Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

N.В. Одноименный английский ремейк (1936) стал дебютом Ганса Брама в режиссуре; начиная со своего следующего фильма, снятого в США, он начнет подписываться в титрах как Джон Брам.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (592 плана. 93 титра) в журнале «L'Avant-Scène», № 302 (1983).

Броненосец «Потемкин»

1926 — СССР (короткая версия: 1780 м; длинная версия: 1850 м)

· Произв. Госкино

· Реж. СЕРГЕЙ ЭЙЗЕНШТЕЙН

· Сцен. Сергеи Эйзенштейн, Нина Агаджанова

· Опер. Эдуард Тиссэ

· Муз. Дмитрий Шостакович (для переиздания 1976 г.)

· В ролях Александр Антонов (матрос Вакулничук), Григорий Александров (лейтенант Гуляровский), Владимир Барский (Голиков), Беатриса Витольди (женщина в ландо), И. Бобров (униженный новобранец), Александр Люшин (офицер), Андрей Фант (офицер за пианино), Константин Фельдман (студент), Юлия Эйзенштейн (женщина, приносящая мятежникам еду), Михаил Гомаров (матрос), Прокопенко (мать убитого мальчика), Репнкова (женщина на лестнице).

Сам Эйзенштейн таким образом пересказывает свой фильм в статье «Неравнодушная природа, часть 1», опубликованной 18 октября 1976 г. и частично посвященной «Потемкину»:

«ЧАСТЬ I — ЛЮДИ И ЧЕРВИ. Экспозиция действия. Обстановка на броненосце. Червивое мясо. Брожение среди матросов.

ЧАСТЬ И — ДРАМА НА ТЕНДРЕ. „Все наверх!“ Отказ есть червивое мясо. Сцена с брезентом. „Братья!“ Отказ стрелять. Восстание. Расправа с офицерами.

ЧАСТЬ III — МЕРТВЫЙ ВЗЫВАЕТ. Туманы. Тело Вакулинчука в одесском порту. Плач над трупом. Митинг возмущения. Подъем красного флага.

ЧАСТЬ IV — ОДЕССКАЯ ЛЕСТНИЦА. Братание берега с броненосцем. Ялик с провизией. Расстрел на одесской лестнице. Выстрел с броненосца по „штабу генералов“ (N.В. На самом деле орудия броненосца разнесли в пыль одесский драмтеатр, в котором был расположен этот штаб).

ЧАСТЬ V — ВСТРЕЧА С ЭСКАДРОЙ. Ночь ожидания. Встреча с эскадрой. Машина. „Братья!“ Отказ эскадры стрелять. Броненосец победно проходит сквозь эскадру»[29].

♦ 2-й фильм Эйзенштейна. Для историков и большинства любителей кино это — самый знаменитый фильм в мире, постоянно цитируемый и часто возглавляющий списки лучших фильмов в истории кинематографа. До 1952 г. (когда был снят официальный запрет на прокат фильма во Франции, действовавший также во многих других европейских странах) его можно было увидеть только в киноклубах и синематеках. В заточении репутации сохраняются, как в вечной мерзлоте. Как и Ноль за поведение, Zéro de conduite*, классический образец «проклятого фильма», Броненосец «Потемкин» входит в число 20–30 фильмов, которые успевает посмотреть любой киноман, прежде чем поймет, что он — киноман. Кроме того, запрет и проклятие изменяют смысл фильма: проклятый фильм = фильм, который все бросятся смотреть прежде остальных: проклятый фильм — фильм, который зрители окружат любовью и уважением, не ознакомившись с другими. Эта «трагедия в 5 актах», по собственному выражению Эйзенштейна, изначально была заказной картиной, призванной отметить 20-летие революции и изложить основные события 1905 г. В основу сценария был положен только эпизод восстания на борту броненосца «Потемкин». (Впрочем, весь фильм на уровне сценария, отдельного плана или эпизода подчиняется эстетическому принципу, описывающему целое через его часть.)

Все творчество Эйзенштейна можно расценивать как попытку сочетания коммунистической идеологии и формализма — попытку, со временем обреченную на провал. В Стачке* — 1-м, самом молодом и кипучем фильме Эйзенштейна — их союз безупречен. Можно даже назвать его «медовым месяцем». Отсутствие индивидуальных действующих лиц (одна из основ драматургических теорий Эйзенштейна) пробуждает целый фонтан энергии, которая почти инстинктивно сочетается с идеологией. Идеология порождает предвзятые мнения, а их внедрение в жизнь, как выясняется, одновременно стимулирует творчество и обогащает саму идеологию. Броненосец «Потемкин», уже гораздо более интеллектуализированный, отмечает рубеж, на котором этот союз гармоничен. В каждой из 5 его частей (которые, нравится это Эйзенштейну или нет, больше напоминают движения музыкального произведения, чем акты трагедии) некий элемент принимает индивидуальные черты и создает динамичность, на которой строится визуальное единство эпизода. В 1-й части — возмущенная команда корабля, вся как один человек противостоящая офицерам. Во 2-й части — мятежники, находящиеся в меньшинстве, в первую очередь — Вакулинчук, первый, кто взбунтовался, и первый, кто заплатил за это жизнью. В 3-й части — многолюдная процессия, сопровождающая останки Вакулинчука. В 1-й части — народ, многоголовое тело, занимает место мятежников и, в свой черед, становится мучеником. В 5-й части «Потемкин», теперь — нерушимая единица, в одиночку перетягивает на свою сторону целую эскадру. Также в каждой части монтаж выделяет объекты (например, монокль высокомерного офицера, которого позднее убивают), индивидуальные функции которых стали предметом многочисленных обсуждений.

