100 великих монастырей - Надежда Ионина

Чудную картину представляла в то время форма единения старца с доверявшими ему свою душу обительскими иноками. Все иноки стояли в его келье во время беседы на коленях вокруг него, а он, как добрый пастырь среди своих учеников, выслушивал их откровенную исповедь, умудрял их своим жизненным и духовным подвигом[91].

За духовным руководством к старцу Леониду шли многие монашествующие из других обителей, а также миряне. И каждый, кто хоть раз побывал в Оптиной пустыни, чувствовал дыхание бесконечной жизни и горнего мира. Обитель, как говорилось выше, ничем особенным знаменита не была: в ней не почивали мощи святых угодников Божьих, не было чудотворных икон, не числились за ней исторические подвиги. Но к скиту святого Иоанна Предтечи стекались все страждущие душевно и телесно: больные, убогие, заблудшие, некрепкие верой. И старцы никому не отказывали в совете, помогая в самом себе услышать ответ и наставляя на путь истинный. Отец Павел Флоренский образно назвал Оптину пустынь «санаторией израненных душ».

Возрождающее влияние Оптиной пустыни испытал на себе растерянный и слабеющий Н. В. Гоголь, побывавший в обители несколько раз и, по свидетельству его первых биографов, любивший ее больше других монастырей. В лице старца Макария он нашел мудрого наставника и до конца жизни состоял с ним и с другими иноками в переписке.

В 1870-е г. в Оптиной пустыни был и несколько дней жил в скиту «кающийся» (по словам старца Амвросия) Ф. М. Достоевский. Одновременно с писателем в обители был религиозный философ В. С. Соловьев. Несколько лет жил при старце Амвросии и по его благословению незадолго до смерти принял монашество К. Н. Леонтьев. В 1905 г. Оптину пустынь посетил отец Павел Флоренский — известный религиозный мыслитель и богослов. Несколько раз побывал в обители «гордый» граф Л. Н. Толстой. Братья Киреевские, воспитанники и помощники старца Макария, были похоронены у стен Введенского собора. Бывали в Оптиной пустыни А. К. Толстой, А. М. Жемчужников, М. П. Погодин, А. А. Ахматова и многие другие выдающиеся деятели русской культуры…

Монастырские постройки, дошедшие до нашего времени, были возведены в XIX в., только Введенский собор был построен в середине XVIII в. Монастырский ансамбль, отличающийся композиционной четкостью и симметричностью, в плане повторяет православный крест, и этой композиции впоследствии были подчинены все последующие сооружения.

После Октябрьской революции Оптину пустынь уничтожали не сразу: сначала у нее отобрали все земли, и когда положение обители стало критическим, иноки решили организоваться в сельскохозяйственную артель, которая просуществовала до 1923 г. Потом обитель закрыли, она перешла в ведение «Главнауки» и была превращена в музей «Оптина пустынь», который просуществовал до 1927 г. Через год на территории монастыря был устроен дом отдыха РККА им. А. М. Горького, а потом это место превратили в концлагерь.

Во время Великой Отечественной войны Козельск два года был оккупирован немцами, а после войны в пустыне последовательно размещались госпиталь, колония, военные части, интернат для детей-сирот, СПТУ-28… В 1957 г. был возрожден музей.

Ущерб, нанесенный Оптиной пустыни за годы безбожной власти, очень огромен. Были разобраны на кирпичи, а то и просто разрушены большинство культовых зданий и хозяйственных построек. Сохранилось меньше половины монастырских стен; все кельи были заняты жителями Козельска. Внутри обители были навалены кучи битого кирпича и щебня, монастырский некрополь разрушили… Сильно пострадала заповедная роща: в 1920-е гг. здесь действовала лесопилка, и вековые деревья, за которыми бережно ухаживали монахи, были пущены на доски.

Но судьба знаменитой Оптиной пустыни не оставляла равнодушными краеведов, историков, реставраторов, и восстановительные работы предпринимались в ней еще в 1970-е гг. Но средств не хватало, и в то время поднять монастырь из руин не представлялось возможным. Весной 1987 г. (к 1000-летию Крещения Руси) развалины обители передали Русской православной церкви, и в этом же году в Оптину пустынь приехали первые насельники — иноки Свято-Данилова монастыря. Первая служба у первого освященного престола — в честь Владимирской иконы Божьей Матери — состоялась 3 июня 1988 г. в башне Святых врат, приспособленной под храм. А 16 октября 1988 г. были открыты святые мощи преподобного Амвросия — необыкновенного старца, который души людские читал, как книги.

