Эльфийское жертвоприношение - Нина Мокосеева

- А моё мнение при этом учитывается? - я начинала злиться. - Превращаешь моё личное пространство в проходной двор!

- Если ты скажешь мне уйти... я не стану перечить твоей воле.

- Ты уже ей перечишь! Попросила меня отпустить - ты не отпускаешь! Даже в последний путь проводить меня не хочешь! Друг, называется!

- Я не друг, я гораздо больше - у нас еламинай! Именно поэтому я не могу рисковать твоей жизнью! Если я не смогу тебя спасти, то разлучены мы будем недолго, обещаю. Меня держишь только ты, а без тебя всё моё существование теряет всякий смысл.

- Я... тебя... сейчас... стукну! Только попробуй, что-то с собой сделать! Я для чего иду на алтарь? Что бы ты умер или жил?! Ты хочешь, что бы все мои старания были ни на что не годные?! - кричала я на Лайя. - КАК?! Как ты можешь о таком даже думать! Если я тебя встречу у Небожителей в ближайшие десять тысяч лет, поверь, ты предпочтёшь вернуться обратно добровольно! Ты меня понял?

- Зачем ты так? Зачем ты меня отталкиваешь? - он перебрался с кресла, на край моей кровати. - Танна ты не отталкивала. Он тебе дороже, чем я?

- А-а-а! - схватилась я за голову, но легче от этого не стало. - Да какая теперь разница! Его уже нет, да меня и самой скоро совсем не будет!

- Понятно... А если я его верну, ты откажешься от жертвоприношения?

- О Лания! За что ты так надо мной издеваешься? Входит ли это в испытание доброй воли или Ты просто так развлекаешься?! Нет, Лай, я не передумаю. И тебе следует принять мой выбор, если у тебя есть хоть капля уважения ко мне.

Он взял меня за руку и долго не поднимал взгляда. Я попыталась вытащить руку, но он держал крепко.

- Лай...

- Тс-с-с, - приложил он палец к моим губам и наклонился так близко, что его частое дыхание обжигало мне кожу. Но и на этом он не остановился, приближаясь всё ближе...

- Лай, это плохая идея! - отвернувшись, прошептала я.

- Неужели ты лишишь меня последних мгновений счастья? - вздохнул голубоглазый.

- Прости, так будет лучше.

- Лучше что?

- Если мы попрощаемся сейчас. Так надо.

- Надо кому? Тебе? Танну? Лании? Мне не надо! Ты моё лекарство от всех недугов! И мне ещё никогда не было так хорошо и легко, как рядом с тобой! Я даже готов мириться с Танном, если его присутствие будет тебе в радость. Поэтому я ещё раз спрашиваю, кому? Кому надо? Тебе? Так ты только скажи, и я уйду, навсегда. Или до тех пор, пока ты не захочешь снова меня видеть.

Ну что ты молчишь?! Скажи что-нибудь, хоть словечко!

- Словечко.

Ответом мне послужило недоуменное молчание.

- Ты просил 'словечко', ты его получил. А сейчас, Лай, прошу тебя, не надо меня терзать, мне итак тяжело - уходи! Просто уходи.

Как можно быть одновременно таким пламенным и ледяным одновременно?

Утром мне принесли букет с моими любимыми полевыми фиалками. Как он о них узнал, я же ничего не говорила.

Больше я не выходила из комнаты. Еду мне приносили сюда, но мне кусок в горло не лез. Несколько раз ко мне заходил Владыка, узнать как мои дела, что-то спросить или посоветоваться. Так же он мне сказал, что Лайел отказался идти на ритуал.

- Прости его, - сказал мне Владыка. - Пойми правильно - ты для него лучик света во тьме, который осветил всю его жизнь. Это как для слепого прозреть и увидеть радугу, восход солнца. Узреть весь мир во всём его великолепии красок, а потом опять потерять зрение. Он стал другим и никогда не сможет стать прежним. И нет ничего в этом мире, способное ему заменить тебя.

Я попросила передать, что уважаю его выбор и принимаю его. Заходили ко мне и другие эльфы, я так понимаю, из Совета, что бы поблагодарить или выразить сожаление.

Часа в три ночи двадцать второго разноцветеня я пошла в ванну. Долго грелась в тёплой воде, пытаясь унять дрожь. Но помогло не очень. Вздохнув, вылезла и пошла готовиться к жертвоприношению.

В комнате меня ждали те же две эльфийки, что готовили меня к балу. Я облачилась в лёгкое платье молочного цвета с глубоким вырезом. Слишком глубоким! Он заканчивался ниже груди. Зато я поняла, куда мне будут втыкать нож и такое декольте не будет мешать ритуалу. От разреза платье облегало до середины бёдер, а дальше шло свободным кроем. Сзади оно лежало на земле, а зря, ведь приду на алтарь грязная, как поросёнок. Одеться сама не смогла - меня била мелкая дрожь.

Пока укладывали волосы успела искусать в кровь губы. Ох, как не хочется умирать! Только в такие моменты и начинаешь по-настоящему ценить жизнь. Все её радости и горести.

Только уложили волосы, как в дверь распахнулась. Я обернулась в надежде, но меня ждало разочарование - в проёме стоял Владыка, торжественный и величественный. Я бросилась к нему в объятья.

- Прости, что это приходиться делать это именно тебе. Видит Лания, я бы много отдал за то, чтобы это исправить! - прошелестел его голос у самого уха. - Дай я на тебя посмотрю. Да ты красавица! Платье Лайел выбирал, тебе нравиться?

- Меня смущает разрез, - честно призналась я.

- А по-моему отличный разрез, - раздался за спиной Владыки такой долгожданный и лю... дорогой голос.

- Лай! - я вырвалась из объятий владыки и кинулась на шею белобрысому, украдкой вытирая слезы. - Ты всё-таки пришёл! Я так рада! Спасибо!

- Разве я мог оставить тебя одну тогда, когда ты во мне нуждаешься. Даже если будешь прогонять - ни за что не уйду.

Я даже не заметила, что мы остались одни. Линиэль и эльфийками ушли, что бы дать нам попрощаться.

- Так ты меня простил? - с надеждой спросила я.

- Ты знаешь, я много думал над тем, что произошло. И я понял, - он прикоснулся губами к моему лбу, - что твой выбор я должен уважать даже больше, чем свой. И если я не могу его изменить, значит надо принять его таким, какой он есть. Ведь твой выбор - это часть тебя, а всё что связанно с тобой для меня свято. Твой выбор делает тебя такой, какая ты есть и именно такой я тебя... люблю!

- Лай! Лайечка!!!

- Ну, нет! Она меня уже и собакой обозвала! - обратился он к безмолвно взирающим на нас небесам.

- Ой! Прости!

- Тебе можно. Но только тебе, - и помолчав, добавил, - можно я тебя поцелую?

- Я не ду...

Вот его совсем не интересует, что я думаю! Но как приятно не интересует!

Так дело не пойдёт, надо останавливаться, а то чего доброго ради него и передумаю идти на алтарь. Я отстранилась:

- Лай, скоро рассвет, нам пора.

- Ах, да! Чуть не забыл, я вот... принёс, - продемонстрировал мне обруч с какими-то светлыми камнями. - Это селенит. Это камень эльфов. Он содержит частичку того света, из которого создала нас Богиня. Пусть этот свет вернёт тебя ко мне, - с этими словами он одел мне его на голову. - Тебе очень идёт. Вот теперь можно идти. Только пообещай мне, что ты приложишь все силы, что бы вернуться, как бы тебе там не было хорошо и не хотелось бы покидать обитель душ.