Вольный ветер или история одного менестреля - Татьяна Засецкая

Вот уж точно: «неловкость прерывать шутливым спором»….

Только я могу сначала обсмеять, а потом признаться… что это правда.

— «Мне тебя не хватало» — произнесла, а потом добавила уже другим тоном, чтоб обмануть… хотя бы себя — «Сейчас дефицит вот таких удобных ночных грелок»

Эльф усмехнулся, приподнял меня, как маленького котёнка, чтобы заглянуть в глаза, улыбнулся одними глазами, и я почувствовала волну ласки и нежности:

— «Я тоже по тебе скучал»

Мои губы сами по себе растянулись в счастливой улыбке….

А я уже и забыла, что умею это делать — улыбаться….

— Ну вот! — удовлетворённо сказал эльф, перекатываясь по кровати, чтобы мы оба лежали на боку, и невольно разматывая кокон из одеяла. — Наконец-то!

— Что? — не поняла я.

Его лицо было очень близко… Нет, не так. ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ близко! А дыхание касалось меня.

— Ты улыбнулась, — сказал он и легко коснулся моих губ своими. — И куда теперь собираешься?

Честно, смысл вопроса дошёл до меня не стразу — слишком уж быстро он поменял тему.

— Не знаю, — пожала плечами и отвела взгляд от его лица, чтобы отвлечься, — куда-нибудь, где тепло.

— А помнишь, моё предложение тогда, пятнадцать лет назад? — спросил и повернул моё лицо за подбородок назад. Наши взгляды встретились. Я медленно кивнула, судорожно сглатывая. — Так хочешь увидеть Фа'арту?

— Хочу, — согласно киваю и не выдерживаю — пытаюсь откатиться подальше от него. Но чуть не падаю на холодный пол, запутавшись в одеяле. Оверн успевает меня поймать. И вместо того, чтобы оказаться подальше от эльфа, я оказываюсь на нём.

Только я так могу!!

— «Ну, тогда поехали!» — хриплый шёпот даже в мыслях, в то время как он уже целует меня….

Кажется, мы пропустили не только завтрак, но и обед с ужином, а выехали только на следующий день, да и ещё я ехала на одном коне с тёмным — впереди… по-дамски.

Нда….

Жизнь налаживается! Однозначно!!!

Через неделю пути эльф и я оказались в такой глуши, что… Радовало лишь то, что мы уехали на юг достаточно для того, чтобы дорога не была заметена снегом. Здесь, рядом с Лабахом, снег лишь только укрывал землю на манер лёгкого савана, а кое-где проглядывали островки голой земли. При всём этом вокруг возвышались огромные сосны с по-прежнему зелёными кронами. Изредка нам попадались голые ветки кустарников. Солнце иногда выглядывало из-за кружевной шали облаков, из-за чего девственно-чистый снег начинал искриться.

Конь Оверна шёл шагом, а сам дроу сидел серьёзный до невозможности и пристально вглядывался в лес. На мой вопрос о возможной опасности эльф сначала ничего не ответил, а потом мотнул головой, что опасности здесь нет. Наконец, он остановил коня и спрыгнул на землю. Потом прошёл несколько шагов вперёд, остановился, протянул руку и коснулся невидимой стены. Тут же по ней прошла рябь, а я, наконец, поняла причину беспокойства.

— Что это? — я встала рядом и стала с интересом разглядывать, как по заслону разбегаются от руки тёмного язычки пламени.

— Граница, — ответил Оверн и кивком велел следовать за ним. Сам же эльф так и пошёл в лес, одной рукой касаясь стенки. — Тот, кто пройдёт сквозь неё, не попадёт в Фа'арту. Просто перед ним будет всё такая же дорога и лес.

— Но ведь маги почувствуют подвох.

— Нет, — он мотнул головой и глянул на меня. — Её чувствуют лишь дроу.

— А я почему её чувствую? — задала я закономерный вопрос. — Я ведь не дроу!

— Ритуал смешения крови, — терпеливо напомнил эльф. Я же лишь досадливо мотнула головой, разглядывая тонкую полоску на ладони — память с памятной поляны в лесу.

И как я не вспомнила об этом?! Нда! Память ни к демону!

Мы шли в молчании где-то час. А потом перед нами оказалась небольшая полянка, а на ней находился резной, полуразрушенный фонтан. Чёрный камень с белыми прожилками в некоторых местах потрескался, а в одном месте даже был отколот порядочных размеров фрагмент. Занятно, что фонтан находился с нашей стороны границы, а, значит, не являлся частью столицы или….

— Это ориентир, — ответил на мой немой вопрос дроу. Потом он присел, разгрёб тонкий слой снега и зарылся пальцами в землю, прикрыв глаза.

По стене прошла вначале лёгкая рябь, потом вполне ощутимая волна, а потом полог заколыхался, и Оверн рывком поднял руку вверх, словно приподнимая невидимый занавес.

— Прошу! — он мотнул головой на открывшийся проход. Я улыбнулась и вошла, ведя коня под уздцы. Как только эльф прошёл за мной следом, полог опустился на место, а рябь на нём постепенно стихала. — Вперёд! — Оверн взял меня под руку и повёл по едва-заметной тропке.

Когда мы подошли к подножию небольшого холма, наглый остроухий закрыл мне руками глазами и велел идти вперёд. Я, как и полагается невинной жертве, растопырила руки и медленно потопала в указанном направлении. Эльф изредка дёргал меня в сторону, чтобы я «не врезалась в дерево», от чего я шаталась, как пьяная. Потом он остановился, велел мне закрыть глаза и не открывать, пока не скажет. Я согласно кивнула, и его руки обвили меня за талию. Дроу привлёк меня к себе, прижав спиной к своей груди, и шепнул на ухо, защекотав дыханием шею:

— Смотри.

Я открыла глаза и… просто задохнулась от восторга. И если бы дроу не держал меня, то я бы упала, так как ноги внезапно подогнулись.

Передо мной в лощине лежала как на ладони забытая столица тёмных эльфов. Признаться честно, Фа'арта была великолепна. Её со всех сторон обступали хвойные леса, а сквозь неё, деля город на две равные части, виднелась голубая полоска реки. В самом центре возвышался дворец. Он был из такого же материала, как и фонтан — всё тот же чёрный камень с белыми прожилками. Его шпили возносились к небу — один в центре, шесть по бокам и ещё один разрушенный. Вокруг с совершенно невообразимой логикой разбегались улицы — семь широких и великое множество узких. Остальные дома были выложены из карбония — золотисто-серебряного камня — и представляли собой всевозможные виды дворцов и замков. И не было похожих. Только одно объединяло их — неизменные шпили.

Я просто стояла и смотрела, думая, что прекрасней нет ничего. Как вдруг из-за облаков выглянуло солнце, и карбоний замерцал в его лучах, создавая ощущение того, будто весь город обсыпан драгоценной пылью. А центральный дворец наоборот лишь поглощал цвет, притягивая к себе взор.

— Она прекрасна, — прошептала я, не в силах оторваться от этого зрелища. У меня просто не было слов, чтобы выразить всё то, что сейчас творилось у меня внутри. Я только почувствовала, как Оверн облегчёно выдохнул и улыбнулся.