Эректус бродит между нами. Покорение белой расы - Ричард Ферле

Завозя не-белых на территории белых, эгалитаристы создают кипящий котел, болты крышки которого удерживаются на своих местах лишь тактикой государственной полиции. Когда дело доходит до беспорядков, статус движет индивидом (Buss, 2005; Barkow, 1991), а территории движут популяциями (Ardrey, 1996). Если белые не будут защищать свои отечества, они вскоре останутся без отечеств, а еще вскоре после этого белых не останется. Леваки, даже белые леваки, могут приветствовать закат белых цивилизаций, который будет их собственным закатом, но для тех из нас, кто искренне любит нашу культуру, наши достижения и наших людей, не может быть большей трагедии.

Сегрегация является всего лишь приложением афоризма: «Хорошие заборы создают хороших соседей». Сегрегация – это примерно то, что, не размышляя, делают родители, когда дерутся их дети. Когда Югославия распалась на геноцидные этнические группы, даже Организация Объединенных Наций, этот бастион эгалитаризма, разделила противоборствующие стороны для прекращения убийств. В Калифорнии вновь прибывших заключенных разделяли на 60 суток по расовому признаку для их же собственной безопасности до тех пор, пока Верховный суд США признал это неконституционным. Спустя несколько месяцев в тюрьмах Калифорнии произошли расовые столкновения между чернокожими и латиноамериканцами, приведшие к серьезным увечьям и даже к одной смерти. Эгалитаристы не удовлетворятся до тех пор, пока и все остальные не будут наслаждаться выгодами насильственного расового смешения.

Расовая интеграция в Соединенных Штатах Америки уже явилась причиной большого числа расово мотивированных преступлений (см. Главу 12), а поскольку нападение чернокожего на белого в 50 раз вероятнее обратной ситуации, жертвами являются преимущественно белые (National Criminal Register, 2005). Какого результата, помимо зависти чернокожих и ненависти белых, можно ожидать, когда эгалитаристы возлагают ответственность за низкие достижения чернокожих на белый расизм? Для предотвращения самостоятельной сегрегации белых проводится целенаправленная политика занижения данных об изнасилованиях, ограблениях и убийствах белых чернокожими, что делается во имя безнадежно ущербной идеологии эгалитаризма.

Добровольная сегрегация пошла бы на пользу как белым, так и чернокожим (Jackson J.P., 2004). Это утверждение легко доказывается тем, что расы добровольно разделяются не только в школьной столовой, но и в церквах, жилых кварталах и клубах, и, конечно, люди не поступали бы так, не получая выгод от такого поведения. Даже трехмесячные младенцы предпочитают людей своей расы (Kelly, 2005; Bar-Haim, 2003). В школах белые дети не высиживали бы нудные уроки, выслушивая материал ниже их возможностей и подвергаясь нападкам чернокожих. Чернокожие не испытывали бы унижения от всегдашнего положения на дне общества. И те, и другие могли бы развивать свою культуру, говорить на своем диалекте и иным образом идти своим собственным путем. Как сказал Авраам Линкольн: «Следовательно, и для вас, и для нас лучше быть разделенными» [336 - Сказано Линкольном группе негров, приглашенных в Белый дом в 1862 г.; Линкольн пытался убедить их эмигрировать в Либерию.]. Заставлять быть вместе людей, не хотящих быть вместе, навряд ли путь к снижению расовой напряженности.

В разнообразии, в противоположность мнению мультикультуралистов, не сила, а слабость. Кто добровольно будет платить налоги, когда большая их часть достается другим этносам? Хуже того, кто будет рисковать жизнью и здоровьем, защищая другие этносы? (Salter, 2004; Putnan, 2007). Имея уже действующую фракцию чернокожих депутатов и планирующуюся фракцию латиноамериканских депутатов, Конгресс США выродится, если еще возможна его дальнейшая дегенерация, и превратится в арену этнических битв, отзывающихся по всей стране. Или мы забыли изречение: «Разделяй и властвуй»?

Если имеется общий враг, и вы просите людей отложить в сторону свои генетические интересы во имя общего блага, они обычно соглашаются. Но большую часть времени общего врага нет, вопреки всем усилиям стремящихся к власти создать его. Как мы видели, все мы биологически запрограммированы на достижение наших генетических интересов – нас сегодня не было бы, если бы эта программа не повышала нашу приспособленность. Было бы иллюзией считать, что это может быть внезапно отброшено.