После передачи пустыни Русской православной церкви в ней сразу же начались невиданные по масштабам реставрационные работы, и за 3 года были восстановлены все стены монастыря и многие строения. До возобновления Оптиной и Шамординской обителей дожила лишь одна схимонахиня Серафима, которой было в то время 105 лет. Она помнила, как в детстве ее подводили под благословение преподобного Амвросия и как в 1920-е гг. гнали вместе с другими сестрами из обители…

К настоящему времени Церкви передали уже скитские храмы: старейший — во имя Иоанна Предтечи и самый последний — во имя преподобного Льва Катанского и святителя Амвросия Медиоланского, возведенный до революции. Отданы Церкви и «хибарки» оптинских старцев, у порога которых когда-то перебывала почти половина России.

НИЛОВСКАЯ ПУСТЫНЬ

Нил Сорский возглавлял нестяжателей, выступавших за секуляризацию монастырских земель и отказ монахов от владения ими и людьми. О нем самом мы знаем очень немного, так как «Житие» его небогато биографическими сведениями. Восторжествовавшие в результате жестокой борьбы монахи-стяжатели постарались, чтобы из всех монастырских библиотек было изъято все, что напоминало бы о знаменитом Ниле Сорском. В «Настольной книге священнослужителя» говорится лишь о том, что родился он в 1433 г. в окрестностях Москвы, происходил из рода бояр Майковых.

Аскетическая жизнь Нила Сорского началась в девственных лесах, в Кирилло-Белозерском монастыре, где он принял иночество. В монастыре была богатая библиотека, и, кроме молитвенного подвига, преподобный Нил занимался переписыванием и изучением священных книг. Он делил свое время между постом, молитвой и тяжелыми монастырскими работами, но мистически настроенная душа звала молодого инока дальше. В сопровождении ученика своего и сподвижника Иннокентия (Охлебинина) он отправляется на Восток, изучал монашескую жизнь в Палестине и на Святом Афоне.

На Святой горе Нил посетил многие монастыри, был в кельях и пещерах старцев, под их руководством получил необходимые разъяснения о сущности аскетической жизни, о духовной молитве, о хранении сердца и трезвении ума. Он изучил множество аскетических преданий, «перелетая, подобно пчеле, в цветущем саду с одного цветка на другой для того, чтобы оживить свою зачерствевшую душу и приготовить ее к спасению». За образец преподобный Нил выбрал скитскую жизнь (от 2 до 12 иноков) — средний («царский») путь жития «братии вкупе», то есть более удобный для спасения.

Переполненный глубокими впечатлениями, Нил возвратился на родную землю, но уже не мог удовлетвориться общежительным устройством монастыря. Вместе с преподобным Иннокентием он решил внедрить афонское «умное делание» в жизнь русского монашества и стал искать, как начать новое житие в удалении от мира. В глухих лесах неподалеку от Кирилло-Белозерского монастыря, на маленькой речке Соре они поставили келью и небольшую часовню, устроив, таким образом, подобие афонского скита. Жили они в полном уединении, но со временем вокруг них собрались другие подвижники, которые тоже хотели удалиться от мирской суеты с ее страстями и заботами. Тогда Иннокентий удалился в вологодские леса, а Нил принял руководство над своей все увеличивающейся обителью.

Около своих келий братии построили храм Сретения Господня, где по воскресным и праздничным дням совершали богослужения. В обители был введен заимствованный на Афоне скитский устав, согласно которому «иноки должны были питаться трудом своих рук, милостыню принимать только в крайней нужде, избегать вещелюбия и роскоши даже в церкви; женщины в скит не допускались, монахам не разрешалось выходить из скита ни под каким предлогом, владение вотчинами отрицалось». Насельники занимались в скиту в основном «умным деланием» и лишь в малой степени попечением о необходимых потребностях.

Таким образом, преподобный Нил Сорский положил на Руси основание скитскому житию, возвысил его и дал ему правильное направление. Он советовал избирать путь, в котором бы безмолвие сочеталось с прославлением Бога, молитва с трудом, наблюдение за внутренним состоянием своей души с непрестанным богомыслием. Аскетические правила преподобный Нил Сорский установил для каждого: братии жили поодиночке или вдвоем в маленьких кельях, рассеянных друг от друга на расстоянии брошенного камня. Здесь они переводили сочинения святых отцов Церкви, переписывали богослужебную литературу, вместе собирались только в храм на службу. Это была первая попытка проводить в северных лесах житие подобно египетским отшельникам.