Принцесса Дюны - Брайан Херберт

с духом или тряслись от страха. Чани жалела, что не сможет попрощаться с отцом.

Она даже представить себе не могла, что их освободят.

Девушка миновала герметичную дверь в таверну без вывески, похожую на ту, где она ранее встречалась со своими товарищами. Несколько человек в грязной униформе рабочих космопорта топтались снаружи, вяло переругиваясь друг с другом. Чани не понимала, почему в такую сухую жару кто-то стоит под дверью, вместо того чтобы укрыться в тени таверны. У этих мужчин был зловещий вид, они напоминали наемников или головорезов. Они оживились, когда она проходила мимо, но резкость ее движений и острый взгляд заставили их остыть. Чани поспешила дальше.

До места встречи, названного Джемисом, пришлось добираться несколько часов. Теперь Чани больше ничего не хотела, кроме как найти выход из этого ужасного города и вернуться туда, где она бы чувствовала себя в своей тарелке. Домой, в глухую пустыню, в родной ситч.

Она оказалась в большой складской зоне, где хранились строительные материалы, плиты из синтетического камня и пласталевые балки. Наклонная крыша низко опускалась к земле, защищая склад от пылевых бурь. Отыскав стопку сложенных друг на друга плиток из расплавленного песка, Чани уселась в тени и стала ждать.

Прежде чем она успела немного отдохнуть, сзади появился Хоуро, застав ее врасплох.

– Я видел, как ты вошла на территорию. Пойдем со мной. Мы соорудили укрытие.

– Теперь мы в безопасности?

– Полной безопасности не бывает. Но мы можем ненадолго перевести дух.

Брат провел ее по лабиринту из балок и каменных блоков, через узкие промежутки между штабелями, расположенными на первый взгляд случайно. Но внезапно они вышли на открытую площадку посередине, совершенно скрытую от посторонних глаз. Джемис и еще двое уже сидели там; они взглянули на Чани с облегчением. Джемис подвинулся, давая ей место присесть. Она поняла, как сильно хочет пить.

– Здесь есть вода?

Как фримены, они обычно делились друг с другом всем необходимым, но если делиться нечем…

Адамос отодвинул в сторону плиту из искусственного камня, показывая тайник. Он вытащил оттуда помятую канистру.

– Есть запас на крайний случай. Возьми, сколько тебе нужно.

Чани отхлебнула теплой воды, прополоскала рот, провела языком по губам. «Возьми, сколько нужно». Некоторые жадные иномиряне напились бы вдосталь, но она сделала лишь несколько тщательно отмеренных глотков, затем вновь завинтила крышку, защелкнула герметизирующие зажимы и передала канистру обратно Адамосу, который вернул ее в тайник и накрыл каменной плитой.

Хоуро сообщил:

– Мы послали гонцов добыть для нас конденскостюмы. – И добавил со вздохом смирения: – Костюмы, вероятно, будут не фрименского производства, но нашим людям придется взять то, что получится найти и что мы можем себе позволить.

– Нам нужно только продержаться достаточно времени, чтобы вернуться в ситч, – сказала Чани. – День или два. Я, конечно, не в восторге от этого, но даже дешевый конденскостюм должен выдержать.

– Почему имперцы освободили нас? – Джемис недоуменно покачал головой. – Это какая-то прихоть принцессы, желающей покрасоваться?

Хоуро откинулся спиной на сложенные камни:

– Возможно, они следят за нами, чтобы узнать, где находится наш ситч и какие у нас связи в городе.

Касательно себя Чани не сомневалась, что ей удалось уйти от преследования. Остальные имели аналогичную подготовку, так что тоже должны были оторваться чисто.

– Неужели граф Фенринг каким-то образом установил на нас маячки? – спросил Адамос. – Тогда они могут отслеживать, куда мы пойдем.

Перебрав в уме все возможные варианты, Чани покачала головой:

– Какие маячки? Мы все это время сидели вместе. Как они могли нам что-то вживить?

– Это могли быть микроскопические иксианские устройства в пище или в воде, – предположил Джемис.

Хоуро усмехнулся:

– Какая еда или вода? Они ничего нам не давали, пока мы сидели в камере. – Он посмотрел на товарищей. – Я хотел бы понять причину освобождения, но мне это не так уж важно. Главное, что мы больше не пленники, и это благословение Шай-Хулуда.

Остальные склонили головы при звуках этого имени, почтительно бормоча что-то.

С наступлением темноты еще двое из разбежавшихся заговорщиков добрались до места встречи. Судьба троих оставшихся была неизвестна, но все надеялись, что каждый сам доберется обратно в ситч.

Далеко за полночь они встретились возле здания склада со своими городскими знакомыми, которые принесли с собой несколько конденскостюмов. Чани с товарищами надели их в укрытии, подогнали друг на друге, осмотрели швы и покачали головами, оценив качество. Они понимали, что придется обходиться тем, что есть.

К тому времени, как взошла первая луна, они ускользнули с окраин Арракина, покинув этот многолюдный муравейник. Избегая небольших пригородных поселений, они карабкались вверх по Барьеру, выискивая едва заметные сколы, отметины и пирамидки из камней, которые указывали им безопасный, но неприметный путь.

Как только они добрались до вершины огромной стены и оглядели освещенные звездами просторы дюн, Чани восхитилась дикой, суровой красотой своей родной земли. Пыльный уродливый Арракин, зараженный влиянием других миров, остался где-то за спиной. Остальные хотели отдохнуть, но Чани уже отправилась дальше, пробираясь вдоль скального гребня – ей не терпелось вновь оказаться на открытом песке.

Хоуро поспешил за ней, остальные следом. Брат понимающе кивнул:

– Ты хочешь поскорее вернуться в ситч – и в безопасность.

Чани остановилась и взглянула на него:

– В нашем ситче я всегда чувствовала себя спокойно, но не думаю, что отныне он будет казаться безопасным местом.

Ей придется рассказать отцу, что они пытались сделать и как плохо все закончилось. Но несмотря на неудачу, она будет дома. Оставив эти мысли при себе, девушка решительно зашагала дальше.

За час до рассвета они добрались до открытых песков и направились к дюнам, двигаясь особой неритмичной походкой. Через несколько километров они смогут призвать песчаного червя и оставят далеко позади этот город дьяволов.

Жизнь часто представляет собой тонкую грань между любовью и войной, балансирование между удовольствием и смертью.

Наблюдение принцессы Уэнсиции

Несмотря на огромную угрозу Кайтэйну, Уэнсиция внутренне улыбалась своей маленькой победе, когда дала Зенхе отпор. Главнокомандующий мятежников, безусловно, не ожидал от нее такого смелого поведения. Когда она сделает то, что должно, ему будет о чем подумать.

Ее отец, заботясь лишь о себе, увел с собой на Арракис основную часть Имперского оборонительного флота вместе с большинством своих сардаукаров. Император, безусловно, хорошо защитил себя от убийц… Поэтому вполне логично, что Зенха прилетел сюда, создав угрозу уже для Уэнсиции.

Как принцесса Коррино и доверенное лицо Императора на Троне Золотого Льва, Уэнсиция имела в своем распоряжении двадцать элитных