Давайте проверим мужество читателя. Предположим, что на отдаленном индонезийском острове обнаружена небольшая колония хоббитов (рис. 17–11). Их рост менее 125 см, они ходят на двух ногах и, за исключением мощных надбровных дуг и покатого лба, выглядят как люди. Но они общаются с помощью несвязных восклицаний и мимики и обладают интеллектом почти на уровне шимпанзе. Посетители валят толпами на остров взглянуть на них и вскоре обнаруживают, что у них отсутствуют понятия права и собственности, и они хватают все им понравившееся, кусая и царапая сопротивляющихся. Иногда они, очевидно, защищая свою территорию, обычно группой жестоко нападают на людей и убивают их. Особи мужского пола похищают молодых женщин, даже девочек, и пытаются спариться с ними. Некоторое число людей, руководствуясь идеологией, психопатологией или стремлением к скандальной известности, желают сочетаться с хоббитами браком и иметь смешанных детей. Вы должны решить, что делать. Оградите ли вы хоббитов от контактов с внешним миром и наоборот, сделав исключение лишь для немногих ученых? Станете ли вы обращаться с ними как с подобными шимпанзе животными или примете их в семью человечества, позволив им перемещаться туда, куда они захотят? Разрешите ли вы смешение с ними? 

Глава 32. Евгеника

«Народ, который первым применит к себе рациональную евгеническую науку, рано или поздно унаследует Землю».

Френсис Гальтон

«Евгеника» (от греч. eugenēs – хорошего рода) – это наука об улучшении наследственных качеств человека. Слово «улучшение» по определению подразумевает, что некто делает что-то для того, чтобы изменить эти качества, и что эта личность производит оценку того, какие качества являются «улучшенными». Мы не говорим о евгенике, когда расы или породы эволюционируют сами по себе, даже становясь сложнее, красивее, интеллектуальнее, здоровее или репродуктивно успешнее. Евгеника требует цели, а эволюция сама по себе цели или задачи не имеет, и в конечном счете сродни химической реакции. Таким образом, если человечество просто позволит эволюции идти своим естественным путем, оно будет эволюционировать, но результаты людям могут не понравиться. Евгеника подразумевает преодоление Природы, изменение ее бесцельного курса, и следование в направлении получения желаемого набора признаков.

Когда дело доходит до постановки цели евгеники, то мы можем сказать лишь о невозможности назвать минимальный набор признаков, необходимых для репродуктивного успеха. Что же можно сказать о признаках сверх и ниже этого минимального набора необходимых признаков?

Сложность, красота, интеллект и даже здоровье не «бесплатны». Они требуют ресурсов, и если «издержки» ресурсов на эти признаки не увеличивают репродуктивного успеха больше, чем при «трате» ресурсов иным путем, эти признаки будут менее адаптивными. Следование принципам евгеники означает, что вы должны ценить определенные признаки выше других и должны быть готовы частично пожертвовать некоторыми из других желательных вам признаков для пропорционального увеличения выраженности признаков, наиболее важных для вас. Евгеника ничего не говорит об этих более важных признаках. Для некоторых людей это может быть физическая красота, а для других рост или сила. Каждый может предпочесть «здоровье», но, как отмечалось, увеличение «здоровья» не бесплатно, так как требует лучшей иммунной системы, улучшенных механизмов репарации ДНК, и так далее, так что некоторой долей другого признака или признаков нужно будет пожертвовать, а это может снизить репродуктивный успех сильнее, чем его увеличит добавочное здоровье. Аналогично почти каждый изберет повышенный интеллект, но более интеллектуальный мозг тяжелее и энергозатратнее. И, наконец, люди различаются в своем желании иметь те или иные признаки, и по набору признаков, которыми они готовы пожертвовать и в какой степени для получения желаемых признаков.

Поскольку среда обитания может измениться, сделав желательные признаки бесполезными, большинство людей, скорее всего, захотят иметь определенный набор признаков (помимо необходимых), чем просто максимизировать один признак. Тем не менее поскольку человек оказался столь успешным благодаря в первую очередь своему интеллекту, а не благодаря выносливости, быстроте, ловкости или каким-либо другим своим качествам, то с большой вероятностью интеллект необходим нам для дальнейшего выживания, и большинство людей поставят интеллект на вершину своего списка или вблизи ее [337 - Даже наше научное наименование, Homo sapiens sapiens, указывает на высокий интеллект как на отличительный признак современного человека.]. Однако, как и в случае других признаков, эффект от возрастающего интеллекта будет убывающим. Так, для получения каждой дополнительной единицы интеллекта (например, балла IQ) должно быть принесено в жертву все возрастающее количество других признаков. И не только это, так как каждая следующая дополнительная единица интеллекта будет менее ценной, чем предыдущая, потому что по достижении IQ порядка 120 баллов успех зависит более от других факторов, таких как упорство, широта кругозора и т. д., чем от прибавки интеллекта. Вы не захотите иметь ребенка с огромным мозгом, создающим трудности при ходьбе, и при этом лишь ненамного более интеллектуального, чем другой ребенок с вполовину меньшим мозгом.