Лето больших надежд - Сьюзен Виггз

— Ты сумасшедший, — выругалась она.

— Нет. Я просто люблю высоту. — Он повторил восхождение и показал ей снова шаг за шагом все приемы, все время держа в уме следующее движение.

— Что, если ты не увидишь, куда тебе двигаться дальше? — спросила она.

— Тогда нужно ухватиться за что-то и надеяться на лучшее.

Они довольно быстро взобрались на гору, без выступов или чего-то чересчур опасного. Она немного дрожала, но все делала правильно, немного повизгивая то тут, то там. Она была сильной, двигалась медленно и осторожно и почти не делала ошибок, а если и делала, то сама успевала их исправить. В конце концов они добрались до вершины. Он подхватил ее, когда она взобралась на гору, и Дэзи изобразила маленький танец триумфа.

— Я чувствую себя как Фродо на вершине горы Дум. Они чокнулись бутылками с водой. Когда она вытащила пачку сигарет, он нахмурился:

— Это убьет тебя раньше, чем восхождения в горы.

Она присела на корточки и щелкнула зажигалкой. Не обращая на него внимания, сложила сигареты на камень и подожгла их, одну за другой, добавив веточек, чтобы они лучше горели. Когда маленькая пирамидка истлела и превратилась в пепел, она села на пятки и сказала:

— Я хотела сделать это все лето.

— Тогда почему ты этого не сделала?

Она встала и разогнала дым коленкой.

— Это стало камнем преткновения между мной и моим папой. Я ожидала, что он положит этому конец, но он этого не сделал. Тогда я поняла, что, если буду ждать, пока мои родители остановят меня, могут пройти долгие годы, и к тому времени я стану безнадежной курильщицей. Вот и решила бросить сама.

— Хороший план. — Импульсивно он наклонился и поцеловал ее, коротко и быстро, в губы. — Я все лето хотел сделать это.

— Тогда почему ты этого не делал?

— Я не был уверен, что ты этого хочешь. — Его сердце билось как сумасшедшее. — Давай начнем спуск.

Он повернулся, опытным взглядом осмотрел горы и руками в перчатках отмерил веревку. Когда он спустился, она прислонилась к выступу горы и слегка поаплодировала ему.

— Ты готова спуститься, или тебе нужно еще раз продемонстрировать?

— Гм. Я не знаю. Что говорит тебе твое паучье чутье?

— Что ты все сделаешь отлично.

Поначалу она колебалась, раз или два пробовала веревку и наконец позволила себя спустить. Ее спуск не был таким уж гладким, но она победно сияла, когда коснулась земли.

— Это было потрясающе! — прокричала она, и ее голос отразился от стен утесов.

— Ты — хороший тренер, — сказала она. — Ты много этим занимался?

— Ты мой первый ученик.

— Да? Тогда у тебя природная способность. Это пойдет тебе на пользу, если ты получишь военную стипендию.

Они проводили множество вечеров, обсуждая все за и против. К этому времени Джулиан уже понимал весь процесс. Это было в десять раз труднее, чем просто пойти в колледж, потому что здесь была еще и проверка здоровья в дополнение к обычным испытаниям.

— Я не пойду в армию, — мрачно заявил он, представляя себе весь это долгий путь.

— Почему нет?

— Они забирают у тебя свободу, следят за каждым движением. Твоя жизнь целиком и полностью расписана. Чем это отличается от колонии для малолетних преступников?

— Да, разница небольшая, — признала она.

— Я приехал сюда этим летом, чтобы меня не послали в колонию. Как я выдержу четыре года такой жизни? — Он покачал головой. — Кроме того, это будет пустая трата времени.

— Почему ты так думаешь?

— У меня отвратные отметки. У меня поганая школа. Ничего, что было бы за меня.

— Хорошенькие дела, Гастинс. А что ты скажешь о том, чтобы дотянуться дальше, чем, тебе кажется, ты можешь?

— Я просто порол всякую чушь, чтобы ты полезла в гору.

— Вот и нет. — Она поправила шлем. — Я готова попробовать следующее восхождение.

Ее беспорядочные движения, когда она лезла по скале, заставили его смеяться. Она заставляла его смеяться.

Более того, она заставляла его думать. Только потому, что он живет в поганом городишке и ходит в поганую школу, совсем необязательно у него будет поганая жизнь. Если он воспользуется шансом и сделает это, то, может быть, объедет весь мир. Он может научиться летать.

— Может быть, ты и права, — сказал он. — Так ты думаешь, мне следует пойти в армию?

Она сняла шлем и отбросила волосы с потного лба.

— Что говорит тебе твое паучье чувство?

34.

Экспедиции Дэзи на рыбалку с братом и отцом стали источником шуток для всего лагеря. Ни разу за все лето они не вернулись домой с форелью. Однако Дэзи на самом деле не было до этого дела Они с Максом наконец поняли, что главное в рыбалке — вовсе не поймать рыбу. Это занятие прежде всего учило их терпению. Быть спокойным в уме, расслабленным телом и наслаждаться моментом. Вот так просто.

И все же надежда еще не оставила их, и они вышли на рыбалку, может быть, в последний раз за это лето. Во всяком случае, рыбалка давала Дэзи массу времени, чтобы помечтать о Джулиане. Он был не похож на других парней, которых она встречала. Невероятно симпатичный, но не это было в нем главное. Главное было в том, что он заставил ее посмотреть другими глазами на свою жизнь, на свою семью. Несколько месяцев назад, когда ее родители принялись разводиться, ей казалось, что ее жизнь спустили в сортир. Джулиан заставил ее увидеть, что существуют разные определения семьи, и это относится не только к людям, связанным кровным родством, которые живут под одной крышей. Он также показал ей, что не существует такой вещи, как безупречная семья, но это не означало, что сама идея такова, что от нее надо отказаться. Вот он был перед ней, парень, который потерял отца, мать которого была неудачницей, и он проделал путь через всю страну, чтобы быть с единственным человеком, на которого он мог рассчитывать, — с братом, которого он едва знал.

— На что ты смотришь? — спросил Макс. — Ты странно смотришь на меня.

— Просто ценю тот факт, что у меня есть брат, — ответила она.

Он фыркнул:

— Да, точно.

Она покачала головой, понимая, что никогда не убедит его в том, что она искренна. Затем случилось невероятное. Поплавок на удочке Макса ушел в глубину. Дэзи думала, что ей показалось, но вот поплавок снова ушел под воду.

— Ты видишь, Макс? — прошептала она.

— Да, — сказал он. — Папа, проверь. У меня клюет?

— Точно, сынок. Тебе нужна помощь?

— Нет, я справлюсь.

— Помни, что ты должен выдергивать удочку быстро. Ты должен рассчитать…

— Понял.

Макс с таким мастерством потянул удочку, словно делал это всю свою жизнь. И точно в нужный момент начал сматывать леску. Рыба боролась, выпрыгивая из воды, расплескивая вокруг себя бриллиантовые капельки. Макс упал на колени на дно каноэ, его лицо было сосредоточенно. Плавно, с хладнокровным терпением, которому он научился за целое лето, он вытягивал рыбу на леске. Папа вовремя захватил ее в сеть и бросил на дно лодки, лежа на своей стороне каноэ, словно в изнеможении.