нет. Здесь хорошо». Я забираюсь на сиденье и ложусь на его колено, положив локти на мягкую замшевую скамейку и задрав задницу.

Он задирает мое короткое платье, натягивая мягкую ткань, пока оно не садится плотно на моей талии. Он проводит большой, сильной рукой по моей заднице, и я мурлычу от удовольствия. Затем он сильно шлепает меня, четыре раза по моим трусикам. Я вскрикиваю, когда последний удар приземляется, как раз когда мимо нашей кабинки проходит парочка. Я замираю, а мои щеки горят от стыда, но они не задерживаются.

«Людям не разрешается останавливаться и смотреть пока мы здесь, если их не пригласят», — уверяет меня Лоренцо, и я снова расслабляюсь. Он стягивает мои трусики с моих ягодиц и скатывает их до середины бедер. «Сколько раз мне сегодня отшлепать эту прекрасную задницу?» — спрашивает он меня.

Я думаю о подходящем числе. Слишком большое, и я наделаю себе ненужную боль в заднице — по крайней мере, более болезненную, чем я бы ее получила. Но слишком маленькое, и он удвоит количество в качестве дальнейшего наказания. «Пятнадцать?» — предлагаю я.

«Это немного слишком, солнышко», — говорит он с мрачным смехом. «Но если ты настаиваешь».

Черт!

Я готовлюсь к первому удару, и он с силой опускает ладонь на мясистую часть моей ягодицы. Ой! Я сжимаю губы и морщусь, когда он снова меня шлепает.

«Твоя задница выглядит прекрасно, когда она красная от шлепков». Он просовывает палец в мою киску, и я бесстыдно скулю. «Господи, черт, Мия, ты такая мокрая от того, что сосала мой член или от того, что тебя шлепали?»

«И то, и другое, сэр».

Он снова шлепает меня, пока нежно трахает меня пальцами, и горячее удовольствие скручивается в низу моего живота, заставляя меня ныть и нуждаться в нем. «Сэр», — стону я.

«Моя нуждающаяся маленькая саба. Так отчаянно хочет трахаться».

Он продолжает шлепать меня, делая меня все более мокрой с каждым ударом. Я понятия не имела, что боль может вызывать такое удовольствие, но та боль, которую дает Лоренцо Моретти, — это не что иное, как магия.

Лоренцо делает последний шлепок самым сильным. Звук его ладони, ударяющей мою плоть, такой громкий, даже в шумном клубе. Это жалит, как сука, и я вздрагиваю, но затем он проводит своей теплой рукой по моей чувствительной покрасневшей коже, и я выгибаюсь в удовольствии.

"Ты так хорошо принимаешь мои шлепки, солнышко. Такая хорошая девочка".

«Благодарю вас, сэр».

Он стягивает с моих ног трусики, затем приподнимает меня и разворачивает так, что я оказываюсь на нем верхом, демонстрируя свою красную задницу всем, кто может пройти мимо.

Он касается моей челюсти своим носом, глубоко вдыхая и заставляя мои органы таять, как шоколад на солнце. «Я говорил тебе, как прекрасно ты выглядишь сегодня вечером, tesoro?»

«Да, сэр. До того, как мы вышли из дома».

Он просовывает руки под ткань моего платья, проводит кончиками пальцев по моей пояснице. «Мне нравится, как это платье на тебе сидит».

«Спасибо», — шепчу я.