Волшебство на грани 2 - Анастасия Калямина

На первой полосе издания "Крылатый Вестник", большими пляшущими зелёными буквами искрился заголовок: "В столице Зебрландии пойман молодой убийца мэра города, причастный к многочисленным кражам". Все бы ничего, да только убийца на цветной фотографии заголовка казался мне очень знакомым. А приглядевшись, я узнал в нём своего лучшего друга - Димку Морквинова. Он стоял на фоне желтой стены, весьма довольный собой, при взгляде на него ощущалось, что юноша ни капли не сожалеет о своём поступке. Кудряшек, так хорошо знакомых мне, на его гладко выбритой голове не было, а под носом пробивались бесформенные усы. Я даже поморгал, думая, что это лишь чудится. Но нет - не помогло. "Ему не идёт такой имидж, - прокомментировала сей образ Карсилина. - Эта реальность странная".

- Еще какая! - заметил я вслух, потянувшись за газетой.

- Что? - Зольтер повернулся ко мне, его лицо уже не было таким мрачным. - А, прессой интересуешься? Напрасно, никакой правды о том, что творится в Листоне, ты всё равно из этой газеты не узнаешь, там всё сглажено, впрочем, как везде.

- Нет, просто, это мой друг, - сообщил я, показывая ему заголовок.

- Из твоей реальности, да? - Заинтересовался Зольтер, выхватывая газету. - Неприятный тип. Вылитый уголовник! Только взгляни на эти шрамы!

И эльф с улыбкой указал мне пальцем на рассеченную двумя белыми полосками бровь Морквинова. Я услышал, как Карси хихикает. Да, Золотский и в этой реальности оставался собой, тем, к которому мы с ней привыкли. Только сражался он на другой стороне.

- Жаль тебя расстраивать, дорогуша, - хмыкнул он. - Но этого типка приговорили к казни на электрическом стуле. И не зря, он лишил жизни пять человек, ограбив их квартиры, еще и мэра Зебровска расчленил.

Я же, наоборот, помрачнел, представив этот Димкин образ. Вот он посмеется, когда расскажу, каким головорезом тот являлся в одной из параллельных реальностей! Если, конечно, не обидится, что более вероятно.

- На самом деле, он выглядит не так жутко, да и не рецидивист, - сказал я, словно оправдывался за друга.

Внизу раздавался грохот, крики, что-то падало, разбивалось. Пару раз даже были слышны выстрелы.

- Тихо. - Зольтер приложил палец к губам и двинулся, крадучись, к дверям, вынув свой полосатый пистолет, приказав держаться позади него.

Я так и поступил, настороженно глядя на дверь, из-за которой вот-вот мог появиться кто-то неведомый и опасный. Грохотало уже на нашем этаже, слышались обеспокоенные шаги, вскрикнула какая-то женщина. Золотский двинулся ближе к двери, слишком поздно я сообразил, что лучше к ней не приближаться.

- Зольтер, не... - но так и не успел договорить.

Дверь резко открылась, слетая с петель и ударяя Зольтера, и тот отлетел, врезавшись спиной в стену. Дверь же упала неподалеку, подняв горстку пыли. В образовавшемся дверном проёме показался мой отец, Прохор Мылченко, на лице которого сияла победоносная улыбка.

- Вот он - последний из них! - Прохор Мылченко прошел в комнату, и, даже не глядя на меня, указал пальцем на Зольтера, которого тут же обступили пять служащих ДС, униформа которых резко отличалась от той, что носили в ДС в нашей реальности. У них она была темно красная, с широкими плащами, в то время, как наши предпочитали темно-серый цвет.

- Гады! - подал голос Золотский, отплевываясь, прислонившись к стене и чуть ли не падая. Губа у него была разбита и кровоточила.

Отец на миг обратил на меня внимание, пробормотал безэмоциональное:

- Ты хорошо послужил приманкой.

И, заставив своих людей расступиться, материализовал переливающуюся золотыми искрами саблю, намереваясь убить Зольтера.

Я стоял, словно оглушенный, понимая, что Прохор Мылченко меня бесчестно использовал. Еще и отец называется! А если бы они меня убили, стал бы он переживать, или этот человек в принципе эмоций никогда не испытывает!

Это повергло меня в ярость, которую срочно нужно было выплеснуть, я чувствовал, что Карси солидарна со мной в этом вопросе. Хватит с нас! Зольтера они не тронут.

- А ну, стойте! - крикнул я приказным тоном, когда Прохор Мылченко замахивался саблей, чтобы отсечь Зольтеру, который даже не сопротивлялся, голову.

Подчиненные отца непонятливо на меня уставились, а сам он замер.

Сейчас я им покажу, на что способен студент Физ-Мага, когда его разозлить! Главное, чтобы Золотский пришел в себя и помог, иначе ничего не выйдет.

- Семён, не мешай мне! - холодно процедил отец, костяшки его пальцев побелели - до того сильно мужчина вцепился в своё оружие.

Его короткая замешка дала Зольтеру прийти в себя, тот пригнулся, и, ударив отца в живот, что тот согнулся напополам, выстрелил в одного из служащих и молнией ринулся ко мне. Служащий скорчился и, жутко крича и извиваясь, рухнул прямо на отлетевшую дверь. Остальные, скалясь, игнорируя павшего товарища, перегородили собой путь к выходу.

Зольтер нервно вцепился в меня, прислонив пистолет к моему виску, но я понимал, что это - вынужденная мера. Правда, это не помешает ему выстрелить, если понадобится.

- Каждый, кто состоит в тайном подпольном обществе, угрожающем Короне, должен быть уничтожен. - Прохор Мылченко сказал это так, словно безучастно зачитывал приговор. - Это вам, Золотский, не поможет.

Мужчина, кивком, указал на меня. Я старался не смотреть ему в глаза, понимая, что больше склонен принять сторону Зольтера.

- Я застрелю вашего сына, если не пропустите! - Золотский хотел пробраться к выходу.

- Стреляй, раз ты такой умный, - на лице моего отца появилась дикая усмешка, его не пугало то, что могу лишиться жизни. - Мне всё равно.

Где-то в глубине души я почувствовал обиду. Да, это не тот мой отец, который всегда пытался мне помочь, мучился совестью, что долгие годы пропадал. Это не тот Прохор Мылченко, готовый ради меня на всё, потому что дороже сына у него никого нет. Но даже понимание этого факта не смогло ослабить неприятное чувство. Как будто меня мерзко предали, вытерли ноги, отвернулись и ушли.

- Значит, ты и жизнь моего брата готов отдать, чтобы угодить тем, на кого работаешь! - зло обратился к нему я.

Тот промолчал, не меняя выражения лица. Моя фраза его нисколько не пристыдила. Да, он бы отдал жизнь моего младшего брата, даже, наверное, сам бы его убил, если бы того требовала Корона.

- Я же пристрелю его! - повторил свою попытку устрашить врагов Зольтер, рука, которая держала пистолет, дрогнула. Эльф терял уверенность.

- Ты сам не уйдёшь отсюда живым, - холодно ответил Прохор Мылченко, словно злой гений. Ни один мускул на его лице не дрогнул. - В этом задрипанном доме полно моих людей, а твоих друзей, Золотский, мы убили, их тела будут сожжены. Прими смерть и не сопротивляйся, нарушитель закона!