Марсианская святая - Сергей Сизарев

— И что?

— Другое дело — Саломея. У неё биологический возраст застрял между тридцатью и тридцатью двумя годами. Я выяснила, что её тело живёт двухгодичным циклом. В его начале ей всегда тридцать, потом она стареет в течение двух лет, а потом — бамс! — и ей снова тридцать. Не всё обнуляется, понятное дело — воспоминания, знания и навыки, а также физическая форма — всё это переносится в сохранности. Бывает даже, что к концу двухлетнего цикла мы с ней набираем пару-тройку лишних килограммов, от которых потом всё равно приходится избавляться — сами они не исчезают. Это к слову об удовольствиях. Что бы тебе ни рассказывала Саломея про свою безгрешность, но я, как её личность-дублёр, готова поклясться, что её чувства и ощущения так же ярки, как и сто лет назад. В биологическом плане, она молодая репродуктивная женщина. Ей так повезло, как ещё никому ни разу не везло. Вот, например, Пету Йагердсен воскресили тридцать лет назад, в возрасте двадцати семи лет. Все тридцать лет она каждый день подключалась к Благодати с помощью Саломеи. Способность Саломеи распространять свою Благодать на других позволила Пете оставаться молодой и здоровой довольно долго, но это всё равно не решение — рано или поздно она постареет, а однажды — умрёт. Поэтому, в конце концов, нам придётся оживить протопресвитеров и с их помощью получить доступ к «Неугасимому светодиоду».

— Кораблю-храму? — догадался Беккет.

— Именно. Это личный корабль наших протопресвитеров, и там есть всё оборудование для автономного упокоения и воскрешения. Наверняка, у них там есть копия Петы и меня. Если так, то я наконец-то отделюсь от Саломеи и верну себе своё тело. Там же мы упокоим и тебя, Сэм, на всякий случай. Такие классные пилоты на дороге не валяются, так что копию иметь стоит.

— Погоди-ка, — прервал её пилот. — Если ты вернёшь себе своё тело и переселишься в него, то вы же будете с Саломеей на одно лицо.

— Я ей новое лицо сделаю. То есть старое, конечно же, какое у неё и было изначально. Я всё-таки нейрохирург. Получится конфетка, не переживай, — успокоила его гостья. — В общем, вскорости мы планируем оживить наших благодетелей, и ты будешь их допрашивать. Так что готовься, Беккет.

— Я? Это ещё почему?

— Не дрейфь, Пета тебе поможет. Заодно и поучишься у неё. Мы с Саломеей будем следить, чтобы их жизнь не оборвалась в процессе. Вы добудете из них коды доступа и всё такое. Но для начала мы всё-таки сгоняем на Венеру. Нам нужен Эрик-провидец в команду перед тем, как бросаться в опасные приключения.

— А он согласится?

— Во время его визита на Марс, он сам нам это предложил. Посмотрим, что скажет теперь. После Эрика останется только убедить Аркадия. Он крепкий орешек, к нему близко не подобраться из-за его способности читать мысли на расстоянии и переписывать воспоминания, но вместе мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Мечты-мечты! — скривился Беккет. — Мы ещё до твоих родственников не долетели, чтобы пересесть на «Лунную бабочку».

— Эй, пессимист, так будет нам гравитация или нет? — напомнила о цели своего визита Фредерика.

— Будет-будет. Иди уже в кресло, — ответил пилот. — Через три минуты врублю тягу.

Когда десять минут спустя Сэм перешёл в жилой модуль, он застал обеих дамочек — Пету и Миранду — сидящими на полу. Взяв друг друга за руки, они молились.

«Сёстры в Благодати балуются Благодатью», догадался пилот.

Прокашлявшись, чтобы они обратили на него внимание, он сказал:

— А почему бы вам не найти себе ещё ньюменов для этого занятия? Вы могли бы все взяться за руки и гонять эту вашу Благодать по кругу, усиливая её, пока не надоест. А что? Получится эдакий ускоритель Благодати… Подождите-ка, вы, случаем, не за этим к Эрику летите?

— Я же тебе говорила — он сообразительный! — с жаром обратилась к оперативнице швея.

— Ну, он не производил впечатление умного человека, по крайней мере, в начале, — возразила Пета неуверенно.

— Тем не менее, он догадливый, — настаивала Миранда.

— Должна сказать, что детектив из него вышел никудышный, — осталась при своём оперативница.

— Детектив у нас уже есть — это ты. По-моему, так Сэм отважен и умён. Он будет полезен нам не только как пилот. Я думаю, мы сможем на него положиться в будущем, — предположила Миранда.

— Ничего, что я слушаю, как вы меня обсуждаете? — спросил смущённый мужчина.

— Просто не лезь пока, — отмахнулась от него нахмурившаяся Пета. Она не сводила глаз со швеи, возбуждённой этим внезапной спором.

— Против судьбы не попрёшь, сестра, — твёрдо сказала ищейка. — Пусть Эрик Лакшмийский и предсказал, что с нами будет мужчина, но он сказал, что того мужчину будут звать Симеон Ньюпортский. Значит, нам ещё предстоит его встретить.

— Ньюпорт? — вмешался Беккет несмотря на запрет разговаривать. — Да я же там родился.

— Ты родился в Эллада-Сити, — возразила Пета. — Я уже проверила.

— Родители подкупили писаря. Ньюпорт — та ещё дыра. Они хотели, чтобы у меня в метрике значилась столица сектора, поэтому они отвезли меня в долину Маринера и зарегистрировали там.

— Тогда сомнений нет, — торжественно покачала головой Миранда. — Ты Симеон Ньюпортский из пророчества Эрика.

— Почему тогда я фигурирую не по фамилии, а по месту рождения? Я ведь даже не отношусь к вашей церковной шатии-братии, разве нет? — спросил Сэм.

— Согласно пророчеству, существуют варианты будущего, где ты будешь канонизирован, — ответила швея.

— Фига себе! — присвистнул мужчина. — Вот это достижение.

— Не спеши радоваться, — остановила она его веселье. — Полностью тебя будут звать так — святой великомученик и страстотерпец Симеон Ньюпортский. Сам понимаешь, просто так такие звания не присваивают. Не пугает перспектива?

— Ну, — потянул Сэм. — Вы девчата бедовые. Теперь вас не станет ловить только ленивый. Раз уж я с вами связался, мои шансы стать великомучеником приближаются к ста процентам, но вот от звания страстотерпца я, пожалуй, откажусь. Я всё ещё надеюсь пожить в своё удовольствие, если честно.

— Он думает, это смешно, — заметила Миранда.

— Он думает, у него есть выбор, — добавила Пета.

— Кстати, как насчёт согрешить? — предложил Сэм. — Я могу выкачать