Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым - Марина Лаврук

он провел пальцем по ладони девушки, которую все еще держал в руке. Шершавая и болезненно худая. Акио испугано замер на двигаясь:

— Мия? — спросил он, но вновь остался без ответа.

Он обернулся назад и крепче сжав руку Таро осознал, что она не просто холодная, она окоченевшая. Акио нервно попытался выдернуть ладони, но его не отпускали, продолжали двигаться вперед.

Свет становился все еще ярче и Акио болезненно зажмурился. Ему понадобилось время, чтобы сквозь силу открыл глаза. Фигура впереди была женской, облаченной в синие одеяния с гарпией. Он в приступе паники обернулся назад и утратил дар речи. Выхватить руки так и не удавалось, он запустил по ним взрывную энергию и появившиеся змей наконец отбили его ладони из цепкой хватки мертвецов. Он отступился назад, вглядываясь в безжизненные высохшие лица в которых все еще можно было разглядеть родные черты.

— Отец? — едва набравшись сил спросил он, — Луна?

Перед Акио в блеклом свете кристаллов стояли его отец и мать. Их кожа была заметно высушенной и зеленоватой, абсолютно обезвоженные лица выглядели жутко, но Акио не мог ошибиться. Его сердце безумно заколотилось от непонимания, что происходит. Где Таро и Мия и почему здесь эти двое?

Отец и мать лишь продолжали смотреть на Акио не двигаясь. Его натура выбрала лучший вариант решения проблемы, и он подорвавшись побежал вперед, так что трупы двинулись за ним. Едва освещаемые туннели были как лабиринты, и он продолжал бежать, оставляя панику позади себя. Дрожание костей родителей приводило его в ужас, но он никак не мог остановится и продолжал бежать вперед. Завернув в один из очередных узких коридоров Акио окончательно заблудился и мотая головой из стороны в сторону рванул в первый попавшийся, но в мгновенье замер преисполнившись ужаса, что даже трупы позади показались отличными ребятами.

— Только не ты, — дрожащим голосом сказал он.

В конце туннеля стояла она, светловолосая девушка в бело-золотом одеянии, окроплённом кровью. Мира выглядела абсолютно живой, а ее глаза напротив были такими будто она сама напугана. Странное высокое зеркало напротив нее было разбито, по ладоням стекала кровь.

— Нет, прошу тебя, — Акио схватился за сердце.

До жути от чего-то больно и страшно.

Он не нашел в себе силы поднять глаза на девушку и ринулся назад на встречу двум мертвецам, собрав энергию в дрожащей руке Акио с яростью вонзил змею в тело матери и прокрутившись по оси разрубил неповоротливого мертвеца рядом.

Он бесцельно бежал вперед, но мертвецы быстро восстановились и продолжали догонять его, пока он окончательно обессилив не рухнул на колени, все еще продолжая прокручивать в своей голове иллюзию с Мирой. Наконец трупы догнали его и к удивлению, протянули дряхлые ладони. Бесконечно бегать по подземелью не выйдет, но от чего-то Акио так и не мог взглянуть на отца так что сердце сжималось, он нехотя протянул ему руку и поднялся, но мертвецы не двигались.

Луна так и замерла, протягивая ладонь сыну, но он даже не желал смотреть в ее сторону закипая от злости, она вновь и вновь протягивала ему руку, пока он разозлившись не ударил по ее костяшкам, что есть силы и женщина подняла на него чайные глаза, такие же, как и у него самого. Те, что всю жизнь смотрели сквозь него. Сейчас были непривычно мягкими от чего все внутренности Акио переворачивались. Акио видел мать последний раз в день их смерти.

7 лет назад. День смерти Акио.

Как только из комнаты его заключения вышел Иошихиро к нему зашел самый неожиданный гость в жизни. Луна к его удивлению не улыбалась наконец, убедившись в собственной правоте, она выглядела разбитой и болезненной, но Акио не испытывал ничего, видя эту женщину.

Она зашла и осторожно опустилась на колени напротив, впервые глядя на сына. В единственном уцелевшем глазе Акио уже заметно мутнело, так что он уже не отрицал, что все это может быть лишь проделкой воспаленного разума. Но его лица неожиданно коснулась шелковая ткань, Луна протянула платок вытирая кровь на лице Акио от чего он замер. У него не хватало сил говорить даже с Иошихиро, а на нее он не был готов потратить и доли оставшихся, продолжая молчать. Она заботливо вытерла его щеку и ласково провела ладонью.

— Акио, — впервые обратившись к сыну по имени Луна ни капли не нервничала.

— Пришла издеваться?

Она молча покачала головой из стороны в сторону. Смотрит, пугающе пристально. Впервые в жизни изучая его черты.

— Только не говори, что пришла извиняться, — едва выдавил из себя слова Акио.

— Думаешь, мне есть за что просить прощения? — спокойно сказала женщина, — я не любила тебя и вины за это не чувствую.

Он всю жизнь знал это и никак не ожидал, что от прямых слов матери его сердце все же болезненно сожмется, к векам подступили горячие слезы.

— Даже сейчас глядя на тебя разбитого и рухнувшего на самое дно я не чувствую ничего, поминаешь?

— Зачем ты пришла?

— Я хочу, чтобы ты знал кое-что, — он опустила задумчивый взгляд тяжело вдыхая воздух. — Единственный человек, кого мне действительно жаль — это ни в чем не повинная семнадцатилетняя девица, которой не оставили права на другую жизнь. Мне ведь и правда было всего 17, вспомни себя в эти годы, чем была заполнены твои мысли? Мой отец был знаменит на всю империю, но я ведь писала не хуже него, — Луна на мгновенье закусила губу умолкая. — Только вот матушка лишь устало вздыхала, убирая листы с моими письменами прочь, никому не было дело, что интересно этой девице, о чем она думает и мечтает, ей всегда была уготована другая судьба.

— Мне не интересна твоя жизнь! — холодно отрезал Акио закашлявшись кровью.

— Мудзан оказался хорошим и я обрадовалась, что смогу жить как хочу, стоит лишь подарить ему наследника, — игнорируя слова сына Луна лишь вытерла кровь с его подбородка. — Я ждала появление своего сына с трепетом в сердце, но трепет этот был не от счастья, я абсолютно ничего не чувствовала к этому ребенку, — женщина опустила руки с окровавленным платком, продолжая смотреть на измученного сына, — я ждала лишь мгновенья, когда это все закончится, чтобы впервые обрести свободу, я все еще пылала глупую надежду на воплощение мечты. А после узнала, что случилось с первой женой. Можешь представить, какого мне было?

Акио закрыл глаза жалея, что не может закрыть уши из-за прикованных рук.

— Я провела последние месяцы в полусознательном состоянии и когда на свет появился Иошихиро я действительно расплакалась от