Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Да черт с ними, – сказал он себе после раздумий, не в силах разобраться в путанице, царившей у него в голове.

Он завел мотор и двинулся в южном направлении.

В окнах Джин еще горел свет.

Открыв дверь, она увидела его, стоящего на пороге с пакетом рыбного ужина и бутылкой красного вина.

– На двоих, – сказал он, переступая порог.

– Я польщена. Сначала ужин в «Номере один», теперь это…

Он поцеловал ее в лоб. Она не отстранилась.

– У тебя как на эти выходные? – спросил он.

– Ничего такого, чего нельзя отменить.

– Может, проведем их вместе? Мне надо очень многое у тебя выяснить.

– Например?

– Ну, например… на будущее, что ты предпочитаешь – духи, цветы или рыбный ужин с вином?

– Я тронута, – ответила она, закрывая входную дверь.

27

Уик-энд прошел как в тумане. Утром в субботу Ребус предложил куда-нибудь съездить. Они поехали по Западному побережью, остановились на обед на озере Лох-Ломонд, провели вторую половину дня как туристы, побродив по городам Тарбет и Крейнларих. На выезде из городка Тейнулит Ребусу попался на глаза отель, в котором они остановились, насмешив портье почти полным отсутствием багажа.

– Как ты это перенесешь? – спросил он Джин. – Ведь здесь на сотню миль вокруг не сыскать ни одной аптеки «Нейпире Гербалист».

Она отмахнулась, хлопнув его по руке, а затем, выйдя из отеля, нашла аптеку, откуда вернулась с зубными щетками и пастой. Гуляя после ужина, они дошли до Эйрдс-Бэй, потом вернулись в номер. Подняли шторы и открыли окно, чтобы, проснувшись утром, прежде всего увидеть Лох-Этив. А потом уснули в объятиях друг друга.

В воскресенье они провалялись в постели до девяти, ругая деревенский воздух, обнимаясь и целуясь. Завтракать не хотелось, они ограничились апельсиновым соком и чаем. Несколько постояльцев, уткнувшись в газеты, сидели в рекреации. Ребус и Джин, проходя мимо, пожелали им доброго утра и вышли из отеля. Трава была сырая, повсюду виднелись капли росы, небо затянули плотные серые облака. Пейзажи за озером, которыми они любовались вчера, сегодня были скрыты плотной пеленой тумана. Они пошли по дорожке. Джин хорошо знала голоса птиц и названия растений. Ребус делал глубокие вдохи, набирая полные легкие воздуха, и вспоминал свои детские прогулки по окрестностям вблизи родной деревни на Файфе, где угольные шахты сосуществовали рядом с пашнями и лугами. Он успел уже отвыкнуть от пеших прогулок, и сейчас колотилось сердце и слегка мучила одышка. Джин старалась поддерживать разговор, но слышала от Ребуса лишь односложные ответы. За весь уикенд он выкурил всего восемь сигарет. Возможно, отсутствие привычного для организма никотина и делало его таким вялым.

Вернувшись в отель, они рассчитались и пошли к машине.

– Куда теперь? – спросила Джин.

– Домой? – неуверенно предложил Ребус, чувствуя непреодолимое желание провести остаток воскресенья в прокуренном пабе. Джин, казалось, была разочарована. – Поедем дальним путем, – добавил Ребус, заметив, как посветлело ее лицо.

Они останавливались в Кэллендере и Стерлинге, а затем Ребусу пришлось сделать крюк, потому что Джин захотела увидеть Туллиаллан.

– Я-то думала, тут охрана, – разочарованно сказала она уже на середине проезда, ведущего к зданию колледжа. – А территория вокруг в полном порядке.

Ребус, слушавший ее вполуха, рассеянно кивнул. Завтра ему надо снова быть здесь. И терпеть еще целых четыре дня, пока не закончится курс. Возможно, Стрэтерн прав: надо было выйти из игры. Тогда Грей, Маккалоу и Уорд, возможно, ощутили бы себя обманутыми, почувствовали, что дело осталось недоделанным, ну а что они могли бы предпринять в ответ?

Ничего, если бы не поняли, что он для них опасен. Он подумал, что Шивон сейчас, возможно, кажется им более опасной…

– Джон? – Джин вернула его к действительности.

– Хммм? – невнятно пробурчал он в ответ.

– Ты все время в каких-то своих мыслях. Обдумываешь, что будет на следующей неделе? – После недолгой паузы, сжав его руку, она добавила: – Мне не следовало тащить тебя сюда. Прости.

Ребус пожал плечами.

– Ну, увидела все, что хотела? – спросил он.

