Сирень - Б. Б. Рейд

отреагировала в основном из-за замешательства. Я стала его гитаристкой, а он сделал меня своим врагом. Он никогда не давал мне ни шанса стать кем-то другим.

— Я бы хотел начать все сначала, — предложил он, когда я решила промолчать.

Нахмурившись, я почувствовала, как учащенно забилось мое сердце, и немного приподнялась. Я больше не могла выносить этого напряжения. Я должна была знать, что они замышляют, и я хотела получить ответ в простых словах. Они ходили вокруг да около, делали намеки, но никогда в такой обстановке или таким способом, к которому я могла бы отнестись не скептически.

— Что происходит, Хьюстон?

Его взгляд был суровым, когда он встретился со мной взглядом:

— Ты и так знаешь, что происходит, Брэкстон Франческа.

Мне не следовало называть им свое второе имя.

Холод в моем голосе не был фальшивым, когда я заговорила. Я тоже могла быть суровой:

— На самом деле, я не знаю. Почему бы тебе не объяснить мне это по буквам?

Я вскрикнула, когда меня внезапно швырнули на спину. Теперь Хьюстон был надо мной, прижимая меня своим весом. Он убедился, что я не смогу убежать от разговора, пока он не будет готов мне позволить.

— Я хочу тебя, — сказал он так легко, как будто мы не провели последние шесть месяцев в ссоре.

— Ты получил меня, — может, я и не получила достаточно, но я была уверена, что он насытился. Это касается и Лорена, и Рика тоже. Даже учитывая мое прошлое, я не могла поверить, что трахнула их всех троих.

Внезапно я услышала сердитые голоса, призывающие меня покаяться.

Хьюстон прищурился, глядя на меня сверху вниз:

— Почему мне кажется, что ты намеренно неправильно понимаешь все, что я говорю? — в его тоне я услышала предупреждение не давить на него. Естественно, это означало, что ни одна из его кнопок не была в безопасности.

— Потому что ты все еще ходишь вокруг да около, и до тебя мое терпение никогда не было таким истощенным.

Хьюстон моргнул, глядя на меня, прежде чем застонать и уткнуться лицом мне в шею.

— Я это заслужил, — пробормотал он, как будто это было предметом обсуждения. Некоторое время мы лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга, прежде чем он снова заговорил. — Я никогда не делал этого раньше.

— Не делал что?

— Не просил девушку быть со мной.

Я уставилась в потолок, притворяясь, что мое сердце не пропустило ни одного удара. Хьюстон слишком привык к тому, что все исполняют его желания. Я не стану еще одним блюдом на его тарелке:

— Плак-плак.

Его голова оторвалась от моей шеи, и когда наши взгляды встретились, я погрузилась в теплый и манящий аромат ванили. В третий раз меня охватила эмоция, которую я не могла определить. Первая была с Лореном, затем с Риком и, наконец, с Хьюстоном. Он никогда не выглядел таким уязвимым. По крайней мере, за то время, что я его знала. Он снова опустил голову и я встретила его на полпути. На этот раз, когда мы поцеловались, это была встреча разбитых душ, каждая из которых надеялась, что наши осколки сойдутся во что-то целое.

Между поцелуями он, наконец, прошептал:

— Будь моей девушкой, Брэкстон Фаун.

Моя голова знала, что сказать. Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я знала, что это произойдет, и почему-то все еще была не готова. Я хотела сказать «да». Я почувствовала его на своем языке, переполненный вкусом зеленых яблок. Все, что мне нужно было сделать, это выбросить все из головы, и я была бы его. Была только одна проблема.

Он просил слишком многого.

Я не могла притворяться, что Лорен и Рик тоже не охотятся меня.

Я хотела их всех одинаково, но жаждала по разным причинам. Хьюстон бросал мне вызов, Лорен боготворил меня, а Рик заставил меня почувствовать, что я достойна искупления.

Я не хотела отказываться от этого.

Этот тур закончится, но осколки, которые они оставят в моем сердце, останутся навсегда. Был только один способ, которым я могла выжить. С одной стороны, никто бы не пострадал, и… это было невозможно. Почти так же безнадежно, как выбрать.

Я вздохнула.

У меня было три птицы и только один камень, чтобы победить.

И Хьюстон, непостоянный рок-бог, чье мнение обо мне колебалось как на ветру, просил меня рискнуть всем этим. Внезапно комнату наполнил парализующий запах меди.

Прервав его поцелуй, я посмотрела ему в глаза и проглотила желание, которое не было сексуальным, но на вкус все равно оставалось прежним.

— Убеди меня.

СОРОК ЧЕТЫРЕ

Брэкстон надула губки.

Мы вернулись в наш автобус, в зеркале заднего вида был виден Нью-Йорк, и нам всем очень не хотелось уезжать. Я не возражал против замкнутого пространства.

В глазах Брэкстон был страх, что сказка закончилась.

Все хорошие воспоминания, которые у нас были, остались позади в городе, а вернувшись в автобус, мы остались только с плохими. С помощью маскарадных костюмов, которые раздобыла для нас Даниэль, мы смогли показать Брэкстон все, что могли, перед отъездом этим утром.

— Не знаю, смогу ли я вернуться на свою койку после того, как снова поспала на настоящей кровати.

Она сидела в нашей секции, положив ноги на колени Рика, и грызла сэндвич, который ела в течение последнего часа. Не думаю, что она преодолела даже половину пути, но мне нравилось наблюдать за ее попытками. Губы Брэкстон были безумием. У нее всегда был такой вид, словно она отсасывала часами. Я завидовал тому факту, что Рик мог чувствовать их на своем члене, и не знал, когда у меня появится такая привилегия. В данный момент у меня были более важные дела, касающиеся Брэкстон Фаун.

— Занимай спальню, — немедленно предложил Рик.

Мягко улыбнувшись, она покачала головой:

— Это было бы несправедливо.

Взгляд Рика переместился на меня в тот же момент, когда мой упал на него.

— Мы не возражаем, — сказали мы одновременно. Почти уверен, что это была не единственная мысль, которую мы разделили.

Хьюстон появился после того, как ответил на телефонный звонок в своей койке, но она не видела его, потому что сидела к нему спиной. Он приближался бесшумными шагами, не сводя с нее глаз и с целеустремленностью в каждом шаге.

Я не осознавал его намерений, пока не стало слишком поздно.

Наклонившись через ее плечо, Хьюстон одним махом откусил половину ее сэндвича.

— Я же его ела! — закричала она после того, как он обогнул