Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Я не буду убивать Фобека, — ответил человек-обезьяна.

Красная и взволнованная, Немона поднялась в своей ложе.

— Тарзан! — воскликнула она, когда человек-обезьяна взглянул на неё. — Почему ты не убиваешь его?

— А почему я должен убивать его? — спросил в свою очередь хозяин джунглей. — Он не причинил мне никакого вреда. Кроме того, я убиваю только при самообороне или чтобы утолить голод. Но я не ем человечьего мяса. Так почему я должен убивать его?

Фобек, побитый и беспомощный, еле поднялся на ноги и теперь стоял, покачиваясь, как пьяный. Он слышал голоса безжалостной толпы, требующей его смерти, видел своего противника, стоящего в нескольких шагах от него, перед входом. Глухо, как будто издалека, Фобек слышал, как он отказывается убить его, слышал, но не понимал. Он должен быть убит — таковы обычаи и законы арены. Он сам хотел убить этого человека, был безжалостным к нему, поэтому он никак не мог понять, чем было вызвано милосердие Тарзана по отношению к нему.

Налитые кровью глаза Фобека беспомощно блуждали по арене. Здесь бесполезно было искать симпатию, милосердие или участие; все это не могло предназначаться побеждённому. Безумная жажда крови, которую источала толпа, приводила его в восхищение. Несколько минут назад она превозносила его, теперь требовала его смерти. Его взгляд достиг королевской ложи: Эрот высунувшись оттуда, кричал Тарзану:

— Убей! Убей его, парень! Это требование королевы! Глаза Фобека остановились на фигуре человека-обезьяны, и он собрался с духом для последней попытки отложить неизбежное. Он знал, что встретил могучего противника и должен умереть, как того пожелает другой, но инстинкт самосохранения вынуждал его защищать себя, хотя сил уже не было.

Тарзан, взглянув на королевского фаворита, произнёс:

— Тарзан убивает только тех, кого ему нравится убивать.

— Дурак! — кричал Эрот. — Разве ты не видишь, что это желание королевы, что это её приказ, которого никто не может нарушить? Ты должен убить этого парня!

— Если королева хочет, чтобы его убили, почему она не пошлёт тебя сделать это? Это твоя королева, а не моя.

В голосе человека-обезьяны не чувствовалось ни благоговения, ни почитания.

Потрясенный таким ответом Тарзана, Эрот взглянул на королеву.

— Могу ли я приказать воину убить его? — спросил он.

Немона покачала головой. Выражение её лица стало непроницаемым, только странный огонь зажёгся в глазах.

— Мы подарим жизнь им обоим, — сказала она. — Освободи Фобека, а Тарзана приведи во дворец!

Затем она поднялась, тем самым дав знать, что игры закончены.

Глава 10

Тарзан возвращался в город в сопровождении группы благородных. Некоторые из них окружили его сразу же после приказа Немоны: в недалёком будущем этот чужеземец мог стать фаворитом королевы.

Поздравляя его с победой, расхваливая удаль и задавая бесчисленное множество вопросов, они следовали за ним, а у выхода с арены к ним присоединился ещё один молодой аристократ. Это был Джемнон.

— Королева приказала мне сопровождать тебя в город и присматривать за тобой, — объяснил он. — Сегодня вечером я поведу тебя к ней во дворец, а теперь ты должен хорошенько вымыться и отдохнуть. Представляю, как ты будешь наслаждаться изысканными блюдами, особенно после той еды, которую тебе давали в тюрьме ещё недавно.

— Я с удовольствием попробую вкусные блюда, — ответил Тарзан. — Но почему я должен отдыхать? Я ведь ничего не делал на протяжении этих дней.

— Но ты только что выдержал смертельную схватку за жизнь! — воскликнул Джемнон. — Ты, несомненно, устал.

Тарзан недоумевающе повёл плечами.

— Мне кажется, тебе нужно позаботиться о Фобеке, — сказал он. — Именно Фобеку теперь нужен отдых. А я не устал.

Джемнон рассмеялся.

— Фобек должен считать себя самым счастливым человеком, ведь он остался жив. Если кому и нужно присматривать за ним, так это ему самому.

Тарзан с Джемноном приближались к городу. Благородные присоединились к своим кланам, иные просто отстали, поэтому Тарзан и Джемнон остались одни. Одни среди шумно обменивающейся мнениями толпы, через которую медленно прокладывали путь воины и колесницы, запряженные львами. Те, кто шёл неподалёку от Тарзана, оживленно обсуждали поединок, но, очевидно боясь благородных, они не подходили к нему близко. Горожане говорили о его геркулесовской силе и об обманчивом впечатлении его мускулатуры, плавная симметрия которой едва ли свидетельствовала о титанической силе хозяина джунглей.

— Ты стал популярным, — заметил Джемнон.

— Несколько минут назад они просили Фобека убить меня, — напомнил ему Тарзан.

— Я удивлён, что они настроены так дружелюбно, — сказал Джемнон. — Ты обманул их ожидание смерти. А это единственное, что они всегда надеются увидеть, когда приходят на стадион. Только за созерцание смерти они платят при входе на ристалище. Кроме того, большинство из них потеряло изрядные суммы, поставив на Фобека, но те, кто выиграл, поставив на тебя, должны обожать тебя, потому что они много выиграли. Ведь ставки были сто к одному против тебя. Однако благородные больше других в обиде на тебя, — продолжал Джемнон, улыбаясь. — Ведь некоторые из них потеряли не только деньги, они потеряли своё будущее. Самое ближайшее окружение Немоны всегда старалось покрыть её ставки и, веря в то, что она выиграет, поставив на Фобека, они разместили пари на него среди зрителей, чтобы вернуть свои потери на Немону. Затем Немона настояла поставить на тебя, а они вынуждены были ставить больше на Фобека — десять миллионов драхм, чтобы покрыть сто тысяч драхм Немоны. Я считаю, что только одна эта маленькая группа потеряла около двадцати миллионов драхм.

— А Немона выиграла десять миллионов? — спросил Тарзан.

— Да, — ответил Джемнон, — и только этим можно объяснить то, что ты сейчас живой.

— А почему я должен