Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет) - Дональд Карсон

8:1—11 Женщина, взятая в прелюбодеянии

Большинство исследователей считают, что данный раздел не должен находиться в этом месте Евангелия от Иоанна. Во многих древнейших рукописях он либо опущен, либо помечен звездочками как сомнительный. В одних рукописях он помещен в конце этого Евангелия, а в других — после Лк. 21:38. С другой стороны, он известен с глубокой древности, и у нас нет оснований предполагать, что он не представляет подлинную традицию.

Это событие произошло в то время, когда Иисус учил в храме (2). Книжники и фарисеи разыскали Иисуса, когда Он был окружен народом. Они намеревались поймать Его в ловушку, вынудив поссориться с властями (6). Решающим вопросом было отношение Иисуса к Моисееву закону. Не теряя времени, религиозные лидеры привлекают внимание к заповеди Моисея о прелюбодеянии. Поддержит ли Иисус Моисеев закон, осудив женщину? Книжники и фарисеи знали, что если Он поступит так, то гражданские власти не позволят исполнить приговор. Или Он уйдет от ответа, оправдывая тем самым преступление этой женщины? Он не сделал ни того, ни другого (7), заставив отвечать самих обвинителей. Призвав тех, кто без греха, первым бросить камень, Иисус оставил вопрос на их совести. Он превратил правовой софизм в нравственную проблему. Уход обвинителей (9), начиная от старших до последних, выявляет поучительный смысл этой истории. Нет нужды спорить о том, что Иисус писал перстом на земле. Его присутствия было достаточно, чтобы все обвинители почувствовали себя неловко и разошлись, пока, наконец, не осталось никого, кроме Иисуса и женщины.

В последних словах Иисуса к женщине (11) сочувствие соединяется со строгим повелением. Из отношения Иисуса к женщине явствует, что Он не оправдывал прелюбодеяние. Такое сочетание подлинной справедливости и глубокого сострадания труднодостижимо, но это прекрасный пример того, как церковь должна взаимодействовать с людьми.

8:12—59 Иисус — свет миру

8:12—30 Возражения против свидетельства Иисуса. Этот отрывок является продолжением гл. 7, поэтому ст. 12 должен следовать непосредственно за 7:52, а образ света необходимо рассматривать как вытекающий из образной системы Праздника кущей. Заметьте, что свет связан здесь с жизнью, как и в прологе (ср.: 1:4,5,9,10). Это одно из самых известных изречений, начинающихся словами «Я есмь», выявляющее личностную природу истинного света. Непосредственным поводом могло стать зажжение светильников в «женском дворе» храма, символизирующее огненный столп. Образ усилен напоминанием о темном пути, по которому люди идут благодаря яркому свету. Всякий отбившийся от света оказывается во тьме. Использование глагола «ходить» в переносном значении особенно характерно для писаний Иоанна.

Фарисеям не понравился властный тон Иисуса (13), но Иисус заметил, что свидетельство о Самом Себе необязательно неистинно. Ранее Иисус уже говорил о достоверности Своего свидетельства (ср.: гл. 5) и теперь возобновляет эту тему. О всяком свидетельстве можно судить по его основанию, и здесь Иисус заявляет о знании Своей цели, которая неведома Его слушателям (14). Подразумевается, что их суждение поверхностно (15). Слова Иисуса Я не сужу никого могут означать либо то, что суд не является целью Его миссии, либо то, что он судит не так, как его критики. Последнее, как показывает ст. 16, больше соответствует контексту. Суд Иисуса — это не отдельные суждения, а процесс, неразрывно связанный с целью всей Его жизни и потому истинный. Закон признавал превосходство свидетельства двух человек над свидетельством одного (17). Когда Иисус говорит о законе вашем, Он не отмежевывается от оппонентов в Своем отношении к закону, а просто ссылается на принцип, который они не могли не признавать. Обращение Иисуса к свидетельству Отца снова подтверждает тесную связь между посланным и пославшим. Вопрос в ст. 19 обнаруживает заблуждение фарисеев, принимающих небесного Отца, о Котором говорит Иисус, за Его обычного отца. Они были совершенно не способны воспринять мысль о Божественной миссии Иисуса, поэтому неудивительно, что их не убеждало заявление Иисуса о подтверждении Его свидетельства Отцом. В их глазах свидетельство отсутствующего было несостоятельно.

Они спросили «Где Твой Отец?», а не «Кто он?», но Иисус ответил именно на второй вопрос. В этом ответе слова если бы вы знали Меня говорят о том, что критики Иисуса совершенно Его не понимали. Отсутствовало у них и истинное понимание Бога. Иисус не мог показать более ясно, что Он Сам является средством достижения истинного знания Бога.

