Тайна «Прекрасной Марии» - Лора Эштон

Теперь сердито фыркнул Поль:

— Если он ушел от них, то тем более нужно отдать ему должное.

Судья Крайре очень много говорил, акцентируя внимание на данном факте, но Поль оставался непреклонным. И несмотря на всю шумиху, поднятую комитетом линчевателей, которых он называл не иначе как «рыщущие в ночи идиоты, которые взяли власть в руки и теперь делают из этого проблему», ни в коей степени не признавал себя ответственным за исчезновение пленника.

— Никто еще не выдвинул конкретного предложения, — заметил Роман. — А то что бы ты сделал?

— В первую очередь то, что делали эти люди, было незаконно, и, рассуждая, что тело не было найдено, они только выставляют себя полными дураками. Я не знаю, кто они были, да мне и все равно. Все, что я видел, так это с утра большое количество следов от подков. И уже если бы я подобрался достаточно близко, чтобы разглядеть, кто они такие, то, поверь мне, судья мог бы опознать их по их же трупам.

На этом Поль решил, что уже достаточно внимания уделено этому вопросу. Он доброжелательно взглянул на Романа.

— Роман, ты все это неоднократно слышал, и я готов поклясться, что это отнюдь не то, зачем ты искал меня весь вечер, чтобы поговорить наедине.

— Нет, конечно же, нет, — признался Роман.

Поль предложил ему сигару из серебряной коробки, которую Люсьен привез ему из Парижа и закурил сам.

— Мне стоит угадать? — поинтересовался он.

Роман выглядел раздраженным.

— Нет, черт возьми, — вспылил он, — ты прекрасно знаешь, что я хочу жениться на Фелисии. Естественно, когда это будет попадать под рамки приличия, я имею в виду сроки траура и все такое.

— Она очень молода еще, — констатировал Поль.

— Поль, она заставляет меня чувствовать себя молодым, ты даже не представляешь, на что это похоже, прожить все эти годы с Юджин.

Поль тяжело вздохнул.

— По-своему представляю. Салли убеждает меня, что ты как раз тот, кто нужен Фелисии, и «le bon Dieu» знает, что у меня нет лучшего друга. Единственная неувязочка в перспективе иметь тебя в качестве зятя.

— Я мог бы называть тебя папой, — предложил Роман.

— Я сброшу тебя в реку, — отпарировал Поль, — учитывая, однако, что ты можешь выказать определенное уважение к моим, да и к своим седым волосам, ты получаешь мое благословение.

— О чем ты хотела поговорить со мной, мама? — спросила Фелисия, плюхнувшись на кровать и лучезарно улыбаясь.

— Если, как я понимаю, Роман Превест просит твоей руки у отца, то нам надо обсудить кое-какие детали.

— Свадебное платье, — начала мечтать Фелисия, — большой зал.

— Не совсем. Свадьба — это не легкая прогулка, и не невинное пожатие рук в церкви… Я видела вас, как, впрочем, и отец Фортье.

Фелисия залилась краской.

— Нет, моя милая девочка, ты послушай меня.

Салли уселась рядом с дочерью и взяла ее за руку. Их яркие юбки, соприкасаясь, издавали шуршащий звук.

— Когда я выходила замуж, я не знала ничего, так как моя мать не нашла в себе сил заговорить об этом. Это было ужасно, это был шок. Я говорю тебе это настолько точно, насколько сильно я люблю твоего отца. И тогда-то я и решила, что мои дочери будут готовы. — На секунду она замолчала. — Я не хочу напугать или расстроить тебя, но прошлой весной у тебя уже был случай с тем мальчиком. Я не знаю, насколько ты понимаешь, что он хотел с тобой сделать…

— Ну, — Фелисия состроила гримасу. Ее щечки опять зарделись, и она посмотрела на свои коленки.

— Ну, я видела лошадей, — сказала она смущенно. — Это то, о чем ты говоришь?

— Что ж, есть определенные параллели.

— О, — еле выговорила Фелисия. Она попыталась представить Романа в сравнении с жеребцом отца, и ее глаза расширились от ужаса. Единственная вещь, которая пришла ей б голову, была спросить: «Почему?..»

— Дети, — твердо сказала Салли, — а также и другие причины. Теперь внимательно слушай, пока я объясняю. Потому что с каждой из вас я делаю это только один раз.

Она хотела бы знать, неужели ей и Дине придется говорить то же самое. Хотя надеялась, что нет, учитывая семью Дины. С тех пор, как она говорила об этом с Холлис, у нее не было такого смущающего разговора.

— Первое, что надо запомнить, — это то, что Роман любит тебя и не причинит тебе никакого вреда, — начала Салли.

Если бы она могла затянуть этот рассказ, то к тому моменту, когда она закончит, Роман уже ушел бы. После первого шока, по мнению Салли, им было бы неплохо не встречаться в течение нескольких дней.

На следующий день Поль был в качестве Деда Мороза к ликованию его старших детей. Он раздал рождественские чулки с подарками Эмилии, Мимси и детям прислуги. После того, как был съеден на праздничный ужин жареный гусь в главном доме и жареные цыплята — в доме прислуги, — мужчины уселись в креслах, чтобы вздремнуть, а Салли, Фелисия и Дина принялись обсуждать планы на предстоящий Новый Год.

Уже был назначен бал для празднования победы Поля на выборах, и в тот же день было намечено объявить о двух помолвках: Дэниса с Диной и Фелисии с Романом. Роман уговорил отца Фортье провести церемонию в этот день, на что отец Фортье возразил, что это скандально рано для них. Но Роман ответил, что это крайний срок, до которого он согласен ждать. Как заметила Холлис, и в ее голосе звучала горечь, вдовцу определенно разрешено больше, чем вдове.

Салли, которая хотела, чтобы ей помогали люди, с которыми не будет хлопот, решила не беспокоить ни Холлис, ни Адель. Больших усилий стоило отказаться от помощи тетушки Дульсины. Последний раз, когда прибегли к ее помощи, несколько приглашений было послано людям, которые давно умерли, и только она одна была не в курсе.

А вот сама Дина была подарком. Она помнила каждую строчку из длинного перечня, данного ей Салли, а также нашла общий язык с прислугой, обращаясь к ним с теми вопросами, которые вызывали затруднения. Она скоро из «мамзель Мишле» стала «мисс Диной».

— Я собираюсь научиться быть леди, даже если это убьет меня, — призналась она Маме Рэйчел, когда подписывала 200 приглашений, которые должны были разноситься курьером.

— У тебя больше духу, чем у меня, — ответила та.

Однако она заглянула через плечо Дины и посмотрела на аккуратный почерк явно с одобрением.

— Я уверена, что у тебя все получится. Что ты хочешь сделать со всеми этими деревьями? — Дэниел и Уилл тащили через открытые входные двери огромную охапку сосновых лап.

Инстинктивно Дина ответила то, что нужно.

— Они должны делать гирлянды в зале. Но ты лучше меня знаешь, как мадемуазель Салли хочет их развесить. Не проследишь за этим? — Она с надеждой посмотрела на служанку.

— Все думают, что мне больше нечем заняться, — проворчала та, но она тем не менее наклонилась и поцеловала Дину в лоб.