Время жить - Ayliten

Вот он - момент, когда нужно выбрать, куда идти дальше. Развилка, когда надо решаться, на какую из двух дорог свернуть, когда на самом деле хочется пойти по третьей, недоступной и от этого еще более манящей.

Я посмотрел на небольшую красивую сову, дремлющую в своей клетке. Будить ее не хотелось, но все почтовые отделения в одиннадцать часов вечера, конечно же, уже были закрыты.

Присев за стол, я написал пару слов на небольшом куске пергамента, скатал его в трубочку и привязал к лапе птицы.

- Отдай письмо, и сразу возвращайся. Не задерживайся.

Ужасно глупо и пошло, конечно, и, может быть, отчасти даже трусливо - но я не был уверен, что, встретившись с Драко лично, я не изменю своего решения.

Я открыл окно и проводил сову взглядом, пока она не исчезла в ночном небе.

Вот теперь, пожалуй, можно было и напиться.

Глава 35

- Ты позволяешь на себя давить, - мама, прикрыв глаза от солнца, посмотрела вдаль. - И, боюсь, даешь Люциусу повод думать, что ты будешь вести себя так, как он хочет.

День сегодня выдался на удивление ясный, теплый и почти безветренный. Отец вместе с мистером Гринграссом ранним утром ушел на охоту, Дафна, Астория и миссис Гринграсс еще спали, а мы с матерью после завтрака вышли прогуляться, и теперь неторопливо шли вдоль линии прибоя.

- Если ты о вчерашней вечеринке - я всего лишь был вежлив и обходителен. Ни о чем серьезном, тем более, помолвке, речи даже не шло. Но, в любом случае, Астория - милая девушка, ничего не имею против. Мне все равно, на ком жениться, если она чистокровная, красивая и воспитанная, а такие вещи неплохо планировать заранее. В чем-то отец все-таки прав.

- Тебе восемнадцать лет, - резонно заметила мама. - Не вижу ни одной причины, по которой ты должен делать то, чего от тебя требует Люциус. Наследник нужен, с этим не поспорить, но тебе совсем не обязательно думать об этом сейчас. Мне не нравится твое настроение, Драко. Так, как рассуждаешь ты, говорят старые девы, когда им вдруг подворачивается шанс устроить свою личную жизнь.

- Рано или поздно мне все равно придется это сделать, - вздохнул я.

Еще прошлым летом перспектива женитьбы на красивой чистокровной девушке меня бы обрадовала, но сейчас я смотрел на это как на неизбежность.

- Послушай, что я скажу, и хотя бы раз в жизни прими к сведению, - раздраженно сказала мама, повернувшись ко мне лицом. - У тебя не было юности, как и у большинства твоих однокурсников. Но мы, к счастью, все-таки сумели выйти из положения. Тебе не нужно задумываться над продажей поместья, как Гойлу, или над поиском подходящего мужа, как Паркинсон. Разумеется, дела семьи важны, но, к счастью, Люциусу, если ты не забыл, всего сорок пять. И я не вижу ни одной причины, по которой тебе необходимо взваливать на свои плечи всю ответственность и приносить себя в жертву роду. Черт возьми, в твоем возрасте я думала о гостях и вечеринках, а не о будущем.

- К чему ты клонишь? - я заинтересованно посмотрел на маму. Вот уж от кого, а от нее такой отповеди я никак не ожидал.

- Я рада тому, что у тебя есть чувство долга, - мама тепло улыбнулась. - Но я не хочу, чтобы потом, через много лет, ты жалел об ошибках, совершенных в минуту слабости. Я не знаю, почему та, кого ты любишь, не может с тобой быть, но не думаю, что стоит из-за этого бросаться с головой в омут.

Может быть, все-таки следовало поговорить с мамой по душам, рассказать ей о Поттере, о безумной осени и еще более безумной зиме. Я был уверен - она поймет и примет меня любым, но не знал, с какой стороны подступиться, и предпочитал молчать.

- Не сердись на меня, - мама истолковала мой мрачный вид по-своему. - Ты же знаешь, что я просто хочу тебе счастья.

- Ты так говоришь, будто бы я несчастен, - усмехнулся я. - Мне восемнадцать, я не в тюрьме, у меня есть деньги, а благодаря отцовским связям - еще и место в Саламанке. Все хорошо.

- Да, - согласилась мама, с прищуром глядя на меня. - Неплохо. Но я не вижу в тебе радости.

Я опустил веки. Зажмурился, набрал целую грудь воздуха, намереваясь выпалить все, рассказать о фарсе, в который превратилась моя жизнь, о Поттере, о длящемся почти полгода сумасшествии - и не смог.

В последний момент меня будто удержала невидимая рука - наверное, это проснулись остатки здравого смысла. Я вздохнул, перевел дух и открыл глаза.

И только покачал головой, поймав вопросительный и очень озадаченный взгляд матери.

- Холодает, - невпопад сказала она, стягивая у горла меховую накидку. - Прости. Наверное, я не лучше Люциуса, со своими расспросами. Я не имею права лезть в твою жизнь. Мне только хочется, чтобы эта жизнь была по-настоящему твоей.

Я посмотрел вдаль. Горизонт был подернут белесой дымкой, подсвеченной золотом, и не видно было, где кончается вода и начинается небо. И уж, конечно, даже самый зоркий глаз не смог бы разглядеть противоположного берега.

Жаль, что нельзя остановить время, вернуться назад на пару месяцев, и остаться жить в бесконечном декабре. Не думать о будущем, ничего не решать и не выбирать меньшее из двух зол, а просто делать то, что хочется, наслаждаться каждым прожитым мгновением, не оглядываясь на условности и правила игры.

И не чувствовать, будто с каждым днем и каждым принятым решением я проваливаюсь в бесконечную пропасть, из которой уже никогда не смогу выбраться.

- Пойдем домой, - бросил я. - И правда, холодает.

* * *

Вернувшись в замок, я отправился в библиотеку.

Здесь было спокойно и тихо. Потрескивали поленья в камине, еле слышно переговаривались старинные портреты, а золотистый свет, льющийся из окон, мягкими янтарными отблесками ложился на натертый пол.

Лучшее место для того, чтобы сесть и спокойно подумать.

Я задумчиво прошелся мимо полок, пробежался пальцами по корешкам книг и вынул первый попавшийся фолиант в потертой кожаной обложке. Сел в кресло, открыл его и принялся листать страницы, чтобы просто чем-то занять руки.

Слова матери до сих пор звенели в ушах.

Я понимал, что она права - еще с первого дня, - но только сейчас всерьез об этом задумался. Женитьба, карьера, наследник - все казалось само собой разумеющимся, практически распланированным и вписанным в окружающий мир.

Я же Малфой - а Малфои живут нормальной жизнью, женятся на девушках из лучших чистокровных родов, отправляются учиться юриспруденции, занимают высокие посты в Министерстве, и если появляются в газетах, то исключительно в светской хронике, разделах о политике или благотворительности. Никакой эксцентричности, никаких выходок вроде рисования, незаконнорожденных детей или связей, негласно порицаемых обществом.

Участие в обоих магических войнах на стороне Волдеморта - это другое. Не удивлюсь, если где-то в глубине души отец этим до сих пор гордится - он никогда не перестанет указывать магглорожденным на их место.