Ст. 20 дает представление об обстановке, в которой протекала эта беседа. Сокровищница, вероятно, находилась в «женском дворе» храма — месте проведения народных собраний. Но главный интерес Иоанна составляет богословская подоплека того, что Иисус не был арестован — еще не пришел час Его. Иоанн неоднократно указывает, что попытки людей помешать служению Иисуса срывались, потому что их планы не совпадали с Божественным замыслом (ср.: 7:44). Иисус уже говорил о Своем уходе (7:34), и вот Он снова озадачивает своих слушателей. Казалось бы, слова умрете во грехе вашем (21) мало связаны с предыдущим высказыванием, но если мы придадим значение тому, что слово грех стоит в единственном числе, то поймем, что речь идет о грехе отвержения Мессии. Из–за этого они не воспользуются благами Его искупительной работы. Если наше предположение верно, то «поиски» следует понимать в духовном смысле. Поэтому Иисус сказал, что они не могут идти туда, куда идет Он. Сходное высказывание встречается в 13:33, но там оно имеет несколько иной смысл, так как адресовано ученикам. А здесь единственное, до чего смогли додуматься иудеи, было самоубийство (22). Ст. 23,24 выявляют глубокое расхождение между ними и Иисусом. Это было различие между земным и небесным взглядами на вещи.

Слова если не уверуете, что это Я свидетельствуют о важном значении веры в явление Иисуса. «Я» напоминает здесь о великих ветхозаветных утверждениях «Я есмь» (ср.: Исх. 3:14). Это предполагает самобытие Мессии и отражает требование сознательного отношения к личности Иисуса (еще яснее это выражено в ст. 58). Неудивительно, что высказывание «Я есмь» оказалось выше понимания иудеев, что явствует из их следующего вопроса — кто же Ты? Понимание личности Христа — это решающий компонент христианской веры. Ответ Иисуса на их вопрос загадочен (25). Перевод с греческого в NIV гласит: «Я именно тот, о ком Я все время говорил», тогда как в RSV сказано: «…от начала сущий». (☼ В русской синодальной Библии так же.) Еще один вариант толкования — «И зачем Я говорю с вами?» (RSV mg.), но это не соответствует контексту. Но есть и другая возможность — понимать эти слова в значении «Прежде всего Я есть тот, о ком Я говорю», что соответствует контексту и сообщает еще большую выразительность высказыванию «Я есмь».

Иисус оставляет их вопрос без ответа, чтобы вернуться к теме суда (26). Он дважды напомнил, что они умрут в грехах, но Ему есть еще что сказать. Он снова утверждает истинность Своего свидетельства на основании истинности Того, Кто Его послал. Все, что Он говорит миру, — это то, что Он слышал от Отца. Ст. 27 снова говорит о безнадежном непонимании. Ответ Иисуса на их недоумение поразителен. Когда вознесете Сына Человеческого (28), по–видимому, относится к распятию, но как это согласуется с контекстом? По всей вероятности, Иисус подразумевал откровение Отца, которое осуществится посредством распятия, рассматриваемого в этом Евангелии как акт прославления (ср.: 12:23). И тогда имеющие глаза поймут, что миссия Иисуса была освящена властью Отца. Понимание личности Иисуса приходит в результате воскресения, которое следует иметь в виду, хотя здесь оно не упоминается. Иисус снова привлекает внимание к нерасторжимой связи между Отцом и Сыном. Это утверждение можно противопоставить воплю оставленности (Мф. 27:46; Мк. 15:34). Но одно не противоречит другому, так как здесь говорится о постоянной связи, а там — о временном испытании. Говоря о Своем угождении Отцу (29), Иисус снова дает понять меру Своего согласия с Отцом. Замечание, что многие уверовали, откликнувшись на учение Иисуса, отражает надежду Иоанна, что результат воздействия его Евангелия будет таким же (ср.: 20:31).

8:31—41 Сущность свободы. Чтобы познать истину, уверовавшим необходима была полная преданность учению Иисуса (31,32). Похоже, что «верующие» достигли стадии признания веры, но описанная ниже беседа показывает, что настоящими верующими они еще не стали. Речь идет о важности связи между истиной и свободой. Истина никогда не ведет к рабству. Эта мысль вызвала недоумение фарисеев, ибо они были уверены, что не нуждаются в свободе (33). Их учение было обременительно для других, но сами они не признавали, что подчинение сложной системе их установлений ведет к рабству. Заявляя о своем происхождении от Авраама (33), эти люди показывали, что их представлению о статусе «детей Авраама» недостает нравственного содержания. В ответ Иисус высказывает важную мысль (истинно, истинно говорю вам), которая раскрывает истинную природу духовного рабства и подчеркивает сущность свободы (34). Поскольку никто не свободен от греха, все по необходимости являются рабами греха. Это относится и к потомкам Авраама. Права, которыми обладают раб и сын, резко противоположны (35), и это помогает выявить различие между рабством и свободой. Слова истинно свободны будете (36) означают, что истинная свобода может возникнуть только с помощью Сына. Затем Иисус возвращается к их доводу об Аврааме и указывает на несообразность того, что называющие себя потомками Авраама желают убить несущего слово Бога (37). Главная мысль этого фрагмента состоит в том, что родословие, которое так много значило для иудеев, не ведет к нравственному и духовному сходству с патриархом. Выражение слово Мое не вмещается в вас говорит о духовной закоснелости его слушателей. Надо полагать, что истинные потомки Авраама приняли бы слово Иисуса. Противопоставление Отца и отца вашего становится понятным в свете ст. 44.