Ведьма и вампир - Наталья Авербух

— Подойди к трибуне, добрый человек, — решил председатель, — и говори свободно! Из уважения к твоему господину мы выслушаем тебя.

— Меня зовут Вир, — действительно свободно и без малейшего смущения начал оборотень. — Рыцарь Эфот, посланный Советом баронов для расследования во владения графа Белана и барона Фирмина, оказал мне честь, приблизив к себе и посвятив в свои дела. С разрешения благородных господ, я расскажу о результатах наших поисков.

— Говори, — приказал председатель.

Вир отбросил витиеватый тон и ссылки на сумасшедшего рыцаря. Коротко и сжато оборотень рассказал о том, как прибыл слишком поздно, чтобы прочитать следы, о показаниях, которые давали стражники барона и графа. По всему выходило, что на инквизитора напали внезапно, когда он, уже в темноте, ехал по направлению, судя по следам и показаниям самого инспектора, собираясь свернуть во владения барона и добраться до ближайшего человеческого жилья. Инспектора отвлекли разговором, уговорили спешиться и коварно ударили по голове. Лошадь, испугавшись, ускакала, оставив грабителей без добычи. Они обыскали пострадавшего, отняли у него одежду и серебряный кастет, который тот носил при себе. Нападавшие бросили инквизитора в лесу и скрылись, уйдя от места преступления по дороге.

Поиски разбойных шаек обоими феодалами ничего не дал. Все преступники в ту ночь занимались совершенно другими делами, не говоря уже о том, что последние пять лет они вообще редко выходили грабить на дорогу. В Тамне нашли человека, который перекупил кастет, но он запомнил только плащ, скрывающий лицо преступника. Однако совет немедленно переплавить драгоценное оружие, указывает: преступники понимали, с кем столкнулись.

Инквизиторы зашумели. Одни соглашались, мол, наверняка, преступники знали, и нападение было сделано нарочно. Другие, более осторожные, возражали: грабители могли всё понять уже после того, как разглядели эмблему.

Вир согласился и с теми, и с другими. И указал, что новички, узнав, на кого напали, перепугались бы насмерть и не осмелились бы отправляться в Тамн и давать советы ювелиру. В том, как поступили грабители, чувствуется опыт и наглость, которая приобретается не одним годом грабежей. В опыте самого следователя никто не сомневался, поэтому оборотню поверили на слово.

У Вира выходило, что шайка опытных беспринципных грабителей, неизвестная никому по всей стране, напала ночью на инспектора инквизиции, не унесла ничего такого ценного, ради чего стоило бы подставляться под пристальное внимание воинственных служителей Защитника, и скрылась в неизвестном направлении. Вир также подчеркнул два момента, которые пока никто не учитывал: опытные грабители не упустили лошадь, это раз. А два — даже самый последний дурак с большой дороги знает, что богатые путники предпочитают по ночам отсиживаться за четырьмя стенами, а не бродить в темноте.

— Мы здорово сглупили, — шепнула Магда.

— Хуже, — мрачно ответил барон. — Впредь занимайтесь чародейством и не лезьте не в своё дело.

Тем временем оборотень незаметно подталкивал Ассамблею к выводу: напавшие на инквизитора должны были знать: по дороге ночью проедут. И либо они, либо те, кто их послал, понимали, кто именно.

А кому могло быть об этом известно?

— Ведьма! — вскочил на ноги аббат-инквизитор. — Ведьмы могут предсказывать будущее! Она подстерегла его и…

— Вы хотите сказать, ведьма самостоятельно оглушила ударом вашего инспектора? — уточнил Вир. Феодалы захмыкали. Барон Фирмин подтолкнул Магду, и девушка встала на ноги, кланяясь всем собравшимся. — Позвольте представить вашему вниманию ведьму Магду, проживающую во владениях барона Фирмина.

По залу пронёсся шепоток. Магда была крепкой сильной девушкой, но очевидно: справиться с хорошо обученным воином ей не под силу.

— Она из-за угла напала! — настаивал аббат.

— На прямой дороге? — парировал Вир.

— Подкралась сзади…

— Святой отец, вы считаете, можно с земли допрыгнуть до головы всадника? К тому же следы…

— Вас обманули!

— Я проверил все показания.

Инквизиторы посовещались, после чего аббат заговорил тоном тише:

— Пусть эта девушка не нападала лично. Но она подготовила нападение!

— Святой отец, я консультировался с ведущими магами страны. Ни волшебник, ни ведьма не могут предугадать будущее с необходимой для нападения точностью.

Инквизитор презрительно скривился. Он не верил магам ни на грош, но говорить об этом вслух считал излишним.

— Не может магия помочь предугадать путь всадника заранее. Это должны были сделать люди… знавшие, какой дорогой поедет инспектор инквизиции… и когда.

— Да чего гадать! — гаркнул аббат. — Там всего одна дорога и есть!

— Если знать, откуда едет всадник, — поправил Вир.

Внезапно стало тихо. Ассамблея — по крайней мере, самые активные её представители — начинала догадываться, куда клонит Вир. Это было… страшно.

— Я опросил вассалов графа Белана и барона Фирмина, — спокойно, словно и не догадываясь о произведённом впечатлении, продолжал давать показания Вир. — Говорил я и с самим пострадавшим. Уважаемый инспектор инквизиции был зверски изувечен и брошен умирать на мороз. Его нашли стражники владений барона Фирмина, отнесли в замок сюзерена, даже не узнав, о ком позаботились. Его вылечили с помощью лекарского искусства той самой ведьмы, которую почтенный аббат обвинил в преступлении.

— Она притворялась!

— Я взываю к вашему благоразумию, святой отец! Если бы ведьма желала смерти инквизитора, она могла сделать вид, что не может помочь. Или не прикладывать таких усилий. И люди барона Фирмина могли бы прикончить жертву по приказу господина, если бы действительно имели отношение к нападению.

По залу пронёсся гул.

— Я этого не говорил! — вскочил на ноги аббат. — Я ни в чём не обвинял благородного барона!

— Прошу прощения, — поклонился неофициальный следователь Совета. — Как лицо, обличённое доверием, я был обязан рассматривать все возможные варианты. Этот не подтвердился. Ни барон, ни его вассалы ничего не знали о ночном нападении на инспектора инквизиции Крама.

Воинственные служители Защитника возбуждённо загомонили. Не все из них знали о подкупе неофициального следователя, но все ждали совсем других результатов.

— Несмотря на свой опыт в распутывании преступлений, — хладнокровно продолжал Вир, — я не сумел найти нападавших. Следы обрывались на дороге и грабители скрылись… возможно, там, где их никто бы не подумал искать. Я могу лишь высказать предположение: преступление было совершено не ради выгоды… денежной выгоды. Хотели убить или искалечить инспектора. Ни графу, ни барону это было не нужно. Они не имеют отношения к этому делу!