Он вспомнил о комнатах, в которых жила троица, и подумал, можно ли, проникнув туда, найти там что-нибудь интересное. Конечно, сомнительно, но чем черт не шутит… А где они могут сейчас быть? Грей дома в Глазго? Может, он взял Уорда с собой, ведь им надо обдумать следующий шаг? С ними ли Джаз, или он застрял в постели с Эллен Демпси? Ее визиты к нему – дело рискованное. Выходит, жена уже все знает, или Джаз хочет, чтобы она узнала.

А может, Демпси не хотела принимать его у себя… Но почему? Может, это было своего рода соглашением, которому она следовала и, наверное, без особого энтузиазма? Ведь в ее жизни есть еще более важная область, куда она не имела ни малейшего желания его допускать?

– Джон?…

Вернувшись в реальность, он понял, что его машина на две трети перегородила узкий проезд.

– Прости, Джин, – извинился он, включая первую передачу.

– Все в порядке, – успокоила она его. – Мне так хотелось, чтобы весь день ты был моим. И я рада, что мне это удалось.

– Это верно, тебе удалось вытряхнуть из моей головы все мысли о работе, – согласился он с улыбкой.

– А сейчас они снова вернулись? – предположила она.

– Вернулись, – подтвердил он.

– И уже не уйдут?

– Нет, если я срочно не приму каких-нибудь мер, – сказал он, давя на акселератор.

Довезя ее до дому, он сказал, что не останется у нее. Они обнялись и поцеловались. Она взяла сумку.

– Не хочешь взять свою новую зубную щетку?

– Пусть лучше будет у тебя, – предложил он.

– Хорошо, – согласилась она.

Выезжая из Портобелло, он силился вспомнить, закрывают или нет по воскресеньям дороги через Холируд-парк. Если да, скорее всего, придется ехать по Даддингстон-роуд. Он был настолько поглощен выбором маршрута, что поздно заметил голубоватый свет позади, а когда наконец заметил, оказалось, что это сигналы проблескового маячка.

– Что за черт? – пробормотал он, прижимаясь к тротуару. Патрульная машина остановилась позади него, и полицейский в форме, выбравшись с пассажирского сиденья, подошел к его машине. Ребус тоже вышел из своего «сааба».

– Хочешь, чтобы я подышал в трубочку, Перри?

Перри было прозвищем полицейского по имени Джон Мейсон. Вид у него был растерянный.

– Дорожно-патрульная служба весь день пытается выследить вашу машину, сэр.

Лицо Ребуса окаменело.

– А что такое?

Он выключил мобильный в пятницу вечером и не включил до сих пор, – а пейджер валялся где-то в машине на заднем сиденье… Его первой мыслью было: Шивон. Только бы ничего не случилось с Шивон…

Водитель патрульной машины держал в руках радиотелефон.

– Нам приказано при контактах с вами быть настороже.

– Кем приказано? Что вообще происходит?

– Мы должны его сопровождать! – крикнул водитель.

– Вы знаете, сэр, я абсолютно не в курсе, что происходит, – сказал Мейсон Ребусу. – Но я уверен, что, как только мы туда приедем, они вам сами все объяснят.

Ребус снова сел в «сааб» и поехал следом за патрульной машиной. Патрульные, включив проблесковый маячок и сирену, двигались быстро, Ребус следовал за ними. Водитель куражился – превышал дозволенную скорость, выезжал на встречную полосу, обходя поток машин, закрывал глаза на красный свет и пешеходные переходы. Они и не заметили, как проскочили весь северный район Эдинбурга. Ребус нервничал, но не из-за выкрутасов патрульного водителя, а от томительного ожидания неизвестно чего. Что-то случилось. Гадать об этом он не хотел. Он ожидал, что они поедут в Большой дом, но они продолжали двигаться в западном направлении. Так они ехали до самой Дэлри-роуд, и только тут Ребус сообразил, что они едут на склад…

Ворота были распахнуты, у самого здания стояли четыре машины. Их поджидал Ормистон. Он открыл дверцу машины Ребуса.

– Где ты, черт возьми, был? – спросил он.

– А что случилось?

Не ответив ему, Ормистон обратился к полицейским, вылезавшим из патрульной машины.

– Вы оба свободны, – хрипло приказал он.

Мейсон и водитель сердито посмотрели на него, но Ормистон был настолько озабочен своим, что уже забыл об их существовании.

– Орми, может, наконец, скажешь, в чем дело? – спросил Ребус, когда его вели в склад.

Ормистон повернулся к нему.

– Как у тебя насчет алиби на прошлую ночь?

– Я провел ее в отеле более чем в семидесяти милях отсюда.

– Разумеется, в компании?

– Да, спал в объятиях прекрасной женщины. – Ребус схватил Ормистона за руку. – Господи, Орми, уж не собираешься ли ты повесить на меня взлом ворот?

Едва они вошли на склад, стало ясно, что произошло. Два или три ящика были перевернуты вверх дном и взломаны.