"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

Услыхав приветственный гудок и завидев издали ползущий в облаке дыма и пара локомотив, разошедшиеся по перрону носильщики и извозчики подобрались, словно борзые, почуявшие дичь. Разносчики газет нацелились с ходу познакомить гостей города с последними местными новостями. Встречающие поправили галстуки и шляпки, взяли на изготовку букеты и приструнили расшалившуюся детвору. Агенты тайной полиции, сновавшие в толпе, прокручивали в уме полученные от начальства ориентировки, чтобы через несколько минут, когда состав остановится и проводники распахнут дверцы вагонов, отметить среди приезжих тех, кто похож по описаниям на находящихся в розыске преступников и просто подозрительных граждан…

– Благодарю вас. – Пассажирка, ехавшая вторым классом, вежливо кивнула помогшему ей спуститься по приставной лестнице господину.

В целом новоприбывшая не обладала тем типом внешности, что неизменно вызывает восхищение в мужском обществе. У нее было миловидное, но несколько бесцветное лицо, раскосые зеленые глаза, от которых разбегались лучики ранних морщинок, и светло-каштановые волосы, в начале путешествия, должно быть, завитые щипцами в тугие локоны, а сейчас распрямившиеся и немного растрепавшиеся. Наряд дамы также не призван был привлекать внимание и будить восторженные мечты: скромное черное платье с небольшим турнюром, аккуратная шляпка с прикрывающей лоб и брови вуалькой. Но, невзирая на столь неброскую внешность женщины, случайный попутчик был буквально очарован ею.

– Счастлив услужить. – Мужчина раскланялся, что, ввиду огромного шарообразного живота, далось ему нелегко.

Его усилия были вознаграждены благосклонной улыбкой. Но увы, ничего более страдальца не ожидало.

Сойдя на перрон, дама поставила на землю потертый саквояж и огляделась. Из оставшейся в ее руке обшитой бархатом корзинки, в каких путешествующие женщины возят обычно рукоделие, выглянула белоснежная кошка и завертела головой, повторяя движения хозяйки.

О пыхтящем рядом воздыхателе очаровательница, казалось, забыла, однако, взглядом отыскав за вокзальной оградой нечто ее интересующее, все же обернулась к нему на миг:

– Была рада знакомству. Возможно, однажды представится случай его продолжить.

Проговорив это со сдержанной учтивостью, она подняла саквояж и уверенной походкой, игнорируя наперебой предлагавших свои услуги носильщиков, двинулась к зданию вокзала.

Войдя в просторный зал, женщина снова осмотрелась, но без настороженности, а будто рассеянно, что, однако, не помешало ей сосчитать всех находившихся в помещении полицейских, как одетых в форму, так и тех, что были в гражданском, а также отметить присутствие агента из другого ведомства. С последним она желала бы столкнуться менее всего, но, прежде чем неспешным шагом направиться к выходу, задержалась у стенда с расписанием поездов.

На улице, освещенной хуже, нежели перрон и тем более зал, было достаточно темно, чтобы никто не обратил внимания, как недавняя пассажирка милвелльского экспресса, сморщив нос, вздернула верхнюю губу, явив распростертому перед ней готовящемуся ко сну Салджворту ряд мелких ровных зубов с заметно выдающимися клыками. Только выглянувшая из корзинки кошка сердито зашипела.

– Не волнуйся, дорогая. – Женщина ласково погладила питомицу, поправив на ее шее янтарное ожерелье.

Кошка фыркнула, словно слова хозяйки ее рассмешили, и спряталась в корзинку, а дама направилась к стоявшему у обочины ландо, которое заприметила еще с платформы. На козлах дремал возничий, по каким-то причинам до сих пор не взявший седоков, хоть с последним поездом людей прибыло немало и почти все наемные экипажи, дежурившие у вокзала, были уже разобраны.

Не заговаривая с ним, не снизойдя даже до приветствия, женщина устроилась на жестких сиденьях и коротко приказала:

– В «Эбони».

Через полчаса ландо остановилось у крыльца небольшой гостиницы, небогатой, но явно из тех, что называют приличными.

В холле гостью встретил приветливый портье, однако ни саквояж, ни тем паче корзиночку с кошкой ему нести не доверили.

