21.12 - Дастин Томасон

Стекло шлема Чель на какое-то время запотело, когда на коленях она поползла вперед. С внутренней стороны камни покрывал белесый налет — плесень, росшая на них уже веками. Даже сквозь костюм она ощущала под собой неприятную осклизлую поверхность пола. Чель не сомневалась, что в воздухе здесь стоял густой запах помета летучих мышей, но в шлеме в нос бил лишь легкий антисептический аромат, исходивший от фильтра очистки.

Через какое-то время узкий проход начал расширяться и вывел их в небольшой зал. Потолок стал высотой примерно в пять футов, и Чель теперь могла идти, лишь наклонив пониже голову, но Стэнтону по-прежнему приходилось передвигаться на четвереньках.

Она включила свой фонарик, чтобы полюбоваться на вырезанные в камне фигуры приносимых в жертву людей в живописных звериных шкурах и чудищ со змеиными головами на человеческих телах. Чель протянула руку и дотронулась до камня, смахнув перчаткой толстый слой пыли. Не было сомнений, что эту резьбу выполнили мастера, жившие в одно время с Пактулем. На то, чтобы вырезать каждую линию, уходили многие часы труда, а наказанием за малейшую ошибку была казнь.

В противоположном конце помещения находилась лестница, ведущая вниз. Храм был явно спроектирован как череда комнат, куда вели четыре или пять лестниц, последняя из которых уходила уже в подземелье. Там, как предполагала Чель, они увидят несколько малых ритуальных залов, а потом и самый большой, где упокоился Властитель, как это было в погребальных храмах Эль Мирадора.

Они продолжили спуск. Каждая следующая лестница оказывалась ýже предыдущей, и в своих неуклюжих биокостюмах им приходилось поворачиваться боком, чтобы протиснуться между стен. Чем ниже они опускались, тем холоднее становилось, как догадывалась Чель. Она бы сейчас дорого дала за глоток прохладного воздуха, но в костюме приходилось дышать одной и той же затхловатой очищенной смесью.

Наконец они добрались до самого последнего холла. Чель осветила фонариком ниши дверей, вырезанные в стенах со всех сторон. Они находились сейчас в 15–20 футах под землей, и даже в самый яркий полдень сюда не проникало ни лучика естественного света. Потолок здесь был достаточно высоким для того, чтобы даже Стэнтон смог вытянуться почти во весь свой немалый рост.

Посветив в два боковых помещения, которые оказались пустыми, Чель уверенно показала направление:

— Нам сюда.

В центре самого последнего зала был установлен известняковый саркофаг.

Здесь и обрел последний покой Властитель Ягуар Имикс.

— Это то, что мы искали? — Хотя Стэнтон стоял у нее прямо за спиной, она едва слышала его голос в наушниках шлема.

Одного взгляда по сторонам оказалось для Чель достаточно, чтобы понять: в усыпальнице побывали мародеры. Но Волси почти ничего не взял отсюда. Остались кремни с изящной резьбой, ожерелья, раковины-подвески, статуэтки в виде змей.

И скелеты.

Физически Чель ощущала полное изнеможение, но ее мозг жадно впитывал все увиденное. На полу вокруг саркофага располагались четырнадцать или пятнадцать скелетов, уложенных в ритуальном порядке и покрытых красно-коричневой киноварью. Они, по всей вероятности, умерли от той же болезни, которая сейчас убивала ее саму: ощущая жар, предельную усталость и ужас при мысли, что им больше никогда не удастся нормально заснуть.

— Кем были остальные? — спросил Стэнтон.

— Древние верили, что у их повелителя 39 душ и только одну из них забирает смерть, а остальные продолжают обретаться среди живых или застревают в срединном мире, — объяснила Чель. — А потому, чтобы обеспечить правителю безопасный уход в мир иной, необходимо было принести в жертву других людей. — Она указала на шесть совсем маленьких скелетов. — Включая даже детей.

Стэнтон пригляделся поближе.

— Взгляни, как сформированы костные ткани на бедрах у этого скелета. Это был взрослый человек, но очень маленького роста.

Карлик Якомо! Его тоже похоронили вместе с повелителем.

Внезапно пронзительные звуки огласили темноту, заставив Чель вздрогнуть. Она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть огромную стаю летучих мышей, сорвавшуюся с потолка и устремившуюся прямо на них.

— Пригнись! — крикнул Стэнтон. — Они могут порвать наши защитные костюмы!

Неистовая атака маленьких тварей заставила Чель на секунду потерять ориентацию в пространстве. Она хотела опереться о стену, но не смогла дотянуться до нее и рухнула на пол. Стоявший над ней Стэнтон вовсю размахивал руками, отгоняя стаю в сторону выхода.

Скоро тонкий мышиный писк стих вдали.

Чель подумала, что уже не сможет подняться. В костюме руки и ноги казались мумифицированными. Все мышцы болели. И она лежала не шевелясь, лицом к лицу со скелетами, готовая прекратить борьбу. Но именно в тот момент, когда ей хотелось только одного — навсегда закрыть глаза, — она увидела, как под слоем пыли рядом с ней что-то блеснуло. Это было крупное кольцо из оникса с вырезанным на нем глифом.

Эмблема обезьяньего цеха писцов.

Она протянула руку и взяла его — перстень Пактуля.

Наследник и дочери Оксиллы сумели бежать и последовали за духовным животным Пактуля, алым ара, в сторону Киакикса. Но сам Пактуль в своем человеческом воплощении совершить побега не смог. Скорее всего с ним расправились стражники, а потом похоронили вместе с правителем, бросив здесь же его кольцо и рукопись.

Она осмотрела черепа, гадая, который из них принадлежал Пактулю. Один из этих скелетов был останками прародителя ее племени. Им никогда не узнать, какой именно, но Чель стало радостно от одной мысли, что писец сейчас здесь, что они нашли его.

Стэнтон все-таки сумел помочь ей подняться, но идти сама она уже не могла. С его помощью она лишь добралась до саркофага. Даже в своем нынешнем состоянии Чель поразилась мастерски выполненной резьбе, которой он был покрыт, — шедеврами мастерства древних резчиков, воплощенного в единственной каменной глыбе. Поняла она и другое: Волси не удалось проникнуть внутрь, потому что тяжелая каменная плита-крышка лежала на месте, а у мародера едва ли было время вернуть ее в прежнее положение. Вероятно, Волси почти сразу обнаружил книгу и понял, что ее будет вполне достаточно.

— Ты сможешь открыть саркофаг? — спросила она Стэнтона.

Тот взялся за плиту обеими руками и принялся сдвигать ее — сначала один угол, потом другой. И затем она обрушилась на пол с грохотом, эхо которого прокатилось по всем катакомбам.

Чель снова оперлась о стену и только наблюдала, как он достает изнутри кости и различные старинные предметы: ониксовую маску с глазами из жемчуга и кварцевыми клыками; длинное копье с острым наконечником; пластины оникса с изящными инкрустациями.