После «Потемкина» формализм в творчестве Эйзенштейна постепенно вытесняет идеологию, одновременно с этим выделяется личность главного героя, занимающая центральное место в сюжете и материале фильма. Тому, кто в наше время, если это еще возможно, бросит свежий взгляд на Броненосец «Потемкин», самой удивительной, без сомнения, покажется 3-я часть: планы кораблей, стоящих на рейде в тумане, длинные вереницы паломников (это слово само приходит на ум) на похоронах погибшего матроса. Эта часть, медленная и торжественная, но как будто оживленная вечным движением, показывает революцию как мистерию братства. Это самое выразительное воплощение первоначального кредо Эйзенштейна.

N.В. Согласно одной гипотезе, Эдуард Тиссэ, незадолго перед этим работавший оператором-постановщиком на фильме Алексея Грановского Еврейское счастье (хроника жизни евреев в России в 1880-х гг. по произведениям Шолом-Алейхема), действие которого частично происходит на одесских лестницах, предложил Эйзенштейну эту натуру для самой знаменитой сцены в его фильме.

В 1930 г. немцы выпустили на экран звуковую версию фильма с диалогами. В 1943 г. американский фильм Семена свободы, Seeds of Freedom добавляет к озвученным планам фильма Эйзенштейна современные эпизоды, снятые Гансом Бургером, где, в частности, заняты Генри Халл (в роли командира партизанского отряда, воюющего с фашистами и рассказывающего молодым новобранцам о событиях 1905 г.) и Элин Макмэан (уроженка Одессы). Диалоги написаны Албертом Мэлцем, общую режиссуру проекта осуществлял Уильям Сикей. В 1950 г. на экраны вышла версия с музыкальным сопровождением Н. Крюкова. (Она оказалась короче версии 1926 г., поскольку ряд планов был вырезан цензурой или утерян.) Именно эта версия разошлась по киноклубам. В 1976 г. более полная версия (и более близкая к версии 1926 г.) была выпущена с музыкой Шостаковича. В этом варианте фильм в 1984 г. попал на телевидение.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий в журнале «L'Avant-Scène», № 11 (в последовательности повествования). В серии «Классические киносценарии» («Classic Film Scripts», № 5, London, Lorrimer). В серии «Шедевры советского кино» (Москва, Искусство, 1969) раскадровка — 1472 плана, включая промежуточные титры. В кн. Jay Leyda, Eisenstein: Three Films, New York, 1974 — вместе с Октябрем и Александром Невским*.

The Brood

Отродье

1979 — Канада (91 мин)

· Произв. Les Productions Mutuelles, Elgin International Productions, Canadian Film Development Corporation (Клод Эру)

· Реж. ДЭЙВИД КРОНЕНБЕРГ

· Сцен. Дэйвид Кроненберг

· Опер. Марк Ирвин (цв.)

· Муз. Хауард Шор

· В ролях Оливер Рид (доктор Хэл Раглан), Саманта Эггар (Нола Карвет), Арт Хиндл (Фрэнк Карвет), Синди Хайндз (Кэндис Карвет), Генри Бекмен (Бартон Келли), Нуала Фицджералд (Джулиана Келли), Сьюзен Хоган (Рут Мейер).

Ссоры и болезнь угрожают браку Нолы и Фрэнка Карветов. Нола лечит психику в клинике знаменитого доктора Раглана, в «Психоплазмическом институте», где испытывают новые технологии психиатрического лечения. В беседах с пациентами, часто проходящими публично, Раглан берет на себя роль родственника, с которым больной находится в конфликте. Цель его терапии — выпустить из пациента наружу тайные мысли и желания, гложущие его изнутри. Фрэнку уже давно не позволяют видеться с женой. Он замечает, что спина его дочери Кэндис покрыта ранами — возможно, после очередного свидания с матерью. Родители Нолы, давно разведенные (Нола утверждает, что они плохо обращались с ней в детстве), погибают с разницей в несколько дней от рук странного существа ростом с ребенка. После второго убийства существо падает на землю, как будто обессилев. Полицейский врач осматривает тело погибшего карлика и обнаруживает, что оно лишено зубов, пупа и гениталий. 2 такие же существа нападают на учительницу Кэндис и убивают ее прямо в школе. После этого они хватают Кэндис и тащат ее в клинику Раглана. Раглан объясняет Фрэнку, что эти создания порождены ненавистью его жены. Он разрешает Фрэнку повидаться с Нолой, рассчитывая, что Фрэнк сумеет ее успокоить. Нола показывает Фрэнку свой живот, на котором растет огромный бугорок — нечто вроде сумки с ребенком-монстром внутри. Разрывая зубами оболочку, Нола помогает ребенку выбраться на свет. Она видит, какое отвращение вызывает это зрелище у мужа, и в ней снова пробуждается агрессия. Ее дети (т. е. чудовища) бросаются на Раглана и убивают его, а затем берутся за Кэндис. Нола готова убить дочь, лишь бы не отдавать мужу. Фрэнку приходится задушить Нолу, и чудовища падают без движения на пол. Он убегает из клиники и забирает с собою Кэндис, тело которой начинает покрываться странными бугорками.