Странствие, книга I - Григорий Исаев

пытаясь пробудить, шлепал по лицу ладонью. Фин очнулся, и недоумевая осмотрелся вокруг. Он был в шоке и не понимал, что произошло, и только через несколько мгновений смог прейти в себя окончательно. Фин был цел, просто ушибся при падении.

— Ну ты нас здорово перепугал! — с облегчением сказал Натан, когда увидел живые глаза Фина.

— Все хорошо, — улыбнулся тот в ответ.

— Фин! — послышался крик Лотара.

Натан и Фин посмотрели в сторону и увидели Лотара, стоявшего над Гривусом. Лотар убрал с него небольшой слой снега. Конь лежал и не шевелился.

Фин молча поднялся и слегка покачиваясь зашагал к животному. Он не мог понять, почему Гривус до сих пор лежит. Лотар сидел у головы коня и держал свою ладонь на его могучей шее. Грудь Гривуса чуть заметно шевелилась во время хриплого дыхания.

— С ним что-то не так… — тихо сказал Лотар. На его глазах наворачивались слезы.

Когда Фин подошел, Гривус попытался встать, но только болезненно заржал и задергал копытом.

— Тише-тише, дружек! — сказал ему Фин, сев рядом с Лотаром.

Он обхватил голову коня и крепко обнял.

Фин посмотрел на тело лошади и все понял. Гривус повредил спину. Он ничего не хотел говорить, к горлу подступал ком, от слез заблестели глаза.

— Он не сможет идти с нами дальше… — печально сказал Фин, потом провел по голове Гривус и добавил, — мой друг.

Гривус тяжело дышал. Никто не мог поверить в то, что это происходит наяву. Особенно Фин. Гривус столько лет был его верным товарищем, но одна небольшая ошибка на склоне сломала все. Фин не мог оставить Гривуса мучиться. Он со слезами на глазах попросил Натана и Лотара уйти. Товарищи прошли немного дальше и с напряжением стали ждать Фина. Они знали, что он хочет сделать, но ничего не говорили. Оба стояли молча, печально смотря в даль. Прошло некоторое время, когда над горами разнесся последний предсмертное ржание лошади. Это его душа покинула тело и отправилась жить в Норраберг.

* * *

Путники поникшие и молчаливые спустились внизу кресловины. Там находилась очередная долина, где брал начало один из многочисленных притоков реки Дилана — Брига, а где-то западнее к реке спускался приток-брат Брега. Теперь их путь пролегал постоянно вниз вдоль еле заметной речушки. Вокруг торчали редкие серые невысокие деревья, скрытые в тени гор и холмов. Земля была усеяна камнями и кустарником. Птицы почти не пели. Было заметно холоднее, чем на южной стороне Норраберга.

В конце долины путников ждал последний крутой спуск. Склон был очень ненадежным — ноги постоянно соскальзывали, будто спускаешься с песчаной дюны. Из-под ног летели камни, крупные глыбы земли, невесть откуда взявшиеся сухие ветки и щебень прямо на головы друзей. Это доставляло массу неудобств, пока они не сообразили двигаться параллельно друг другу.

Когда путники одолели спуск, то даже не сразу поняли, что наконец покинули пределы Норраберга. Они оказались в роще, где было намного больше зелени и живности Природа там ожила. Путники ушли от гор на некоторое расстояние и разбили привал. Лишь там к ним пришло осознание, что они сделали нечто невероятно сложное. Натан хотел порадоваться, но стоило взглянуть на Фина, как вся радость уходило прочь. Фин потерял друга и выглядел очень несчастным, а еще неожиданно начала накатывать злоба — он вдруг стал понимать, что не пойди он через эти горы, Гривус был бы жив.

Обычно Фин готовил на привале, но в этот раз он просто сидел на пне и только смотрел на остальных из-под своих густых бровей. Лотар немного оживился в последнее время, но сейчас тоже сидел молчком. Он почему-то решил, что жизнь Гривуса на его совести.

Натан взглянул на спутников и решил их подбодрить.

— Давайте сегодня я вас покормлю, — с наигранной радостью сказал он. — Ну, Лотар, дровишек поищи-ка.

— Дровишек? — повторил с акцентом Лотар.

— Да, дрова для костра, — медленнее произнес Натан.

Лотар сообразил и побрел в сторону от привала.

— Сейчас я вас накормлю — будет повеселее, — добавил Натан, положив руку на плечо Фина.

Не успел Лотар далеко отойти, как услышал голос Фина.

— Вам бы только жрать. Вам все равно, что Гривуса не стало!

Лотар обернулся и увидел, как Фин скинул руку Натана с плеча, встал и пошел в другую сторону от лагеря.

К обеду Фин не вернулся, да и обед получился никудышним. Попытка Натана поднять настроение остальным не увенчалась успехом. Натан понимал Фина, но все-таки немного сердился на него — ему было не приятно, что Фин так сурово отверг его поддержку. Фина обуревала злость. Он злился на себя из-за того, что пошел в горы, хотя знал, как это опасно в это время. Он ведь потерял уже дорогого человека при подобных обстоятельствах, но решил помочь этому мальчику с востока! И он злился на Лотара, ведь он так торопил группу, что Фин совсем позабыл об осторожности.

Лотар тоже ходил понурым, и Натан никак не мог понять почему. Так они провели весь день молча и пришли к городу, будто были тремя разными людьми.

К вечеру путники подошли к городу Синор с юга. Город был обнесен деревянной стеной, в несколько саженей высотой, с башенками на углах. На их вершинах величественно развевались белые знамена с кровавым солнцем и белым пегасом на его фоне — это знамя Иллира. У ворот стояли стражники. Через врата туда-сюда шныряли крестьяне и городские, кто с телегами, кто с мешками на спине, кто верхом. Никому не было дела до вошедших в город путников, прошедших Норраберг, и они тут же оказались в потоке оживленных улиц. Народ заканчивал день.

Фин уже бывал в этом городе. Он довел Натана и Лотара до постоялого двора, что-то пролепетал невнятное себе под нос, что у него дела, про руку и какого-то знакомого, и тут же ушел. Натан и Лотар недоумевали. Так неожиданно вернулся тот самый Фин, с которым они познакомились в первый день — закрытый и