Вечность мести. Кн. 1 - Александр Минин

"Всё, что угодно! Я заплачу любую цену! Заплачу любую!"

Эта мысль вспыхнула и пропала, унося с собой погасшее сознание несчастной юной воительницы.

Боль вырвала её обратно практически в ту же секунду. И это уже была совсем другая боль. Если прежняя находилась внутри тела, терзая его изнутри, то сейчас у Алёны словно бы содрали кожу и бросили в чан с расплавленным свинцом. Девушка закричала, что есть мочи. Хотя на самом деле её измученное горло смогло выдавить из себя только слабый хрип. Боль сжигала воительницу, не оставляя после себя даже пепла. И, что самое страшное, спасительное беспамятство никак не приходило. Сознание держалось, словно прикованное к телу стальными цепями.

Раскалённый металл уже прожёг мышцы, добравшись до костей. И тут боль вышла на новый, ещё более жуткий уровень. Алёна выгибалась дугой, с губ срывались бессвязные проклятья, воздух со свистом вырывался сквозь стиснутые до боли зубы. Девушка находилась на самом краю болевого шока, балансируя на той тонкой грани, когда её сердце ещё могло выдержать.

Какой бы жуткой не была боль, но и она не могла длиться вечно. Измученная до предела девушка начала понимать, что терзающее её чувство отступает, а ему на смену приходит нечто неожиданное. Прежде всего, вернулось ощущение ног. Это было слабое покалывание в ступнях и пальцах, но даже такое стало для девушки потрясением. Следующим изменением стало дыхание. Боль при каждом вдохе слабела, пока не исчезла. Алёна с удивлением прислушивалась к себе, начиная сомневаться в том диагнозе, который поставила себе после падения. Может, и не было никаких сломанных рёбер, не было перебитого позвоночника?

Девушка шевельнулась, переворачиваясь на спину. Это движение породило целый каскад болевых импульсов. Самый сильный зародился в левой руке. Алёна опустила взгляд и увидела торчащий через прорванный рукав обломок кости. Едва она успела сделать это, как рука сама собой дёрнулась, боль скачкообразно усилилась, став практически невыносимой. Воительница зажмурилась, слёзы сами брызнули из глаз. Обострившимся слухом она различила хруст, рука ещё несколько раз дёрнулась, а после… После всё отступило, быстро сходя на нет. Девушка открыла глаза и с изумлением посмотрела на руку. Никакой кости больше не было! Рука выглядела вполне обычно. Пошевелив пальцами, Алёна убедилась, что это ей не чудится. Да и кровь на одежде доказывала её адекватность. Ей не приснилось! Сломанная рука выправилась и полностью исцелилась.

Последним замеченным воительницей изменением стало зрение. Когда самочувствие почти пришло в норму, Алёна обратила внимание на то, что должна была заметить раньше. Она видела, видела в полном мраке пещеры! Слабое свечение разливалось в воздухе, позволяя, пусть с некоторым трудом, но всё же различать предметы вокруг. Алёна поднялась с земли, приняв сидячее положение. Пришло время провести осмотр местности.

Пещера, в которую она забралась, оказалась узкой и короткой. Сейчас, глядя на пройденный путь, казалось невозможным, что ей удалось пробраться по ней. И доползти, находясь практически в предсмертном состоянии, до самого её конца. Именно так, Алёна находилась в тупике, месте, где пещера заканчивалась. Девушка присмотрелась к полу. Память подсказала ей, что она коснулась чего-то холодного и липкого. Что же это такое было?

Странная жидкость, текущая тонким ручейком из стены, собралась в небольшую, с ладонь, лужицу. Сначала девушка подумала, что это вода, но, приглядевшись, быстро поняла свою ошибку. Жидкость была тёмной, непрозрачной. Да и по вязкости напоминала скорее густой кисель. Алёна даже на секунду подумала, что это кровь, но тут же отмела эту мысль. Будь это так, она почувствовала бы запах. Уж что-что, а крови она видела в своей жизни достаточно.

Девушка переключила внимание на то место, откуда начинался ручеёк. И сразу же позабыла о своих размышлениях о природе жидкости. Потому как увиденное было из ряда вон выходящим. Она обнаружила, что стена пещеры вовсе не природного происхождения. Трещины в камне выглядели слишком ровными, слишком равномерно расположенными. Девушка поняла, что смотрит на фрагмент здания. Да, это была стена здания, ровные блоки, промазанные раствором! Часть этого самого раствора выкрошилась и через образовавшуюся дыру и текла жидкость.

Открытие ошеломило Алёну. Она потратила несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями. После чего тут же вытащила нож и принялась ковырять стену. Воительница вполне ожидаемо предположила, что за стеной должно находиться какое-то помещение.

Несмотря на вернувшиеся силы, на то, чтобы выковырять первый блок, ушло приличное время. Раствор был крепким, острие ножа с трудом проникало вглубь, приходилось долго процарапывать, прежде чем удавалось выковырять хоть кусочек. Правда, когда первый блок оказался вытащен, дело пошло веселее. Расширив проём, Алёна протиснулась внутрь. Странное дело, но и тут новообретённое зрение позволяло легко различать детали обстановки.

Низкий потолок, множество тонких колонн, покрытых тонкой резьбой, поддерживающих его, каменный пол, выложенный шестигранной плиткой с идеально прорисованным растительным орнаментом. Никогда раньше Алёне не приходилось видеть подобной красоты. Казалось невозможным, чтобы такую могли создать руки смертных. Тем более, в такой глуши. Но самое главное - воительница различила в дальнем конце помещения ступеньки. Лестница, ведущая вверх. Это был выход! Выход из этой проклятой ямы!

Алёна прокралась к лестнице, стараясь двигаться бесшумно, перебежками от одной колонны к другой, замирая и прислушиваясь к малейшему шороху. Девушка не растеряла осторожности, помня о том, где находится. Она превратилась в тень, скользящую в темноте, неслышимая и невидимая никому. Девушка прошла уже до середины зала, когда слева блеснула крохотная искра. Случись такое на поверхности, она бы и не заметила её в свете солнечных лучей. Но здесь, в царстве вечного мрака, такой блеск не мог не насторожить воительницу. Алёна прильнула к ближайшей колонне, вслушиваясь в шорохи вокруг. Ничего. Девушка осторожно вышла из-за укрытия, отметив, что колонна, за которой она пряталась, оказалась неожиданно тёплой.

"Будто живой".

Впереди, там, где блеснуло нечто неизвестное, мрак сгущался. Даже новообретённое зрение пасовало, отказываясь показывать хоть что-то. Алёна засомневалась. Стоит ли идти туда? Может, наплевать на всё и выбираться на поверхность? Ведь