– Я телеграфировала вам вчера, чтобы заказать номер, – сказала владелица затаившегося зверька, подойдя к конторке распорядителя.

– Госпожа Мелина Сайкс, полагаю? – улыбнулся тот, даже не заглядывая в записи. – Мы вас ждали. Номер семь.

Чистый и уютный номер состоял из двух небольших комнат. Первая – проходная – представляла собой нечто вроде гостиной, где постоялица при необходимости могла принимать посетителей. Вторая – спальня. Имелась здесь и ванная, куда любой человек, проведший в дороге сутки, устремился бы в первую очередь, однако, осмотрев апартаменты, их временная хозяйка даже не заглянула за спрятавшуюся в углу спальни дверцу.

Убедившись, что она одна, а шаги провожавшего ее до номера портье уже стихли в коридоре, женщина поставила на кровать корзинку, и кошка выпрыгнула на расшитое розовыми лилиями покрывало. Стряхнула с шеи янтарное ожерелье, но тут же поддела его лапой.

Пора.

Назвавшаяся Мелиной Сайкс опустилась на колени перед кроватью.

Кошка приблизилась к краю.

Глаза в глаза.

Зеленые глаза женщины и ярко-синие глаза кошки…

…длинный зрачок сжался и округлился…

…круглый зрачок вытянулся…

…ярко-синие глаза женщины и зеленые глаза кошки…

Бывшая госпожа Келлар с наслаждением потянулась и расслабленно откинулась назад, на кровать. Роксэн тоже недолго топталась на полу и через секунду уже обосновалась под боком у хозяйки.

– Умница ты моя. – Адалинда ласково почесала любимицу за ухом. – Знаю, как ты это не любишь, но я еще недостаточно восстановилась, чтобы моделировать облик. К тому же, – она лукаво улыбнулась, – не все же мне тебя носить?

Фамильяр фыркнул, изображая недовольство, но тут же подставил голову под руку с янтарным браслетом.

Теперь можно принять ванну, но прежде магиня еще раз исследовала апартаменты, рассматривая все собственными глазами, а не через импа. В гостиной взгляд зацепился за ключ, что портье оставил на столике у входной двери. Обычный гостиничный ключ с номерком. Адалинда повертела его в руках и со вздохом уронила обратно на круглую столешницу.

– Номер семь. Счастливое число… не мое…

Первое, что увидела Эби, очнувшись, – растрескавшаяся потолочная балка и серые ниточки паутины на ней. Паутина была незнакомой, прежде ее тут не водилось, а балка… За годы, что она прожила у дядьки, Эби запомнила каждую трещинку, ведь именно эту балку она долго рассматривала по утрам, прежде чем окончательно проснуться и подняться с кровати. На миг почудилось, что не было никакой облавы, мэтра Дориана, Джека… Эйдена не было, и взрыва, и возвращения в тюрьму… На миг, а потом дыхание перехватило от боли.

Боль. Именно из-за нее она и оказалась на кровати в своей старой комнате. Вчера произошло вот что…

– Нам с тобой есть о чем потолковать, да, Эби? Недотрога Эби…

Март подошел так быстро, что даже будь у нее силы, не получилось бы ни сбежать, ни увернуться. Обхватил лапищами, за которые и получил свое прозвище, стиснул, и Эбигейл захлебнулась не вырвавшимся из горла криком… И очутилась тут.

Лапа перенес – больше некому. На кровать уложил. Туфли снял… Или те сами спали? Но на одежду не посягнул…

Эби непроизвольно скривилась от мысли, что дядькин подельник мог воспользоваться ее бессилием. И тут же усмехнулась: хороша, видать, дальше некуда, раз уж Март не позарился.

К тому же ему другая Эби нужна – недотрога Эби. Его это раззадоривало. Нравилось, проходя мимо, щипать пониже спины и глядеть, как заливаются румянцем ее щеки. Или к стене прижать и нашептывать на ухо всякие гадости. Небось и теперь ожидал, что она брыкаться начнет, а так… Так ему не интересно…

Девушка закусила губу, чтобы не выдать себя невольным стоном или вскриком, и попыталась оглядеться. Что Лапы в комнате нет, она уже поняла. Но лампу он на столе оставил и дверь бросил приоткрытой, будто собирался вернуться.