На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества - Орд Тоби

102

В Приложении E мы увидим, что помимо защиты человечества существуют и другие способы оказывать устойчивое влияние на отдаленное будущее.

103

При ставке дисконтирования 0,1 % в год (низкой по стандартам экономистов) разница в миллион лет делает страдания через миллион лет более чем в 10434 раз важными, чем аналогичные страдания через два миллиона лет.

104

Можно трактовать это по разному в зависимости от ваших представлений о ценности. Одни сосредоточатся на том, насколько плох сам факт смерти целой группы или вида, человечества. С точки зрения других, хуже станет отсутствие человеческих жизней в будущем, а вместе с этим и всего хорошего, что в них могло бы быть.

105

С этим могут возникнуть серьезные сложности, если культура другого времени (или места) сильно отличается, но в нашем примере это не имеет значения.

106

Представьте, что бы мы подумали, если бы узнали, что наше правительство не стало принимать в расчет риск ядерной войны на том основании, что, если мы все умрем, плохого в этом не будет.

107

Если же, даже проявив должный скепсис, мы все равно склоняемся к одной из таких теорий, нужно с огромной осторожностью следовать ее рекомендациям в конкретной сфере, где она сильнее всего расходится с нашей интуицией и другими теориями, которые представляются нам правдоподобными, а именно в вопросе о ценности нашего долгосрочного будущего. См. Beckstead (2013, p. 63).

108

Мы действительно окажемся почти в таком же состоянии, как наши древнейшие человеческие предки (и нас будет гораздо меньше).

109

Burke (1790), para. 165; перевод Е. Гельфанд. В своей знаковой книге о правах будущих людей Annette Baier (1981) выражает похожую мысль: “Ключевая роль, отведенная нам как существам моральным, – это роль членов межпоколенческого сообщества, сообщества существ, которые смотрят назад и вперед, трактуют прошлое в свете настоящего, считают будущее продолжением прошлого, чувствуют свою принадлежность к непреходящим семьям, народам, культурам, традициям”. Об этом говорит и Джон Ролз в “Теории справедливости” (1971, § 79): “Реализация возможностей человеческих индивидов, живущих в любое данное время, требует кооперации многих поколений (или даже обществ) на протяжении долгого периода времени” (перевод В. В. Целищева).

110

Seneca (1972), pp. 279–291; перевод Т. Бородай. Шестнадцать веков спустя, в 1704 году, Исаак Ньютон сделал подобное замечание (Newton & McGuire, 1970): “Объяснить всю природу – слишком сложная задача для любого человека или даже для одного века. Гораздо лучше сделать немного, но достоверно, а остальное оставить тем, кто придет за вами” (перевод С. И. Вавилова).

В 1755 году Дени Дидро выразил связанные идеи в своей “Энциклопедии” (Diderot, 1755, pp. 635–648A): “…задача энциклопедии состоит в том, чтобы собирать знания, рассеянные по миру; излагать их общую систему для людей, с которыми мы живем, и передавать их тем, кто придет после нас, чтобы работа прошедших веков не лишилась смысла в грядущие столетия; и чтобы наши потомки, став более учеными, стали бы также более добродетельными и счастливыми, а мы не прожили бы жизнь, не оказав услугу всему роду человеческому”.

111

Пожалуй, еще поразительнее, что некоторые тайны комет, глубина которых вдохновила Сенеку написать этот фрагмент, были открыты лишь недавно и непосредственным образом повлияли на наши представления об экзистенциальном риске: “Когда нибудь явится человек, который точно опишет, где пролегают пути комет, почему они блуждают в стороне от прочих звезд” (Seneca, 1972, p. 281; перевод Т. Бородай).

Природа их в высшей степени причудливых орбит и их размер стали ключевыми аспектами нашего текущего представления о рисках, которые кометы представляют для цивилизации и человечества. Дальнейший анализ обеих этих характеристик существенно поможет снизить риски, связанные со столкновениями с объектами из космоса. См. главу 3.

