Машина смерти : Звездный король. Машина смерти - Джек Вэнс

Там их собрали в маленькой аудитории, и один из служащих провел брифинг.

— Леди и джентльмены! Мы рады приветствовать вас и надеемся, что во время вашего пребывания здесь вы постараетесь отдохнуть и насладиться жизнью. Наши условия не уступают первоклассному санаторию. Мы поощряем общение между «гостями» — в рамках, конечно, общепринятых правил. Мы одобряем занятия по душе: плавание, шахматы, теннис, музицирование, хроматил. Правда, у нас нет возможностей для альпинизма, планерного спорта, марафонского бега или походов по пустыням Сасани. Мы предлагаем шесть классов обслуживания: от сверхроскошного класса АА до стандартного Е, не слишком шикарного, но, безусловно, комфортабельного. Существует восемь разновидностей меню, соответствующих основным гастрономическим вкусам народов Ойкумены. Для лиц, привыкших к более экзотическим блюдам, возможно специальное обслуживание за дополнительную плату. Мы льстим себя надеждой, что все наши «гости» будут питаться если не с наслаждением, то с аппетитом.

Наши правила несколько строже, чем на обычном курорте, и я должен предупредить вас, что любые прогулки по пустыне могут привести только к неприятностям. Во-первых, там полно хищных насекомых. Во-вторых, там нет ни еды, ни воды. В-третьих, среди туземцев, которые по ночам вылезают из своих берлог, есть людоеды. В-четвертых, мы считаем своим долгом охранять интересы клиентов. Таким образом, чрезмерно любознательный индивидуум может лишиться всех привилегий.

Сейчас я раздам вам бланки. Пожалуйста, укажите желательный класс обслуживания и меню. Внимательно прочтите список наших правил. Обслуживающий персонал должен обращаться с вами вежливо, но соблюдать определенную дистанцию. Им хорошо платят, так что не пытайтесь совать им чаевые. Мы с неодобрением относимся к подобным поступкам и проводим тщательное расследование мотивов, побуждающих прибегать к таким средствам.

Завтра вам будет предоставлена возможность связаться с лицами, которые могут «аннулировать ваш взнос». Вот все, что я хотел сообщить. Благодарю за внимание.

Джерсен внимательно ознакомился с бланком и выбрал класс Б, который гарантировал доступ ко всем развлечениям и определенное уединение. Ему случалось есть пищу почти всех народов Ойкумены, даже сандускеров, и он с неудовольствием вспомнил лавочника с Ард-стрит. Джерсен выбрал «классическое меню» — меню Альфанора, Новой Земли и доброй трети населения Ойкумены.

Он просмотрел «Правила поведения» и не обнаружил ничего особенно интересного, кроме параграфа 19: Лица, проживающие в Обменном Пункте, по истечении первичного периода переходят в категорию «доступных гостей» и потому в первой половине дня должны оставаться в своих номерах, чтобы посторонние посетители могли ознакомиться с ними.

Спустя некоторое время Джерсена отвели в его номер, который оказался достаточно комфортабельным. В гостиной стоял письменный стол, несколько кресел, журнальный столик, этажерка с журналами. Стены были цвета бордо с оранжевыми пятнами, потолок красновато-коричневый. Ванная комната содержала набор стандартных удобств. Кровать была узкая и довольно жесткая, инфрарадиатор свисал с потолка, как в старомодной сельской гостинице.

