И. О. темной принцессы - Лана Ежова

Никлас рухнул на колени, застонав.

Гармония и Дис, Ушедшие!.. Сделайте же что-нибудь! Так нельзя, нельзя, чтобы зло торжествовало!

— Какой упрямый раб мне достался, истечешь ведь кровью, — посетовал король и с болезненным любопытством произнес: — Интересно, сколько в этот раз продержишься? Хотите маленькую тайну? Мне понадобилось семь минут, чтобы наш дорогой Форк отправился топить мою сестричку.

Краем глаза я отметила, как вздрогнул Себастьян.

Страшно закричав, Никлас потянулся за мечом. Сжал побелевшие пальцы на рукоятке, но не поднялся на ноги.

— Так себе тайна, — с подчеркнутой снисходительностью ответила я. — Лишь Никлас мог незаметно телепортироваться в защищенные покои Каро. Он единственный мог выстоять против ее темного пламени. Но при этом сестру убил ты, Аурелий, только ты!

Я и в самом деле догадывалась, кто утопил принцессу по приказу, но горькие знания держала глубоко в себе.

Зарычав, Никлас ударил свободной рукой о камень, разбивая пальцы в кровь.

— Ну же, поддайся! — издевательски подначивал король. — И боль уйдет!

Ушедшие, я никогда не буду отзываться о вас плохо, только помогите!.. Вы ведь против зла! Магическое рабство — страшное, мерзкое зло, его нужно искоренить. Помогите Никласу. Пожалуйста… Я дам любой зарок!..

— Форк, я приказываю тебе! Следующим моим пожеланием будет уже твоя смерть! — не сдержался раздраженный король.

И Никлас, покачиваясь, поднялся с мечом в руках. Обернулся ко мне.

Я ахнула. Кровь… Все лицо в крови!

Короткий шаг ко мне. Глаза в глаза. Столько муки и боли в черных глазах любимого мужчины.

Убегать я не собиралась — некуда бежать. И я все еще верила в Никласа.

— Ты мой герой, Никлас Форк, — прошептала я.

Хотелось зажмуриться, но я пересилила себя.

Держа меч острием вниз, Никлас приподнял его и…

… развернувшись, как копье, швырнул в короля. Четко в цель.

Хрип. Крики.

— Три часа! — воскликнула я для принца. — Десять! Час!..

Наемник, стоящий справа от принца, и тот, что маячил за спиной Никласа, вмиг сгорели. Его высочество — меткий стрелок даже в слепоте. Подсмотренная в тире стрельба по часам спасла наши жизни.

Остатки боя прошли мимо моего перегруженного сознания.

Мужчины быстро расправились с убийцами и бросились к королю: Никлас — посмотреть, что с ним, Себастьяна интересовала придавленная монаршим телом сестра.

— Жива, — слепой принц прижал рыдающую девушку к своей груди. — Тихо, тихо, сестренка, все хорошо…

Меч прошил короля насквозь, и Никлас вернулся ко мне.

— Лина… — Он осторожно обнял. — Прости.

— За что? — искренне удивилась я.

— Что не уберег от всех потрясений… Что теперь будешь меня бояться.

Я крепко-крепко обняла своего невероятного темного герцога.

— И не подумаю, можешь не надеяться. — Как же здорово, стоять в объятиях любимого, положив ему голову на плечо. — Я верю тебе, верю в тебя… сзади!

Мой крик опоздал.

Брошенный приподнявшимся Аурелием нож вошел Себастьяну под лопатку.

Выплюнув сгусток крови, пронзенный мечом король улыбнулся и рухнул. Теперь окончательно мертв.

— Себастьян?.. — Принцессу затрясло в истерике. — Себастьян?! Что вы стоите? Делайте что-нибудь!

Я бросилась к раненому принцу.

И ничего не почувствовала.

Я не знала, как лечить его. Я не чувствовала в себе силу исцеления. Как раньше…

Ушедшие отобрали мой дар!..

— Никлас, я не могу так, нужен артефакт.

Я вытащила браслет из-под рукава куртки и… он не сработал.

— В храме артефакты извне бессильны, — отстраненно произнес Никлас.

Себастьян, болезненно морщась, извернулся и выдернул из себя нож. Прощальный подлый подарочек Аурелия… Ушел и забрал с собой ненавистного принца.

— Так рано… — прошептал его высочество и обмяк.

— Себа-а-а-астьян! — голося, Марибель упала брату на грудь. — Прости, умоляю! Это я должна умереть, не ты! Что угодно отдам, только живи! Живи-и-и!

Ее вой бил по ушам, и я закрыла их ладонями. Зажмурилась, чтобы не видеть чужую боль.

— Лина, держись, — Никлас обнял меня за плечи.

За слезами я не сразу увидела золотое свечение, которое охватило Марибель с Себастьяном. Еще миг — и сияющий свет скрыл их полностью.

«Искупление…» — в зале будто повеял ветерок.

— Искупление… — вторило эхо храма.

Из золотого сияния выскочила пепельно-серая кошка со светлыми, почти прозрачными глазами. Как у Марибель.

«Нужна же нашим девочкам новая служанка», — усмехнулся голос.

Золотое свечение погасло.

Себастьян громко закашлялся и приподнялся на руках.

— Что случилось? Где моя сестра? — Он погладил сидящую рядом кошечку по спине. — Кысь вернулась?

Забавно, принц легко вспомнил имя, которое я назвала в его присутствии лишь однажды.

— Нет, это не Кысь, — осторожно подбирая слова, начала я, а потом решила не деликатничать: — Это твоя сестра.

— Что?! — Принц схватил кошку и встряхнул. — Моя сестра?

Новая кошка богинь, паникуя, заскребла воздух лапками.

— Полегче, — попросила я, стараясь не рассмеяться. Несмотря на все страшное, что произошло, почему-то было весело. — Чтобы оживить тебя, Марибель согласилась служить Небесным Сестрам. Это будет ее искуплением на ближайшую сотню лет точно.

Поставленная на пол кошка, раздраженно била хвостом по бокам. Золотистое сияние без спешки окутывало ее, начиная с мордочки.

Стараясь не смеяться, я предположила:

— Думаю, на правах родственника посланницы ты теперь сможешь быстро связываться с богинями.

Кошка исчезла. Широкие плечи принца поникли.

— Недосмотрел за сестрой… Что я скажу отцу?

— Что Марибель взяли на воспитание, вернут правильной девочкой, — съехидничала я.

Пережитый испуг выходил смехом. А еще безумно хотелось спать.

И саднила левая рука. Разодрала и не почувствовала?

Опустила взгляд — и окаменела. Мою кисть окружали лепестки темного пламени.

— Никлас…

Маг обернулся и выругался.

— Дыши, Лина, дыши спокойно! Все хорошо, любимая, все будет хорошо.

Сильно сомневаюсь... Не после того, как увидела на своей руке черный огонь.

Дар темного пламени не причинял вреда телу, но, кажется, усыплял душу. Мою. Душу чужачки, которой здесь не место.

Мавр сделал свое дело, мавра можно послать подальше…

— Себастьян, нам пора уходить! — Крик Никласа звучал где-то далеко. За плотными слоями сна. — Лину нужно выносить из храма!

Энная попытка покинуть храм увенчалась… поражением. Опять.

Мужчины так ругались, что с меня даже дымка беспамятства спала.

— Мы же выполнили все условия, — прошептала я, с трудом сдерживая слезы.

— Нет, и ты прекрасно это знаешь.

В ореоле божественного сияния явилась Гармония.