Цикл аномалии - Ша Форд

<ВВОД: Прости меня, Шарли, но я считаю, что ты будешь более полезна своим товарищам в твоей нынешней форме.>

<ВЫВОД: Почему?>

<ВВОД: Твой передатчик связи вызвал секретного военного юнита. У меня недостаточно полномочий, чтобы даже прочесть твое назначение. Управление этим юнитом увеличивает твои шансы сохранить большое количество человеческих жизней.>

<ВЫВОД: Что, черт возьми, это значит?>

Голубой свет пульсировал на торсе Фрэнка мгновение, прежде чем он отправил свой ответ:

<ВВОД: Шарли, на твоих товарищей напали.>

* * *

Боже, я была такой дурой.

Все, о чем я могла думать, это способ взорвать Медноголовых. Я не думала о шуме или дыме — или о том, какое зло это количество шума и дыма собиралось привлечь. Теперь Фрэнк говорил, что он мог обнаружить большое количество машин, движущихся в этом направлении. И некоторые из них были очень близко.

Мои ноги с шестью зубцами быстро преодолели склон. Я добралась до основания моста тремя огромными шагами. Расплавленные, спутанные руины мусоровоза все еще пылали. Обугленные части тела слабо тлели на грязи. Высокие синие языки пламени ревели, продолжая жевать хлам, а дым, вырывающийся из крошащихся шин, был настолько густым, что даже мои сканеры с трудом его считывали.

Я продиралась через горящие руины. Мои когти вытянулись и порвали раскаленное брюхо мусоровоза. Странно, ведь ощущение того, что я находилась в сердце такого яростно пылающего огня, обычно вызывало у меня бесконечный трепет. Но теперь все, что я испытывала, было волнообразным жаром и кратковременный всплеском температуры.

Воробья и Анны нигде не было видно. Моя тепловизионная линза настроилась, пока я думала о том, как я буду их выслеживать. Она повысила чувствительность до такой степени, что нынешнее тепло — как солнце на скале — было слишком интенсивно, чтобы его можно было измерить. Вместо этого мои датчики обнаруживали только остаточное тепло.

От моста вели две группы следов. Я следовала за ними бегом. С каждой секундой они становились ярче, их цвет меняется от желтого к оранжевому, к красному. Потом… они закончились.

Я была в трех четвертях мили от моста, а следы исчезли. Я вынула тепловизионную линзу и изучила землю своим обычным зрением. В грязи были следы шин. Круг скользнул по отпечатку их гусениц и вернулся ко мне со строкой информации:

Широкие шины. Умеренное давление нагрузки. Гражданский автомобиль.

Крови не было, следов борьбы не было. Кто-то мог довольно легко похитить Анну, но Воробей никуда бы не пошла против ее воли, не устроив драку. Кто бы их ни подобрал, они пошли добровольно.

Я смотрела в направлении следов от шин и позволила моему зрению приблизиться. На горизонте виднелся след облака пыли. Просто вьющийся клубок. Это мог быть след какого-то транспортного средства, или это мог быть просто песок, потревоженный ветром. Я собиралась отправиться за ним, когда что-то начало пищать в моей груди.

Это был тот же датчик, который отслеживал мою силу, когда я отрывала от ног кусок дренажного туннеля. Теперь он подавал звуковой сигнал, чтобы предупредить меня, что приближались посторонние автомобили. Я сосредоточилась на попытке прислушаться к шуму, но вместо этого видела шум. Это было похоже на пульсирующую волну тепла — как рябь над куском металла, выставленным на солнце летом.

Звуковая рябь трепетала над гребнем холма позади меня, быстро набирая силу. Я должна была игнорировать их. Я должна была развернуться и погнаться за Анной и Воробьем, пока они не уехали слишком далеко вперед. Но я и беспокоилась, что эта рябь могла исходить от другой группы Медноголовых. Я помнила, что сказала Анна, о том, как Медноголовые двигались по спирали, которая медленно ловила жертв. Что, если это была часть той спирали? Что, если с вершины холма вот-вот хлынет целый легион жутких людей?

Я не могла так рисковать.

Мои ноги двигались со скоростью, которая стирала ржавчину с суставов. Я мчалась по открытой местности, мой взгляд был прикован к звуковым волнам, исходящим из-за холма. Я хотела, чтобы я была собой сейчас. Стыдно было иметь возможность двигать таким огромным телом так быстро и при этом не чувствовать острых ощущений. Я не ощущала, как ветер трепал мою косу, и не было вкуса грязи, разбрызгивающейся на моем лице. Эта металлическая оболочка вокруг моего тела полностью избавила меня от любого чувства опасности. Все было слишком просто. Я не думала, что была хоть вещь, которая могла бы остановить меня.

Затем первая машина выскочила из-за гребня холма, и мои огромные ноги вырыли в земле огромную полосу, когда я резко остановилась.

Это было совсем не то, что я ожидала увидеть. После целого дня поездок на мусоровозе, пикапе и легковых машинах с шипами вид одинокого мотоцикла, ползущего по каменистой местности, казался совершенно неуместным. Особенно этот мотоцикл, который был настолько изношен и проржавел, что беспомощно дрожал каждый раз, когда наезжал на кочку.

На байке сидели двое мужчин друг за другом. Проницательные голубые глаза человека сзади были смутно знакомыми. Но поблекший взгляд водителя был мне хорошо знаком. Его распухшие костяшки туго сжимали ручки, а тонкие ноги вывернулись, когда он наехал на кочку, из-за которой мотоцикл наклонился вбок. Я знала ужас быть пассажиром на этом байке лучше, чем большинство людей, и я не удивилась, когда человек сзади испустил завывающие ругательства.

Это бот-тело не могло наполниться всеми эмоциями, которые я хотела испытать. Хотела бы я смеяться или запрокинуть голову и орать всякую ерунду ветру. Хотела бы я просто сесть и поплакать, ведь я была счастлива.

Потому что я, честно говоря, не думала, что снова увижу Уолтера.

Уолтер!

Я думала изо всех сил, но он меня не слышал. Мой объектив сосредоточился на его старом кожаном лице, на его густой седой бороде, покрытой крошками, и я мчалась к нему так быстро, как только могла. Я держала его перед собой, и мои сенсоры напрягались, чтобы уловить его слова, когда он крикнул мужчине позади себя:

— …не просил тебя ехать со мной, тупица!

Человек позади него горячо отвечал. И как только я услышала его рычащий голос, я узнала в нем рейнджера Джона Марка.

— Не просил? Неа. Но ты пришел в Старый Город с этой слезливой историей о том, как потерял своего урода…

— Я не рыдал! Я никогда не рыдал! Ни разу в жизни.

Это была грязная ложь. Ночной Уолтер рыдал, чтобы заснуть половину времени. Но я не могла кричать, чтобы сказать так