112

См. работу Scheffler (2018), где подробнее разбирается вопрос о принципе взаимности, лежащем в основе некоторых причин заботиться о будущих поколениях, и приводятся другие соображения, не упоминаемые на этих страницах.

113

Sagan (1983, p. 275) написал так: “Существует множество других критериев для оценки потенциальных потерь, включая культуру и науку, эволюционную историю планеты и смысл жизни всех наших предков, которые сделали свой вклад в будущее своих потомков. Вымирание – это крах главного проекта человечества”.

114

Cм., например, работы Cohen (2011), Scheffler (2009), Frick (2017).

115

Ник Бустрём (2013) развил эту мысль: “Вероятно, мы обязаны также, подобно архивистам, хранить наследие человечества, переданное нам предками, и невредимым передавать его потомкам. Мы не хотим оказаться слабым звеном в цепи поколений и не должны ни стирать, ни забывать великую историю человеческой цивилизации, над которой человечество трудилось на протяжении тысяч лет, ведь совершенно ясно, что рассказ еще не доведен до логического конца”.

116

Это цивилизационное терпение прекрасно описал Стюарт Брэнд (2000): “Экологические проблемы считались неразрешимыми, поскольку их невозможно решить за год-другой… Оказывается, экологические проблемы разрешимы. Нужно просто упорно работать на протяжении десятка или трех десятков лет, чтобы приблизиться к их разрешению, а разрешение это порой наступает лишь спустя столетия. Энвайрон-ментализм учит нас терпению. Полагаю, терпение – важнейший навык здоровой цивилизации”.

117

Хотя это и уводит нас в сторону, можно также рассмотреть цивилизационные добродетели, связанные с нашими отношениями с окружающим миром. Так, ненадлежащее обращение с другими животными и средой, где мы живем, говорит, что мы недостаточно участливы и заботливы.

Также можно отметить, что защита будущего может мотивироваться такими направленными на индивидов добродетелями, как благодарность (прошлым поколениям), сочувствие и лояльность (по отношению к будущим поколениям) и единство и солидарность с остальным человечеством. Джонатан Шелл (1982, pp. 174–175) рассматривает любовь как обобщение родительской, или репродуктивной, любви, то есть любви, с которой мы приводим в этот мир новых людей.

118

Мне повезло работать над этим вопросом со своими коллегами из Института будущего человечества – Андерсом Сандбергом и Эриком Дрекслером. В своей статье ‘Dissolving the Fermi Paradox’ (Sandberg, Drexler & Ord, 2018) мы провели количественную оценку текущих научных представлений и сомнений по вопросу о происхождении жизни и разума. Мы продемонстрировали, что существование миллиардов звезд не доказывает, что где то должен быть внеземной разум. Вполне возможно (и даже, пожалуй, вероятно), что шанс зарождения жизни на любой из этих звезд сообразно мал. Опираясь на наши научные знания, можно с равной вероятностью предположить как то, что мы одни во Вселенной, так и то, что Вселенная кишит жизнью. С учетом этого отсутствие признаков разумной внеземной жизни ничуть не удивительно и не парадоксально: чтобы объяснить его, не нужно строить сложные теории – имеющиеся данные просто говорят, что с большей вероятностью мы такие одни.

Мы предполагаем, что в прошлом ученых вводило в заблуждение использование “точечных оценок” для всех величин в уравнении Дрейка. [“Уравнение” Дрейка (F. Drake, 1961) – формула оценки количества внеземных цивилизаций, включающая такие чисто спекулятивные параметры, как “доля планет, подходящих для возникновения жизни, действительно порождающая мыслящих существ”, и потому не имеющая никакого научного значения. – Прим. науч. ред.] Если заменить их статистическими распределениями возможных значений, мы увидим, что даже при высоком среднем или медианном числе внеземных цивилизаций высок шанс, что их просто не существует. Мы корректируем оценку в сторону такой возможности, если не видим никаких признаков их активности.