Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

— Очень вероятно, что Арканы или пробили или пробивают тайный тоннель сквозь внешний периметр, — текли неспешно мысли наблюдателя. — И следовательно, — не успев закончить мысль Дрел получил подтверждение своей догадке. По этому же курсу, но в обратном направлении из тени невидимости выскользнули, направляясь к Арллуру, четырнадцать Флайдов. — О, группа побольше! Значит не одни и те же… Сюрпризы не люблю, а вот тайны… Тайны обожаю! — с остервенением Великий принялся обшаривать тонким магическим зрением, каждый камень, каждый уступ и карниз, проникая под скальную толщу насколько позволяли силы.

Бесплодные многочасовые блуждания меж скал уже порядком поднадоели, как вдруг его внимание привлекла случайная осыпь на массивной горной гряде почти у внешней стены периметра.

— С чего бы, ни ветра ни… — в след за первой вдруг зашелестела камнепадом вторая.

На первый взгляд эта скала ни чем не отличалась от прочих, но отличие наблюдатель смог ощутить когда его сапоги ступили на поверхность. Скала напряженно мелко дрожала всей своей грубой угловатой кожей. Один из склонов высился абсолютно вертикальной, относительно ровной стеной.

В недрах горы явно что-то происходило, но вот что? Магической власти Дрела открывался лишь незыблемый монолит ее толщи.

— Занимательный ларчик с секретом, — разыгралась воображение Великого. Всего лишь на мгновение, уголком глаза, видение парящего вдоль стены лазутчика ухватило неестественную, словно колыхание тяжелой занавеси, каменную рябь и плотная волна горячего воздуха хлестанула по невидимым крыльям, чуть не вырвав их из спины. Флайд Аркана, скрытый как и Великий в тени невидимости, должно быть чуть не врезался в него.

Дрел не стал мешкать и крутой вираж замер мерными взмахами крыльев возле самой… Ладонь беспрепятственно утонула в тонко исполненной иллюзии каменного монолита.

— А вот это ты зря, Арл. Нельзя быть настолько самонадеянным. Не к добру это, вот увидишь, — довольная улыбка сарказма Великого была не видна в чернильной густоте тоннеля. Ни одного барьерного заклятья и силовых врат на входе так и не воспротивились незваному гостю. — И что тут у нас?… — Дрел, вздрогнув, оторопел, едва успев шарахнуться в сторону. Из колоссального зала в тоннель выхода влетела следующая группа, тающих в покровах невидимости, Флайдов. — Во имя звезд и вечности! Это же…

Ровный ряд шести тяжелых, огромных, готовых к вылету Арлингов парил в чреве пещеры-ангара на алом свечении силовых ядер подбрюшья. Рыбообразные титаны мерцали алыми рунными лентами магии Арла на массивных глянцевых черных бортах.

Медленные аккуратные взмахи крыльев бесшумно несли лазутчика вдоль смертоносного строя.

— Славная нора! Как же…Инструменты Веры. Непререкаемый аргумент правды и почтения воли Всегоспода для остальной Эндоры! Куда же без них, — над, низко вибрирующими силовыми ядрами, кораблями Дрел замечал лишь одиночные неторопливые полеты Арканов. В дальнем конце ангара-верфи на идеально ровном полу лежали свежезаложенные остовы еще шести таких же боевых единиц. Они утопали в напряжении, свете, лучах и могуществе рун Арла. Сотнями неуемно-снующих, торопливых муравьев над ними копошились Флайды, вспыхивая разноликими энергиями носовых рубиновых сфер иногда вместе с направляющим и поддерживающим светом посохов Арканов. Все лица иступленных творческим напряжением служителей Арла пылали раскаленным кроваво-алым свечением кожи и рубиновой пульсацией вздувшихся вен. С поразительной быстротой силовые скелеты будущих кораблей обрастали броней бортов, которую руны Арла творили из простой горной породы, выбранной Арканами из стен пещеры.

— Уж и не знаю. Прими что ли мою искреннюю благодарность… Господь Всеединый, — злобная улыбка расцвела на незримом лике Дрела, а руки потянулись к самым крупным боевым гномьим кристаллам на поясе. — Ты столь щедр и великодушен…

Время не ждет… Тироль

Нианна устала бороться с нескончаемой снежной бурей. Ее надсадное, раздирающее душу, заунывное завывание будто медленно вытягивало сквозь плоть сами заледеневшие до звона кости из скелета. Голодным, шныряющим меж скал матерым, снежным шквалам, ополчившимся на все северные скалы Тироля, не было числа. Лишь миг просвета, лучик солнца или голубой случайный лоскут неба открывались глазу Нианны как его тут же изжерала стылая ревущая снежная кутерьма, воющая сквозь ледяные студеные клыки очередного урагана.

Усталая, измотанная Нианна забилась в глубокую нору пещеры, сотворив на скорую руку из Материи Иных более менее подобающее жилище. Шли уже вторые сутки бесполезных блужданий по практически неразличимым в буре лабиринтам северных скал.

— Даже вспоминать холодно, что я любила снег и зиму… А теперь я их люто ненавижу, — Ниа потерла озябшие ладони над магическим пламенем небольшого очага в комнате. — Я должна отыскать его, во что бы то ни стало!

Одна за другой из узкого, почти заметенного снегами жерла пещеры в бушующую белую кутерьму ныряли полярные совы. Десяток, второй, третий… Рассудок Великой дробился, вливая свои ментальные фокусы в творения Материи Иных. Обычные для этих широт, неприметные для возможных наблюдателей Хранителей завета, глаза Нианны обличенные в крылья и белые перья разлетались в разные стороны света, продолжаясь всматриваться и искать.

Стонущее в унисон с нескончаемой бурей время, казалось утратило счет, как вдруг на одну из сов рухнул белый хлыст молнии. Ее внезапный удар заставил лишь на миг в страхе расступиться снежную пелену, проявив рваный черный бок утеса. Не желая выдавать магии своего создания, Ниа направила его беспорядочное падение во тьму ущелья и тут же направила к этому месту следующую сову. Спустя некоторое время ее постигла та же участь под длинной плетью свирепой небесной силы, высветившей уже другой склон. Третья сова и ее смерть проявили еще один фрагмент мозаики.

— Да! — довольная улыбка расцвела на устах Нианны. — Я тебя нашла! — кусочки увиденного складывались в хоть и имеющий прорехи, но четкий образ, обретенный близ дворца Амдебафа.

Плотный кокон невидимости укрыл потаенные шаги девушки у основания утеса. Материя Иных незримыми росчерками подобрала из снежной толщи мертвых полярных сов, растаявших в мизерные песчинки.

Неуемная стужа кипела и бурлила, превращая мягкие хрупкие снежинки в безжалостные лезвия, мечтающие о вспоротой коже. Черные кудри на голове превратились в тяжелые звенящие спиральные сосульки. С чудовищной скоростью лицо как и весе тело, защищенное серебром брони Материи Иных, быстро обрастало ледяной коркой. Превозмогая стужу, которая казалось вот-вот превратит даже мозг в звенящий кристалл, Ниа силилась вспомнить. Утес казался знакомым, но он был лишь ориентиром. Память хранила какую-то его связь с прежним тайным обиталищем. Но какую?