Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

В деревню ворвались мощные вихри, и Варус громко вскрикнул, когда с его хижины сорвало крышу и он увидел огромные стаи воронов, сопровождающих призрачных всадников на бледных конях. С неба послышались дикие крики и хохот и загрохотал гром, когда охотники увидели свою добычу.

Стены жалкой лачуги повалились, но Варус Мартель этого уже не увидел — вместе со своей семьей он был подхвачен ветром и унесен Дикими охотниками, полностью опустошившими маленькое селение Шабаон.

Глава семнадцатая

Дикий, суеверный ужас объял Леофрика, когда он услышал слова Найет. Вой ветра, смерть, разрушения — все это в одно мгновение пронеслось в его сознании, и Леофрик пошатнулся, словно оглушенный падением с лошади.

— Ты уверена? — спросил он Провидицу.

Найет печально кивнула:

— Уверена. Король Леса уже отведал крови и не остановится, пока не насытится.

— Мы можем что-нибудь сделать?

— Нет, Леофрик. Магия камня разрушена, и теперь ничто не мешает Королю выйти за пределы Атель Лорен.

— Значит, ее нужно восстановить! — воскликнул Леофрик. — Как это сделать?

— Только вернув камень на прежнее место, Леофрик.

Повернувшись к правителю Олдельду, Леофрик сказал:

— Пожалуйста, помогите. Мой народ гибнет.

— Помочь? — сказал Олдельд. — Чем же я могу вам помочь?

— Не знаю, — уныло сказал Леофрик. — Сделайте что-нибудь.

Олдельд покачал головой:

— Жизни людей не стоят жизней эльфов. Дикая охота вернется в лес, когда Король утолит жажду крови и разрушений. Как только он вернется в Атель Лорен, мы поставим камень на место.

— Но сейчас гибнут люди! — воскликнул Леофрик. — Ваш Король убивает бретонцев, а вы собираетесь стоять в стороне и спокойно ждать, когда это закончится?

— Да, — ответил Олдельд. — Я буду стоять в стороне и ждать, даже если Король захочет стереть с лица земли весь человеческий род. Вы ничего не дали этому миру, а значит, ничего у него не возьмете. Почему я должен оплакивать ваш род?

Леофрик промолчал, не найдя что ответить; отвернувшись от него, правитель Олдельд обратился к Найет:

— Каким образом исчезла магия камня? На нее подействовали злые чары?

— Нет, — ответила Найет, в то время как ее душа уже летела тайными лесными тропами. — Камень наделен древней магией, а ее не так-то просто разрушить. Нет, здесь поработали другие силы.

— Какие? Кто может преодолеть силу эльфийской магии?

Вдруг Найет громко вскрикнула от боли и ужаса и упала бы, если бы ее не подхватил Гончая Зимы. Из носа Провидицы потекла кровь, на глазах выступили слезы.

— Нет! — рыдая, закричала она, и Леофрик впервые услышал в ее голосе столько ненависти. — Это зверь. Это Сьянатэр! Он вернулся.

Услышав это имя, эльфы застыли от ужаса, но вскоре страх сменился гневом, со всех сторон начали раздаваться угрозы и лязг оружия. В глазах эльфов вспыхнул такой же золотой огонь, какой Леофрик видел в глазах Диких всадников; от воинственных криков и призывов к убийству ему вдруг стало страшно.

На лицах эльфов Коэт-Мары ясно читалась жажда убийства, в зале зазвучали призывы к насилию.

Может быть, на них действовала сила Короля Леса? Может быть, им передалась его страсть к убийству и разорению?

— Кто это — Сьянатэр? — осторожно спросил Леофрик.

— Никогда не произноси этого имени! — в ужасе воскликнула Найет.

— Это Разрушитель, — сказал Кайрбр. — Наш враг.

— Люди называют его Призраком, — сказала Найет. — Он несет смерть всему живому, это мерзкий выродок. Такому нет места на земле.

Призрак…

В легендах рассказывалось об этой твари — безжалостном чудовище, которое пришло в этот мир, стерев с лица земли маленькую деревушку возле Арденского леса. Жуткий монстр, порождение Хаоса, превращавший всех, кто находился с ним рядом, в кошмарных уродов. Так говорилось в страшных сказках, которыми пугали детей. Миф об этом чудище получил в Бретонии продолжение в виде трагической поэмы под названием «Реквием», в которой рассказывалось о людях, ползающих в грязи, как звери, и животных, которые передвигались на двух ногах и общались между собой с помощью нечленораздельных звуков.

— Но ведь он давно должен был умереть! — сказал Леофрик. — Зверолюди так же смертны, как и люди, и век их недолог. Эта тварь должна была сдохнуть сотни лет назад.

— Как мало ты знаешь, Леофрик, — мягко сказала Найет. — Если бы он умер… нет, Разрушитель — это порождение Хаоса, и он бессмертен. Его убивали много раз, но он вновь оживал и продолжал сеять смерть и горе. Повелительница Ариель много раз пыталась его убить, но его охраняют Темные боги, поэтому он все еще жив.

Леофрик задумался, пытаясь вникнуть в слова Найет, понять их смысл, — так утопающий хватается за брошенную ему веревку. Но два слова, сказанные Провидицей, особенно привлекли его внимание.

— Кто это — Повелительница Ариель? — спросил он.

— Она — голос и воля Айши, — ответила Найет, и по ее тону Леофрик понял, что она чего-то недоговаривает.

Тогда он решил, что когда-нибудь обязательно выведает у Провидицы все об этой Ариель.

— Ну что ж, человек, — сказал Олдельд. — Разрушитель — враг всех народов, а значит, нам все-таки придется помочь людям.

— Благодарю, господин правитель. Мы примем любую помощь, — ответил Леофрик.

Правитель пожал плечами:

— Иногда обстоятельства сближают даже непримиримых врагов.

В зале тем временем поднялись шум и суматоха — эльфы начали подготовку к войне.

Неслышно подойдя к Леофрику, Кьярно прошептал:

— Спасибо, что вступился за меня, хотя Олдельду это не понравилось.

Затем к нему подошла Морвхен, и Леофрик сказал:

— Госпожа, примите мои извинения. Возможно, мне не следовало вступаться за вас, но я не хотел вас обидеть.

Морвхен улыбнулась и быстро чмокнула его в щеку:

— Я рада, что ты высказал это отцу, Леофрик. Ты говорил от чистого сердца, я это чувствовала.

Подойдя к племяннику, Кайрбр сказал:

— Кьярно, прости, что я не смог тебя отстоять.

— Пустяки, дядя, — ответил Кьярно. — Я знаю, как верно ты служишь правителю. Так и должно быть. Иначе ты не был бы его первым воином.

— Ты пойдешь с нами против Разрушителя?

— Если правитель Олдельд позволит, то пойду, — ответил Кьярно и взглянул на Леофрика. — Истинный воин сражается не потому, что он этого хочет, а потому, что это его долг.

— В таком случае у нас появился еще один отличный воин, — опустив глаза, произнес Кайрбр.