Джерсен принял ванну, переоделся в чистое белье, которое нашел в шкафу, улегся на кровать и стал обдумывать планы на будущее. Сначала необходимо избавиться от депрессии и чувства неудовлетворенности собой, сопровождавшего его с того момента, когда фонарик Зеумана Отуала вспыхнул ему в лицо. Он чересчур долго считал себя неуязвимым, защищенным самой судьбой исключительно из-за возвышенности своих устремлений. Вероятно, мысль, что пятеро негодяев, уничтоживших Маунт-Плезент, неизбежно падут один за другим от его руки, была единственным его суеверным убеждением. Одержимость этой идеей помешала ему совершить простейший акт, диктуемый здравым смыслом, — убить Зеумана Отуала, и теперь он расплачивается за свою самонадеянность. Ему необходимо пересмотреть свое отношение к себе. Он был самодовольным, негибким, якобы всезнающим. Он вел себя так, будто успех его миссии уже предопределен свыше, будто он одарен сверхъестественными силами. Все это, с горечью признал Джерсен, было глубоким заблуждением. Зеуман Отуал пленил его до смешного легко, он даже не удосужился допросить Джерсена, а просто сунул его в мешок с остальной добычей. Самолюбие Джерсена было жестоко уязвлено. Раньше он никогда не задумывался над размерами собственного тщеславия. Ну что ж, сказал себе Джерсен, если изобретательность и неукротимость действительно являются базисными элементами его натуры, настало время доказать это на деле.

Полностью успокоившись, Джерсен принялся оценивать свое нынешнее положение. Завтра он может, если захочет, известить Пэтча о своем похищении. Но проку от этого не будет никакого. У самого Джерсена были полмиллиона севов, выплаченные ему Пэтчем, и, может быть, семьдесят-восемьдесят тысяч, оставшиеся ему от деда. Назначенный за него выкуп на миллион севов больше. Столько ему ни за что не собрать.

Если бы удалось убедить Кокура Хеккуса или Зеумана Отуала, что у Пэтча осталась вторая половина требуемой суммы, они бы могли снова похитить Пэтча и снизить выкуп Джерсена до полумиллиона. Но Пэтч достаточно умен и наверняка сейчас находится вне пределов досягаемости. Джерсен может застрять в Обменном Пункте на месяцы, если не на годы. Постепенно расходы Обменного Пункта начнут съедать прибыль спонсора. Тогда выкуп будет уменьшен. Как только он достигнет полумиллиона, Джерсен сможет выкупить себя. Разумеется, независимый покупатель может выкупить его раньше, что, правда, маловероятно. Таким образом, Джерсену неопределенное время предстоит быть заключенным Обменного Пункта.

Попытаться бежать? Джерсен никогда не слышал об удачных побегах с Обменного Пункта. Даже если человеку удастся обмануть бдительность стражей и миновать хитроумную систему контрольных лучей и электронных устройств, куда ему бежать? Пустыня была смертельно опасна и днем, и ночью. Батареи автоматических пушек делали весь район недоступным для космических кораблей. Было всего два пути на свободу: смерть или выкуп. Неожиданно Джерсен вспомнил Алюз Ифигению. Эперже-Токай, девушку с Фамбера. Выкуп за нее составлял фантастическую сумму — десять миллиардов севов. Интересно, насколько близок Кокур Хеккус к тому, чтобы собрать ее? Как было бы здорово выкупить Ифигению прямо перед носом Кокура Хеккуса! Безнадежная мечта: он не может внести даже свой сравнительно скромный выкуп.

Прозвучал гонг, возвещавший начало ужина. Джерсен прошел в столовую по коридору, стены которого были абсолютно голыми, а потолок украшался переплетенными стеклянными лентами. Такие потолки он видел во всех коридорах и переходах Обменного Пункта, где ему приходилось бывать. Столовая оказалась просторным залом с высоким потолком и серыми стенами. «Гости» сидели за небольшими индивидуальными столиками, еду им подвозили на беспрестанно менявшихся тележках. В столовой отчетливо ощущалась атмосфера тюрьмы, почему-то не так заметная в других помещениях. Джерсен решил, что, вероятно, такие ощущения вызваны изолированностью людей, отсутствием общения между ними. Еда была синтетической, не слишком приятной на вид, неважно приготовленной и довольно скудной. Даже Джерсен, не очень разборчивый в пище, счел ее неаппетитной. Если таким было обслуживание по классу Б, подумал он, то что же подают по классу Е? Вероятно, почти то же самое.